Привилегия женщин (сборник) - Марина Крамер

— Ничего, — улыбнулся мой сосед, — я понимаю — вы так увлеченно следите за происходящим, а тут я… это вы меня извините.

Чувство неловкости усилилось — собственно, ничего крамольного человек не сделал, он же не мог знать, о чем я сейчас думаю.

— Не страшно. Если хотите, я могу ответить на вопросы.

— Было бы кстати, — оживился он, — я, знаете ли, журналист, мне статью заказали о турнире, а я совершенный профан в танцах.

— Зачем же согласились? — улыбнулась я, исподтишка рассматривая собеседника.

Внешность его моим вкусам вполне соответствовала, я даже удивилась, что все еще способна думать с интересом о представителях противоположного пола — мне почему-то казалось, что муж начисто отбил у меня всякую охоту к знакомствам и разговорам. Явно высокий, с развитой мускулатурой — тонкий серый свитер с полосками натянулся на широкой груди и обтянул довольно приличные бицепсы. Светлые волосы коротко стрижены, а глаза — зеленые. Я давно не встречала мужчин с таким пронзительным цветом глаз. И смотрел он заинтересованно, но не с тем оценивающим выражением, с которым обычно мужчины рассматривают женщин, если хотят предложить выпить кофе, например.

— Меня Сергеем зовут.

— Мэри.

— Мэри? — удивился он.

— Да, а что тут странного?

Собственно, это для меня ничего странного не было в этом имени — я уже давно перестала откликаться на Марию, свыкнувшись с тем, как меня называл Алекс.

— Ничего, — пожал плечами Сергей, — просто не приходилось сталкиваться. Считал, что оно нерусское.

— Нерусское и есть, — улыбнулась я. — И фамилия у меня тоже не русская. Кавалерьянц.

— А на армянку вы не похожи.

— Ну, что делать, — неопределенно отозвалась я, не желая углубляться в пересказ автобиографии.

— Да, бывает. А я вот чистокровный русак, если так можно сказать. Новиковы мы, — комично пригорюнился мой собеседник, и я невольно фыркнула:

— А горюете так, словно хотите быть Новикяном.

Теперь прыснул в кулак Сергей:

— А что? По-моему, прекрасный вышел бы псевдоним — Серго Новикян.

Мы рассмеялись, и только сейчас я заметила, что на паркете давно никого нет — объявили перерыв между отделениями.

— Мы увлеклись знакомством и прозевали квикстеп, — сообщила я, — но если вы не уходите, то есть шанс наверстать в финалах.

— Совершенно никуда не тороплюсь — мне же нужно выполнить работу, а я так пока ничего и не узнал. Может, пока в буфете время скоротаем? Вы курите? — спросил Сергей, вставая.

— Курю.

— Тогда — идем?

Он протянул руку, помогая мне пробраться по узкому проходу между кресел и сойти с трибуны. Даже на огромных каблуках я оказалась ему по плечо и почему-то вдруг почувствовала, что хотела бы опираться на эту руку хотя бы какое-то время — настолько она показалась мне надежной. Может, это от моего постоянного одиночества?

Он сидел на самом верху, там, где потемнее, и напряженно вглядывался в противоположную трибуну, на которой сидела Мэри. Даже издалека ее огненно-рыжая голова привлекала внимание — ну как эта дурочка не поймет, что с такими волосами она — самая заметная в любой толпе? Просто удивительно, как эти гориллы, что прилетели из Испании, до сих пор ее нигде не выловили. Хорошо, что Москва большая… Сам он нашел ее легко — постоянство привычек погубило не одного человека, и это всегда нужно учитывать, находясь в бегах, как Мэри. Она останавливалась в этой гостинице каждый свой приезд в Москву, еще будучи танцовщицей — эту информацию Алекс с легкостью добыл у Марго, та, кажется, даже не заметила. Узнать, есть ли такая постоялица, тоже не составило труда, и он снял номер по соседству, чтобы иметь возможность слышать все, что происходит у Мэри за стенкой. Гостиница была не из дорогих, и привыкший к комфорту Призрак не испытывал положительных эмоций, но выбора сейчас не было — за Мэри необходимо присматривать, чтобы не натворила глупостей, а уж на это она большая мастерица.

