Узники смерти - Юрий Мокшин

— Ага.

— Расскажи, что было за эти дни.

— Неделю назад из "центра" пришла шифровка, чтобы я чисто визуально познакомился с неким майором Зотовым. Затем через пару дней пришел еще один приказ — выяснить, не находишься ли ты на данном объекте в качестве пленника. В саму лабораторию у меня пропуска нет, так что выяснить мне это удалось не сразу. Только вчера я узнал об этом от одного местного громилы. Теперь я понимаю, что это была ловушка. Вариант побега у меня был разработан на все случаи, ну а все остальное ты знаешь.

— А что там еще взорвалось?

— Понятия не имею, но что-то очень мощное. Похоже на энергоблок лаборатории.

— Как бы этот взрыв на нас потом не свалили.

— Это их проблемы.

— Как сказать, — медленно протянул Зотов, анализируя возможную связь между взрывом энергоблока и охотой на беглецов. — А почему Куданову не пристрелил?

— Кто такая?

— Та, что подвесила меня на крюк.

— А-а, не успел. Я ведь увидел тебя по телеэкрану, находясь, в аппаратной. Чтобы пробежать по коридору, убить ее, выхватить пульт управления и нажать кнопку "стоп" необходимо время, которого, увы, не было, так как пятки твои уже поджаривались. Электрический силовой ящик находился в ту минуту рядом со мной, и я просто выдернул один из предохранителей. Рубильник отключать не стал, чтобы не поднимать тревогу заранее. Пока я добирался до тебя, эта баба успела выйти через другую дверь.

— Теперь я понял, почему она периодически отвлекалась от нашего разговора и как бы прислушивалась к чему-то. Видимо, в одно ухо ей был вставлен телефон, дающий информацию и команды с центрального поста.

— Скорее всего из соседней комнаты, так как перекрытия лаборатории не пропускают никакие волны.

— Она тут тоже была, Куданова? Хотя ты же не знаешь. А чем они тут вообще занимаются?

Масленкин пожал плечами:

— Как тебе сказать. По-моему, они устроили прообраз нашей будущей жизни, которую хотят уготовить всем нам заправилы этого подземелья.

— Если бы только этого. Бери выше… — усмехнулся майор. — Судя по рассказу Кудановой — гнусная картина.

Картина действительно была гнусная. Большая часть обслуживающего персонала и охраны представляли из себя биороботов, прошедших психотронную обработку. "Живой материал" подбирали исходя из двух основных параметров: реакции организма на психогенное вмешательство и чисто профессиональная пригодность для работы в неординарных условиях. Людей набирали через военкоматы по контракту, якобы для работы за границей. Но в отличие от обычных наемников, у которых в графе "родственники" должно было стоять не меньше двух человек, а иначе путь за границу заказан, так вот, у этих в графе "семейное положение" и "родственники" стояли прочерки. Поэтому завербованных никто не искал, а друзья, если таковые имелись, знали, что счастливчики уходили "за бугор", а значит, и с перепиской могут быть проблемы.

Весь сверхсекретный объект являлся огромным испытательным полигоном. Здесь претворялись в жизнь новые идеи, отдельные разработки и целые направления в области психотронного воздействия. В сущности, это была еще одна Зона, но уже под эгидой ГРУ и с некоторыми специфическими особенностями, в основном, технического свойства.

Но если на Зоне КГБ испытания проводились исключительно на экземплярах, то в недрах горы Ай-Петри экспериментам подвергались также и сотрудники, за исключением ведущих научно-технических специалистов и руководства. Андрей Масленкин оказался одним из немногих офицеров охраны, на кого психологические воздействия не распространялись.

Все зомби были разделены на группы, каждая из которых подвергалась определенным воздействиям в зависимости от требований программы. Стимуляция за хорошую работу и творчество также была у каждой группы своя. У одних сексуальная — за ударный труд мужчинам выдавали женщин и наоборот: женщинам — мужчин. У других — "духовная", и этих после работы пичкали фильмами, видеозаписями балетов и опер, концертов и т. д. У третьих основывалась на естественном желании есть, и они работали за порцию еды.

А вот наказывали всех одинаково и жестоко. За особые провинности приговаривали к мучительной смерти, видеозапись которой затем показывалась всем в качестве нравоучения. Те трое, что подверглись пытке на глазах Зотова, как раз относились к числу приговоренных.

Естественно, никто из зомби объекта не покидал. Они были пожизненно либо до окончания опытов приговорены к заточению и даже не подозревали, что с ними делают и для чего они вообще нужны. Если кто-то становился не нужен, и его, в лучшем случае, отпускали на волю, то он был уверен на все сто, что действительно работал за бугром.

— А Корнеева давно знаешь? — спросил майор.

— Мы с ним друзья.

