Русский фантастический боевик 2007 - Василий Мельник

— Я нашел его!

Эльф зато сиял во всех смыслах этого слова — он не только выглядел донельзя счастливым, но и в самом деле светился, неярким, но вполне различимым даже под солнечными лучами светом. Светло-зеленым.

— Я нашел, нашел, нашел, нашел, нашел…

— Во-первых, — заметил я, — не ты, а мы. Во-вторых же… положи Яйцо на землю. Осторожно.

Эльф перестал улыбаться.

— Почему я делать это должен?

— Потому что, — ох и шуму же сейчас будет, — ты никакой не эльф!

— Интересно, — забавным образом из голоса Ви-лаулиети пропала певучесть. — Кто же, по-твоему, я?

— Ну, я плохо разбираюсь в обитателях Миров, — заметил я. — Но если судить, например, по росту, то ты — гоблин.

Вилаулиети моргнул.

— Как ты догадался?

Речь его вновь звучала напевно — и очень плохо сочеталась с невысоким зеленокожим и клыкастым уродцем, в которого он обратился, развеяв заклятье-маску.

Я пожал плечами.

— Инк в квартире видел тебя.

— Что? Ах да, — гоблин почти земным жестом щелкнул пальцами. — Ваши демоны не могут видеть эльфов. Моя ошибка, согласен… но забрать Яйцо она мне не помешает.

— Помешает.

— И как же? Уж не ты ли встанешь на моем пути?

Несмотря на показную уверенность, гоблин нервничал — это было видно и по дрожанию направленной на меня волшебной палочки… и по запаху. Гоблы всегда потеют, когда нервничают.

— На твоем пути встану я.

Гобл стремительно развернулся, с недоумением уставился на таксиста — и расхохотался.

— Ты, жалкий слизняк, который… — Гобл осекся, гладя, как лицо Марка вспухает несколькими буграми… сминается… втянулось пузо., расправились плечи… негромко хрустнули, перемещаясь, кости черепа… ойкнула Полли.

— Я уж начал опасаться, что вы не получили мое сообщение, — буркнул я.

— Как видите, получили, — усмехнулся «таксист». — Капитан Тайк, контрразведка флота. А вы, Вилаулиети — арестованы!

— И немедленно положи Яйцо! — звонко выкрикнула Мин.

— Ага, только вот кандалы на себя наколдую, — огрызнулся гоблин. — Думаешь, я испугаюсь простенького превращения? Вы, лишенные даже капли магии… думаете, я хоть на миг испугаюсь вас?!

— Нет, конечно же. — Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более безмятежно. — Я думаю, что ты испугаешься тени.

— Что-о-о?!

О низком уровне интеллекта гоблинов ходят легенды даже на Земле.

— Тень, — начал объяснять я, — возникает вследствие того, что некое тело преграждает путь солнечным лучам. Как правило, чем больше это самое тело, тем больше получившаяся тень.

— Я знаю, что такое тень! — заорал гоблин. — Я… — Не договорив, он резко вскинул голову и замер.

— Проклятые байты, — прошептала Полли. — Это… линкор?

— Ну что вы, — улыбнулся капитан Тайк. — Всего лишь крейсер. Впрочем, уверен, что наш зеленый друг согласится с тем, что и крейсер — достаточно крупная штука. Двадцать пять километров в длину, чуть больше пяти в ширину. Не так ли, Вилаулиети… или как тебя звать на самом деле?

Гоблин упал — к счастью, на спину, так что прижимаемое к брюху Яйцо пострадать не могло, — и все равно я еле-еле сдержал вопль ужаса. Затем гоблин вскочил.

— Не-ет! — завизжал он, вскидывая палочку. — Вам не удастся отнять его у меня! Моя магия…

Докричать ему помешал ветер — шквальный ветер, возникший словно бы ниоткуда. Гоблин упал вновь, и на этот раз одновременно с ним упала Полли, Мин же просто отшвырнуло метра на три.

— Твоя магия тебе не поможет! — крикнул я сквозь вой. — Ходовые генераторы крейсера порождают искажения в Едином Поле, хаос рвет саму изнанку Вселенной. Ты не сможешь колдовать!

— Со мной Яйцо и воля всех гоблов! — проверещал Вилаулиети. — Я смогу! А ты…

Он яростно махнул на меня палочкой, что-то выкрикнул, на миг стал сияюще-переливчатым, словно радуга… и лопнул.

Ветер стих.

Мы с капитаном прыгнули одновременно. И, разумеется, столкнулись. Лбами. А Яйцо у самой земли сумела подхватить Мин.

— Послушайте, Легика, — флотский осторожно коснулся контура будущей шишки. — Что вы тут несли про искажения в Едином Поле… хаос… откуда вы взяли эту чушь?

— Из глобалки, разумеется, — ответила вместо меня Мин. — Засекреченные результаты «программы Гало» — какой-то венерианский хакер спер их из базы данных Флота в прошлом месяце.

