Полнолуние - Антонов Сергей Валентинович

– Трубочку статуеткой убили! – сообщила уборщица, услышав недовольное «Милиция!».

– Какую трубочку, мамаша? – раздалось в ответ. – Не дуркуй, а лучше телефонную трубочку положь!

– Сам не дуркуй! Аркадия Петровича, редактора нашего, какие-то изверги порешили!

Иван опасался того, что Юле придется опознавать мужа в том виде, в каком его оставил Учитель и с облегчением увидел, что к их приходу тела старушки и Федорчука лежали отдельно.

Сизова оперлась рукой на дверной косяк, помолчала и кивнула Божко.

– Это Олег. Я могу уйти?

– Конечно.

– В таком случае, Иван Александрович, проводите меня до квартиры.

Выходя вслед за Юлией, Иван обернулся к гримасничавшему Артему и исподволь погрозил ему кулаком.

У порога Платов остановился.

– Прими мои сочувствия, девочка. Позвони, когда придешь в себя…

– От чего это я должна приходить в себя? – Сизова-Федорчук, схватила капитана за рукав. – Думаешь так просто от меня отделаться? Не выйдет, ищейка!

Юля втащила упиравшегося Ивана в квартиру и силой усадила на диван.

– Кофе? Кофе с коньяком? Или может просто коньяк?

Сломленный мощным напором, Платов только развел руками.

– Правильно мыслишь, легавый! – бойкая красотка отыскала в кармане халата затейливый ключик, отперла бар мебельной секции и поставила на журнальный столик пузатую бутылку. – Не будем смешивать напитки!

– У меня вообще-то рабочий день только начался, – заметил Платов после того, как увидел в своей руке доверху наполненную рюмку. – К тому же тело твоего мужа еще не остыло. Неудобно как-то…

– Плюнь на условности, Ваня, и на свой рабочий день тоже! Умер Олежка, царство ему небесное, но мы-то с тобой пока живы!

– Отличный коньяк, – капитан с удовольствием сделал глоток темного, изумительно пахнущего напитка. – Не понимаю, зачем твоему Рокфеллеру надо было бабку за водкой гонять, когда в доме столько дорогущего пойла?

– Не знал ты, моего Федорчука! – Юля плюхнулась на диван рядом с Иваном. – Этот придурок даже в самом глубоком запое денежки считал. На всем, падла, экономил!

– О покойном…

– К черту покойного! Туда ему и дорога! Лучше про себя расскажи!

– Что рассказывать? Перевели в управление, на должность зонального участкового. Квартиру в городе дали.

– Ну ты даешь, рыжий черт! – Юля провела унизанными кольцами пальцами по волосам Платова. – Правильно маньяк Гусев говорил: сделаю я из тебя генерала!

– Откуда такая уверенность?

– Все оттуда же, Ванечка, – Сизова положила руку капитана себе на плечи и прижалась к нему всем телом. – Такого увальня, как ты может расшевелить только подобная мне попрыгунья! А поскольку в природе существует лишь один экземпляр Юли, то…

После того, как влажные губы прижались к его шее, Платов окончательно и бесповоротно утратил способность к сопротивлению. Он подхватил Сизову на руки и безошибочно отыскал среди множества дверей ту, что вела в спальню.

Размеры кровати были под стать внушительному объему риэлтерской лежбища. Однако даже бескрайних просторов этого сексодрома оказалось мало. В самый ответственный момент Юля и Иван свалились на ковер, но даже не заметили этого.

– И сколько же месяцев я с нормальным мужиком любовью не занималась? – промурлыкала веселая вдова, пристроив голову на груди капитана. – Мой-то муженек, почитай с первой брачной ночи себя импотентом зарекомендовал.

– И где ж такой сокол тебя подцепил?

– Полегче, служивый! Забыл разве, что меня никто подцепить не может? Это я Олежку цеплянула. Подвозил он меня, а я его в ЗАГС затащила. Думала дура, что Бога за бороду ухватила… А, правда, что мой муженек на самого Учителя нарвался?

– Кажись, да. Тетрадка…

– Значит, героем умер!

Платов стянул с кровати простыню и погладил подругу по каштановым кудрям.

– Мне пора.

– За маньяком будешь гоняться? – Юля не стала утруждать себя одеванием и прошла к двери, предоставив Ване возможность вдоволь налюбоваться своей точеной фигуркой. – Не лучше ли по коньячку пройтись и опять в постель?

