Обет молчания - Виктория Холт

Да, я считаю, что в свое время его вполне можно перевезти в Марчлэндз.

— Он в самом деле вне опасности? — спросила я.

— Не в большей опасности, чем большинство.

Никогда не знаешь, как все может обернуться. Вам ведь это известно, мисс Гринхэм… Но я повторю, что у него отличные шансы на выздоровление.

— Это хорошие новости, — сказала мама. — Когда, по вашему мнению, мы могли бы увидеть майора в Марчлэндзе?

Врач с задумчивым видом поджал губы:

— Ну, я сказал бы, самое меньшее через пару месяцев.

— Хорошо, мы с нетерпением будем ждать его в Марчлэндзе. Вы дадите нам знать, когда его можно будет доставить туда, не опасаясь причинить ему вред?

— Конечно, я сделаю это.

— А пока мы будем его навещать. Мы специально для этого приехали сегодня в Лондон.

— Я слышал, что работа в Марчлэндзе доставляет вам много хлопот?

— Да, мы все время очень заняты.

— У нас поток раненых после дарданелльской катастрофы. К тому же к нам постоянно поступает их огромное количество из Франции.

— Будем надеяться, что все это скоро кончится.

— Солидарен с вами, миссис Гринхэм.

Он пожал нам руки и повторил свое обещание известить нас, когда Маркуса можно будет перевозить, и мы ушли из госпиталя обнадеженными.

Мы повидали Маркуса Мерривэла. Он был ранен, но не настолько серьезно, чтобы отсутствовали шансы на выздоровление. Мы надеялись, что через некоторое время он приедет в Марчлэндз.

Я возвращалась в Марчлэндз в приподнятом настроении. Я поняла, что чувствую себя счастливее, чем когда-либо с тех пор, как началась эта злосчастная дарданелльская операция. Я очень много думала о Маркусе и всякий раз при упоминании о Галлиполи испытывала леденящий страх. Теперь это кончилось. Он ранен, но остался в живых, и его неукротимый нрав поможет ему выздороветь.

Пройдет время, и мы будем ухаживать за ним в Марчлэндзе.

Мама понимала и разделяла мои чувства.

— Он такой обаятельный человек! — сказала она. — Он поправляется быстрее, чем большинство раненых. С тех пор как мы открыли госпиталь, я заметила, что оптимизм — одно из лучших лекарств, помогающих при выздоровлении.

Андрэ с нетерпением ждала известий о Маркусе, но я видела, что ей хотелось вернуться в Марчлэндз к Эдварду. Она не любила оставлять его даже на день.

Примерно через неделю после нашей поездки в Лондон ночью меня разбудил взрыв. Я тут же вспомнила цеппелин, бомбивший коттеджи около «Соснового Бора».

Цеппелины были громоздкими и служили хорошей целью, но они представляли собой и огромную опасность.

Я вскочила с кровати, надела пеньюар, туфли, выбежала из комнаты и сразу же услышала мамин голос.

— Люсинда, с тобой все в порядке? Чарльз?..

Чарльз уже стоял в коридоре. Там находились еще несколько слуг и мисс Каррутерс.

— Я уверена, что это разорвалась бомба, — сказала она. — И, должно быть, где-то довольно близко.

Появилась миссис Грей, кухарка.

— Что это было, как вы считаете, миссис Грей? — спросила мама.

— По звуку похоже на взрыв бомбы, миссис Гринхэм.

Мы все собрались в холле, где к нам присоединилось несколько сестер милосердия.

— Который час? — спросила мама.

— Недавно пробило полночь, — ответил кто-то.

— Вы считаете, что это воздушный налет?

— Очень похоже.

— Я больше не слышу взрывов. Думаете, цеппелины вернутся?

— Возможно.

Миссис Грей предположила, что маме, мне и Чарльзу не повредила бы чашка чая, и, если бы мы прошли в гостиную, она бы прислала нам чай туда. Остальные могут выпить его в кухне.

Мама решила, что это неплохая идея. Сейчас было тихо, а утром мы услышим все подробности.

— Мы должны быть готовы к любой неожиданности, — сказал мисс Каррутерс. — Надо надеяться, что они ничего не сбросят на госпиталь.

— Они могут сбросить бомбу куда угодно, — сказала мама. — Чарльз, отойди от окна. Никогда не знаешь…

Чарльз нехотя отошел.

— Мне бы хотелось стать пилотом, — промолви. он. — Только представь себе, что ты в небе!

— Ты не собираешься сбрасывать бомбы на людей, надеюсь? — спросила я.

— О, я бы не стал делать этого.

— Очень благородно с твоей стороны, — съехидничала я.

— Я собираюсь вступить в королевскую авиацию.

Никто не удивился. Чарльз выбирал себе новую опасную профессию каждые несколько недель.

В эту ночь больше ничего не произошло, но утром мы удивились, узнав, что никакого цеппелина не было. Мы слышали взрыв, произошедший в Милтон Прайори.

Об этом нам сообщил почтальон. Когда он принес почту, его увидел Дженер, наш лакей, и счел его рассказ настолько интересным, что привел его в столовую, где мы завтракали.

— Думаю, вас заинтересует то, что может рассказать почтальон, миссис Гринхэм, — сказал он. — Это насчет того взрыва ночью.

— Да, мэм, — сказал почтальон. — Это случилось в старом Милтон Прайори… Теперь его уже не продашь. Похоже, он разрушен… полностью.

— Как это могло случиться? — спросила мама.

— Ну, это загадка. Возможно, газ. Вы знаете, что может случиться из-за него. Как бы то ни было, Милтон Прайори пришел конец.

— Как странно! — промолвила мисс Каррутерс. — Интересно, в чем же дело?

— В свое время мы это узнаем, — ответила мама.

Когда я увиделась с Андрэ, она сказала:

— Я слышала ночью взрыв.

— Вам надо было присоединиться к нам в гостиной, — сказала я ей. — Мы после него почти час не ложились спать. Мы просто сидели, рассуждая и строя догадки, что могло случиться. Мы все думали, что взорвалась бомба, сброшенная с цеппелина.

— Так и было?

— Нет. По-видимому, нет. Что-то взорвалось в старом доме… говорят, газ.

— Какой ужас! Я не спустилась вниз, потому что взрыв разбудил Эдварда и он немного раскапризничался. Я не могла оставить его.

— Да. Я так и подумала. Он испугался?

— Совсем немножко. Я успокоила его, и он, в конце концов, заснул.

— Думаю, нам стоит узнать побольше о том, что произошло в Милтон Прайори.

— Мне бы хотелось взглянуть на дом.

— Может быть, когда Эдвард вздремнет, мы сможем съездить туда верхом.

Так мы и сделали. Там уже находились полицейские. Мы подъехали как можно ближе и увидели искореженные балки, рухнувшие стены и груды кирпичей на том месте, где раньше стоял красивый дом.

— От него мало что осталось, — прошептала Андрэ с дрожью в голосе.

— Теперь его никогда не продадут.

— Просто руины, — продолжала Андрэ. — Что же здесь произошло, как это случилось?

— Думаю, скоро все выяснится.