Сливово-лиловый - Клер Скотт

говорить о подробностях своей жизни, но понимаю, что иногда хочется поговорить с единомышленниками.

— Должны ли мы оставить вас наедине? — спрашивает Роберт. — И не мешать «беседе между сабами»?

— Нет, останьтесь здесь, — смеясь, отвечает Сара. — «Беседу между нами, сабами» мы проведем в среду в «Вельвет». Если мне там никто не понравится. Пойдем со мной, Аллегра, пожалуйста!

Я смотрю на Роберта. «Можно?» — молча спрашиваю я, и он кивает.

— Хорошо. При одном условии.

— Каком?

— В четверг мне на работу. Так что в полночь мы уходим домой.

— Согласна.

Я ловлю взгляд Фрэнка и не могу не улыбнуться.

— Не беспокойся, я позабочусь, чтобы она пошла домой одна.

— Ох, а если нет, то позвони мне. Я хочу посмотреть… — усмехается Фрэнк и получает от Сары яростный удар по голени.

— Ой, — говорит он, потирая ушибленное место. — Строптивая бестия. Может, мне поставить тебя перед выбором?

— Каким таким выбором? — спрашивает Сара, глядя на Фрэнка прищурившись.

— Тридцать ударов рукой с достоинством или первоклассный минет.

— Хм-м… — произносит Сара, а Роберт улыбается мне и встает.

— Мы уходим сейчас. Желаю хорошо повеселиться. Спасибо за ужин, Сара.

* * *

— Ты действительно думаешь, что они сейчас?.. — спрашиваю я, когда выхожу из парадной двери.

— О, да. Конечно.

— И что она выберет?

— Минет. Она не хочет ударов сейчас.

— Я бы приняла и то, и другое — ухмыляюсь я, просовывая свою руку в ладонь Роберта.

— Кто бы сомневался, — смеется он, притягивая меня к себе.

Глава 24

Каждый день, когда я прихожу домой, у меня на автоответчике сообщения от Марека. Когда я слышу, что это Марек, я останавливаю сообщение и сразу нажимаю «Удалить». Я не хочу слышать, что он говорит, не хочу заморачиваться этим. Я наслаждаюсь временем с Робертом и чувствую себя более наполненной, свободнее и лучше, чем когда-либо; Марека я игнорирую, как могу. Сара довольно быстро отказалась от идеи лесбийских отношений после нашего вечера в «Вельвет», вероятно, потому что отношения с Фрэнком отвлекли ее мысли. У нас с Робертом сложилось впечатление, что то, что она выдает как чисто игровые отношения с меняющимися ролями, на поверку приобретает все более глубокий эмоциональный окрас. Они прекрасно дополняют друг друга. Один учится у другого, и поскольку оба легко могут вжиться в роль сабмиссива, они испытывают на своей шкуре то, что сделали друг с другом накануне. Сара и Фрэнк выглядят очень счастливыми, очень расслабленными и медленно, но верно, развивают все более интенсивные отношения. Я отбрасываю мысли об этих двоих и посвящаю свое внимание действительности в виде беспокойно мигающей лампочки на автоответчике. Марек.

* * *

После того, как удалила сегодняшнее сообщение с автоответчика, я проверяю наличие продуктов и решаю что-нибудь приготовить. Готовка прекрасно помогает мне думать, а я должна все-таки решить, что делать с Мареком.

Прошло несколько недель с тех пор, как мы в последний раз виделись — на ужине у Сары я его только слышала, но не видела. Я бесконечно рада, что он не преследует меня и не возникает перед дверью моей квартиры. Думаю, что никогда не смогу быть такой крутой, как Сара. Ей намного проще. Ну да, она находилась под его влиянием всего восемь месяцев, и в ней определенно есть доминирующая составляющая, которая во мне напрочь отсутствует и которая безмерно помогает ей прийти в себя после методов Марека. С другой стороны, мои отношения с Мареком закончились уже почти семь лет назад. Когда я размышляю о том, что должна наконец-то покончить с ними, звонит дверной звонок. Я смотрю на часы и ставлю запеканку в духовку, прежде чем открыть. То, что это Роберт, я узнала по звонку. Я открываю ему и делаю глубокий вдох и выдох, когда он притягивает меня в объятия и целует.

— Привет, — бормочет он мне в рот. — Как прошел твой день, моя красавица?

— Отлично, — отвечаю я и сосредотачиваюсь на поцелуе.

Когда Роберт отстраняется от меня, я вижу, что он в какой-то нервный, что-то его раздражает.

— У тебя был дерьмовый день, — понимаю я, — хочешь что-нибудь поесть? Выпить пиво?

— Да, и то, и другое. Спасибо.

— Садись со мной на кухне, пей пиво и рассказывай, что случилось.

Я иду на кухню и слышу, что Роберт следует за мной.

— Звучит хорошо. Что ты готовишь?

— Картофельный гратен. Будешь?

— Конечно.

Я даю ему бутылку пива с открывалкой и сажусь за кухонный стол.

— Что стряслось, Роберт?

— Марек.

— Марек? Что он сделал?

— Он загреб под себя все наши планы, которые подпадают под его юрисдикцию, и категорически отверг их все, действительно все. Ни один не получил разрешение.

— Что?

— Хм-м-м. Вот я смотрел так же. Арне тут же поехал к нему, в его офис — оказывается, они знают друг друга по гольф-клубу — и потребовал ответов. И угадай, что тот сказал?

— Понятия не имею. Боюсь, мне не хватит фантазии.

— Мне тоже. Я бы никогда не додумался. Он сказал, буквально, по словам Арне: «Роберт Каспари трахает мою девушку. Либо он прекратит это, либо ты, мой дорогой Арне, выбросишь Каспари из своей компании».

— О, Боже… — стону я, — это же… идиотизм. И принуждение.

— Да, так и есть.

Роберт делает большой глоток пива и громко вздыхает.

— Что сказал Арне?

— Арне сказал, что у него, безусловно, сложилось впечатление, что ты добровольно позволяешь мне трахать себя и что ты, как взрослая женщина, вольна сама решать, кто делает тебя счастливой. Ты выбрала меня, и дорогой Марек должен принять это, заткнуться и любезно держать тебя, меня и компанию Арне подальше от его разочарования.

— Могу ли я поцеловать Арне при случае? — улыбаюсь я и беру руку Роберта.

— Да. Можешь. Марек серьезно недооценил Арне и его лояльность ко мне. Арне сразу же назначил встречу с боссом Марека, связался со своим адвокатом и затем заявил на Марека. Это, скорее всего, не очень-то и поможет, но он ощутит немного давления и, надеюсь, ему дадут понять, что так дела не делаются.

— Должно быть, он совсем отчаялся, если сделал что-то подобное… — тихо говорю я, уставившись на холодильник.

— Никакой жалости, пожалуйста. Он этого не заслужил. Когда я рассказал Арне, что вы расстались с Мареком почти семь лет назад, он был еще более ошеломлен.

— Не удивительно. Ты рассказал о Саре?

— Нет. Это было бы немного… м-м-м… слишком специфично и слишком глубокоидуще. Я только сказал, что мы встретились на дне рождения и с тех пор он хочет, чтобы ты вернулась. После