— Жаль, что он нас раньше не познакомил.

— Валька считает, что человек должен полагаться только на свои силы, тогда и на выручку к нему придется приходить намного реже. К тому же, как он сказал, ты одиночка.

— Пожалуй, он прав, — улыбнулся Зотов. — Мой друг знает меня лучше, чем я сам. Спасибо тебе, я твой должник.

— Какие проблемы, — отмахнулся капитан. — В санатории за тобой тоже наблюдали наши люди. Это ведь они сообщили, что ты внезапно исчез.

Мужчины поднялись и, слегка встряхнувшись, пошли по пещерному коридору.

— А ты в неплохой форме, — произнес Андрей, окидывая майора с головы до ног. — Я так здорово запыхался, пока мы улепетывали с базы, а ты почти не вспотел и, как мне кажется, не устал.

— Тут дело не только во мне, — улыбнулся Зотов. — Просто перед пытками меня накачали наркотиками, чтобы я подольше помучился и не сразу отдал

Богу душу. Я думаю, что, когда действие препарата закончится, мне будет довольно сложно передвигать ноги.

— Странно, — пожал плечами Масленкин. — Какого черта они дали тебе наркотик, если все равно не собирались мучить? Чтобы ты во время побега стал в три раза сильнее? Или они позабыли его действие?

— Мне это тоже не совсем ясно. Похоже у них был в отношении меня какой-то план. И вообще все это не просто так.

— Пожалуй.

Неожиданно коридор раздвоился. Перед офицерами выросли два почти одинаковых хода.

— Спички есть? — спросил майор.

— А как же.

— Тогда давай…

Масленкин зажег одну спичку и подошел к левому входу. Остановившись, он задул пламя и посмотрел на струю дыма.

— Следующий, — произнес Зотов.

Второй оказался тот, что нужен. По мере движения вперед, подземный коридор становился все уже и ниже. Когда вдали замаячил белый свет, офицеры чуть ли не по-пластунски ползли по острым камням, с ужасом думая, что выход из пещеры окажется слишком мал. Обратного пути не было, да и сам коридор настолько плотно сжимал людей и был так извилист, что ползти по нему можно было только вперед. Вход действительно оказался узкой щелью, но офицерам все же удалось протиснуться между камней, раздирая одежду и тело.

— Ну, слава Богу, добрались, — выдохнул Андрей, осматривая себя с головы до ног. — Теперь хоть дышать можно без напряга.

Офицеры оказались в небольшом гроте в нескольких метрах от свободы. Масленкин радостно крякнул и пошел к выходу.

— Осторожнее, там может быть засада, — предупредил майор, поспешив за товарищем.

— Если и есть, то на плато. У входа и дальше сплошные мины, так что придется попотеть.

Он сделал несколько шагов и вдруг остановился как вкопанный.

— Стоять! — прохрипел он.

Он напряженно смотрел вниз, и, когда майор взглянул ему под ноги, холодная волна прошла по спине. Правая нога капитана стояла на мине, предательски спрятавшейся среди камней. Стоило Масленкину убрать ногу, и обоих офицеров разнесло бы в клочья.

— Эх, бляха-муха, на такой херне засыпаться — обидно! — в глазах капитана показались слезы. — Но ведь они должны были стоять у входа. Уходи, Дмитрий Николаевич, да побыстрее, а то у меня нога начинает дрожать.

— Ты только не волнуйся. Давай попробуем прижать пружину камнем, — майор схватил подходящий валун и нагнулся к ноге товарища.

— Не дергайся, я эти мины знаю. У меня шансов практически ноль. Давай мне камень, и я сам попробую, а ты уходи. Мне одному сподручнее подсовывать.

— Ты только осторожно, прошу тебя, не волнуйся, — шептал майор, пятясь к выходу.

Когда он вышел наружу, раздался мощный взрыв, и волна отбросила его на несколько метров, швырнув о камни.

Через несколько минут Зотов очнулся. Все было тихо, и лишь пыль еще оседала, переливаясь на солнце погребальной вуалью. Вход в пещеру был наглухо завален валунами. Майор встал на колени и схватившись руками за голову, застонал, яростно сжимая виски:

— Я отомщу за тебя, Андрей, клянусь тебе, о-том-щу!

18

Быков поджег в пепельнице клочок бумаги и, когда она полностью сгорела, растер в порошок. Было уничтожено еще одно донесение связного о ходе операции. В нем сообщалось, что майор Зотов на последнем этапе сорвал всю операцию, выйдя из заранее просчитанной ситуации собственными силами, то-есть не так, как предполагалось по плану. Генералу необходимо было срочно корректировать дальнейший ход событий. Он уже представлял ядовитую ухмылку Летянина и его предательское нашептывание Папе.