– Не лучше. У меня дела, а тебе о похоронах позаботиться надо.

– Брось! Хоронить Олега дружки из фирмы будут, а я даже на кладбище не пойду. Этот урод столько крови из меня выпил, что при встрече с Учителем обязательно его поблагодарю.

– Думаю, что эта встреча не состоится. Для твоего же блага, – Иван застегнул пуговицы кителя. – Мне действительно надо идти.

Сизова преградила капитану дорогу в коридор, упершись руками ему в грудь.

– Никуда ты не пойдешь!

– Еще как пойду! – улыбнулся Иван, заранее зная, что Юля всегда добьется своего. – Пусти!

– Значит так! Сейчас ты повезешь меня показывать свои хоромы. По дороге заглянем в магазин, чтобы купить продукты и выпивку. У тебя же, наверняка в холодильнике мышь сдохла?

– Мышей у меня нет, – сдался Платов. – А молока для кота купить, действительно не помешает.

– Что я слышу, капитан! – Юля распахнула громадный шкаф и разыскала среди множества нарядов простенькие свитер и джинсы. – Твое одиночество не так безнадежно, как показалось мне вначале. Значит кот?

– Здоровущий, ленивый и очень прожорливый. Зовут Прокопом, – Платов едва не брякнул о своем приключении в Махово, но вовремя осекся. – По случаю достался. От дальнего родственника.

– Отлично. Я жутко хочу познакомиться с этим животным и просто сгораю от нетерпения. Так мы едем?

– А что еще, по-твоему, может сделать несчастный козленок, попавший в когти такой тигрицы, как ты?

Пока Юлия возилась у двери, Иван спустился на один лестничный пролет вниз и с облегчением увидел, что квартира убитой старушки опечатана, а милицейская братия во главе с Божко убралась восвояси.

По привычке Платов направился к остановке автобуса, но Сизова его остановила.

– Не позорь погон, капитан! В твои годы пора хоть иногда на такси ездить!

– Не нашел себе богатенькой риэлтерши в жены, – парировал Иван. – Вот и ошиваюсь в общественном транспорте!

– В нем и коньки отбросишь!

Юля уверенно вышла едва ли не на середину дороги, сделала повелительный жест. К обочине тут же пришвартовалась иномарка. Платов назвал адрес и уже через пару минут впустил гостью в свою служебную квартирку.

– Всяких котов доводилось видеть! – Сизова присела на корточки и погладила Прокопа по спине. – Но такого! Поздравляю, Иван! Ты скоро прославишься, как владелец гигантского кото-мутанта, если конечно, он не съест тебя раньше!

Осматривая жилище капитана, Юля покачивала головой.

– Судя по убогости инвентаря, ты не берешь взятки!

– На зарплату живу, а она у меня лилипутская. Только на молочко для Прокопа, да на кашку для меня и хватает!

Юля быстро освоилась на кухне и вскоре позвала Платова к столу. Первые бокалы шампанского подняли за упокой души Олега Федорчука. Платов чувствовал, что успел подцепить у вдовы риэлтера вирус цинизма.

– А ты, Юлька, все такая же!

– Комплимент принят! Ты тоже. По крайней мере, в постели. Хотя, кто его знает, – Сизова лукаво улыбнулась. – Может мне просто показалось?

– Требуется подтверждение? – принял вызов капитан.

– И незамедлительно! – Юля поставила пустой бокал на стол, быстро стянула свитер через голову. – Действуйте, офицер!

Глава 25. За колючкой

Глеб Треухов пришел на службу так рано, что даже стал свидетелем бесплатного концерта. Из автозака, который в ночное время использовался для доставки в вытрезвитель особо загулявших граждан, выгружали последнюю их партию.

Мужик с пустой бутылкой в руке, в отличие от своих товарищей по несчастью решил не сдаваться без боя.

– Я требую адвоката! – ревел он, падая на колени так, чтобы затруднить свою транспортировку. – Я имею право на один телефонный звонок! Это вам не тридцать седьмой год!

Знатока декларации прав человека все-таки затащили в гостеприимно распахнутую дверь вытрезвителя, а Треухов начал прогуливаться по пустому двору управления, размышляя о том, с кем поделиться сведениями, полученными от Кузьмичева.