— Какой-то хакер… — скривился Тайк. — «Программы Гало» никогда не существовало, это выдумка парней из отдела дезинформации. А фальшивая база данных Флота, куда они регулярно сливают подобную хренотень, — вообще их любимый проект.

— Но, — ошарашенно пробормотал я, — тогда отчего взорвался наш зеленый друг?

Контрразведчик медленно обвел взглядом разлетевшиеся ошметки Вилаулиети… посмотрел на меня… на заслонивший три четверти небосвода крейсер… снова на меня.

— Понятия не имею, — признался он.

Вечер того же дня, второй этаж «Агентства по решению проблем „Крокнейл“», комната Гарри.

Сначала он запер дверь. Потом вызвал стенной шкаф и, привстав на цыпочки, вытащил из-под небрежно сваленной на верхней полке груды старинных шейных платков небольшую деревянную палочку. И взмахнул ею.

Палочка прочертила золотисто-искрящийся след — и, прежде чем эти искры успели погаснуть, на столе у окна появился развернутый свиток пергамента, а в воздухе над свитком повисло, нетерпеливо подрагивая, перо.

— Значит, так, — задумчиво произнес невысокий, очень похожий на обычного земного подростка человек. — Пиши: Любезнейший Дангмаль. Точка.

— Я умею ставить знаки препинания, — обиженно прошуршало перо.

— Не спорь, — строго сказал маг. — А пиши. Любезнейший Дангмаль. Спешу обрадовать вас вестью, что проблема, которая столь беспокоила вас в последнее время, ныне была разрешена, и решение сие нельзя не счесть наиблагоприятнейшим для всех нас…

Юрий Нестеренко

Резервная копия

Врач был низенький, круглолицый, с короткими пухлыми пальцами. Несмотря на седые вихры за ушами, он чем-то напоминал большого младенца. По тому, как он теребил в руках распечатку и избегал смотреть мне в глаза, я все понял прежде, чем он открыл рот.

— Мне очень жаль, мистер Декстер, — сказал он наконец.

— Сколько мне осталось? — спросил я.

— Это диффузная опухоль мозга, — продолжал он заготовленный монолог, словно не расслышав моего вопроса. — Злокачественная. Быстро растущая…

— Я спросил — сколько? — перебил я.

— Э-э… Примерно три недели, чтобы уладить дела. После этого физически вы можете прожить еще месяца полтора, но это уже будет… Вы понимаете, мозг уже…

Я хорошо понимал его смущение. Нечасто в наши дни врачам приходится выносить приговор. В условиях, когда медицина позволяет за четыре недели вырастить любой орган и даже все тело целиком, излечимы практически все болезни. Но мозг… мозг остается нашей ахиллесовой пятой. (Сказано коряво, но мне теперь не до упражнений в изящной словесности.) Что толку от того, что можно искусственно вырастить новый, если личность остается в старом и необратимо погибает вместе с ним? Впрочем, кое-какой толк все-таки есть…

— Я понял, доктор, — кивнул я. — Спасибо и прощайте.

— Если вы еще не сняли копию, сейчас самое время, — поспешно произнес он.

— Именно этим я и собираюсь заняться, — заверил я его, поворачиваясь к двери.

— Простите, — донеслось мне вслед.

Я прошел до конца коридора и вышел на посадочную площадку. Мобиль услужливо поднял дверь перед хозяином.

— В Институт Свенсона, — распорядился я, усаживаясь.

— Принято, мистер Декстер, — отозвался компьютер, закрывая дверь и защелкивая ремни. — Ожидаемое время полета — двадцать шесть минут. Желаете в пути ознакомиться с последними новостями?

— Я уже знаю последние новости, — усмехнулся я.

— Тогда музыку?

— Ничего не надо. Впрочем, сделай мне «Марсианский закат».

— Должен заметить, сэр, что указанный коктейль содержит вредные для здоровья компоненты. Может быть, лучше апельсинового сока?

— Исключи заботу о моем здоровье из своей программы.

— Вы уверены, сэр?

— Абсолютно.

— Извините, ответ допускает различные толкования.

— Я абсолютно уверен, — произнес я совершенно спокойно. Если компьютер уловит нотки раздражения, он решит, что я действую под влиянием минутных эмоций, и позже переспросит еще раз.

— Исполнено, сэр.

Мобиль поднялся до третьего транспортного эшелона и влился в поток машин, мчащихся над вершинами небоскребов. Я откинулся в кресле и прикрыл глаза.

— Ваш коктейль, сэр.

Я, не глядя, протянул руку, отодвинул пластиковую крышку, взял бокал за темный холодный низ, отпил с обжигающего красного верха. С иронией подумал, что моя копия явится в мир слегка пьяной. Что ж, это будет мой последний подарок ей, точнее, ему.