Сегодня ее понесло в Крылатское — не нашла места для прогулок ближе! Погода совершенно не располагала к таким поездкам, да и расстояние оказалось весьма приличное, пришлось трястись в метро, а потом еще и ловить частника, попросив его следовать за машиной, которую несколькими минутами раньше остановила Мэри. Мелкий не то снег, не то дождь бился в стекло, беспрестанно ерзали «дворники», вызывая мельканием головную боль, Алекс злился и отчаянно хотел курить. Когда Мэри выпорхнула из машины и понеслась под моросящей с неба мерзостью к Дворцу спорта, он сфокусировал взгляд на большой афише, украшавшей фасад, и все понял. Первенство России по бальным танцам, ну еще бы! Ностальгия замучила…

Спрятавшись под козырек крыши, Алекс закурил и почувствовал, как ему становится чуть лучше. Теперь осталось не потерять Мэри в огромном здании — и все. Он еще не знал, как поступит, обозначит ли свое присутствие, покажется ли на глаза или так и будет ходить за ней тенью, нагоняя почти мистический ужас звонками и эсэмэсками. Последнее, конечно, лично ему нравилось больше — слушать и наблюдать, как бесится от бессилия Мэри, было не то чтобы приятно, но приносило все же некое удовольствие. Он успел неплохо понять ее натуру — взбалмошную, вздорную и себялюбивую. Мэри не выносила контроля, давления или приказного тона в голосе, но при этом в какие-то моменты умела быть мягкой и какой-то по-детски трогательной. Хотя тщательно скрывала это умение от всех, а от него — особенно. Алекс прекрасно знал, что нравится ей, и никак не мог понять, что же останавливает Мэри от последнего шага — ведь он столько раз предлагал ей это и намеками, и открытым текстом.

Он бы давно прекратил весь этот «цирк с конями», как про себя называл происходящее между ним и Мэри, но останавливала Марго. Именно из-за нее он и ввязался в эту авантюру с рыжей танцовщицей и ее шулером-мужем. Если бы Марго не попросила помощи, то никакой Мэри в его жизни бы не было. Да — была бы фотография на экране монитора, был бы какой-то завораживающий взгляд ее глаз, но и все. Мэри не была красавицей — в ней просто присутствовало нечто такое, что делало ее притягательной настолько, что оторваться потом было сложно. Алекс любил других женщин и недостатка в них не испытывал, но Мэри чем-то зацепила, вызвала азарт — неужели он не сможет заставить ее делать то, что хочет он? До сих пор ему всегда удавались такие вещи, а вот с ней что-то пошло не так. И, злясь, он все-таки не мог оставить своих попыток, не мог бросить ее один на один с Костей и его гориллами.

Когда Мэри решила уехать из Цюриха, чтобы «не мешать» их вновь вспыхнувшему роману с Марго, Алекс разозлился — эту идиотку ищут по всей Европе, а уж в России-то, где у нее, кроме сильно пьющего отца в далекой Сибири, нет вообще никого, найти ее труда не составит. Но спорить не стал — просто помог купить билет да вручил кредитную карту, на которую перевел деньги, заплаченные ему Костей Кавалерьянцем за убийство жены. Марго помогала инсценировать смерть подруги, хотя — Алекс это видел — искренне считала, что рано или поздно он все-таки выполнит заказ по-настоящему, без резиновой куклы в парике и одежде Мэри. Он не стал переубеждать ни одну, ни другую — вздорные девки иной раз надоедали ему хуже гриппа. Но кто знал, что Мэри не сразу поедет домой, а останется в Москве! И — что еще хуже — в это же время в Москву зачем-то явятся двое подручных Кости. Эту информацию Алекс получил от своего информатора и забеспокоился — он должен сделать так, чтобы с Мэри ничего не случилось хотя бы пока. Ничего не объяснив Марго, он улетел в Россию и теперь вот сидел во Дворце спорта, наблюдая за тем, как на противоположной трибуне к Мэри клеится какой-то хлыщ в сером свитере.

«Ну, и в таких обстоятельствах она не может удержаться и не поводить за нос парня! — с какой-то непонятной досадой подумал Алекс, глядя, как Мэри с собеседником спускается с трибуны и уходит из зала. — В буфет, наверное, пошли — перерыв скоротать. Кто же это такой, интересно? Надо позвонить Джефу, пусть подъедет — мне же не разорваться на двоих-то».

С Джефом они были напарниками, долгое время работали вместе, страховали друг друга, а теперь Джеф помогал ему иногда, выполняя какие-то поручения здесь, в России, где временно задержался. Это обстоятельство делало Джефа незаменимым в некоторых ситуациях — как сегодня, например. Поручив ему слежку за парнем, заговорившим с Мэри, Алекс надеялся к утру иметь полную картину — кто, откуда, что надо.

Я давно не говорила о танцах с кем-то, кроме Марго, и это оказалось так увлекательно и легко, что мы едва не прозевали начало финальных соревнований. Сергей то и дело черкал ручкой в небольшом блокноте, задавал вопросы и внимательно выслушивал мои ответы. Я же вошла в раж — говорила без умолку, как будто до этого несколько месяцев страдала отсутствием голоса, а теперь стремилась наверстать.