Трагедия русского офицерства - Сергей Волков

Бронепоездными дивизионами командовали генерал-майор Иванов, полковники Зеленецкий, Неводовский, Истомин, Баркалов, Селиков, Гадд, Громыко, Скопин, бронепоездами - полковники Александров, Бурков, Вальрос, Васильев, Гонорский, Гурский, Делов, Журавский, Имшеник-Кондратович, Ионин, Карпинский, Кельберер, Кузнецов, Кунцевич, Лебедев, Лойко, Мокрицкий, Морилин, Огонь-Догановский, Окушко, Положенцев, Саевский, Скоритовский, Соллогуб, Стремоухов, Федоров, Циглер, Шамов, Шмидт, Юрьев, капитан 1-го ранга Потемкин, подполковники Григорьев, Ергольский, Зуев, Каньшин, капитаны 2-го ранга Бушен, Марков, капитаны Блавдзевич, Высевко, Долгополов, Заздравный, Колесников, Коссовский, Костецкий, Лазарев, Магнитский, Молчанов, Муромцев, Недзелькович, Нефедов, Норенберг, Плесковский, Прокопович, Разумов-Петропавловский, Рипке, Савицкий, Сипягин, Скаткин, Смирнов, Харьковцев, Юрьев, старший лейтенант Макаров, лейтенанты Полетика, Чижов, штабс-капитан Вознесенский, поручики Антоненко, Назаров, Шимкевич, подпоручик Лагутин. Среди командиров дивизионов и бронепоездов Донской армии - войсковые старшины И.И.Бабкин и Л.А.Стефанов, капитаны Н.И.Лобыня-Быковский и Киянец, есаул П.А.Федоров, подъесаулы Н.С.Аврамов, С.А.Ретивов, Н.Д.Скандилов, штабс-капитан Попов, сотник К.Н.Фетисов, поручик Воронов.

Донской артиллерией руководили последовательно генерал-майор И.П.Астахов, полковник Б.А.Леонов, генерал-лейтенант Ф.И.Горелов, генерал-майор (б.полковник) Л.М.Крюков, генерал-майор А.И.Поляков. Инспекторами артиллерии фронтов и групп, командирами дивизионов были генерал-майоры П.А.Марков, И.И.Золотарев, А.Н.Ильин (б.полковник), полковники Н.Н.Упорников, Ф.Ф.Юганов, Д.Г.Баранов (б.войсковой старшина), А.А.Кирьянов, В.М.Марков, О.П.Поцепухов, А.А.Дубовской, В.М.Федотов, Ф.И.Бабкин (б.войсковой старшина), Степанов, Михеев, А.С.Форапонов, А.Ф.Грузинов, А.А.Леонов (четверо последних - бывшие есаулы). Батареями командовали полковники Л.А.Данилов, В.А.Ковалев, А.В.Бочевский, Н.П.Шкуратов, П.И.Кострюков, А.И.Лобачев, Б.И.Туроверов, С.М.Тарасов, В.С.Тарарин, А.В.Первенко, Я.И.Голубинцев, А.А.Брызгалин, И.Ф.Филиппов, И.И.Говорухин (из них 5 были войсковыми старшинами и 4 есаулами), войсковые старшины Свеколкин, В.В.Климов, А.И.Недодаев, А.Н.Пустынников, А.И.Афанасьев, Г.Г.Чекин, Н.А.Горский, А.А.Упорников, Г.В.Сергеев, П.Д.Беляев, П.А.Голицын, К.Л.Медведев, Г.И.Ретивов, М.С.Житенев, А.И.Каргин, А.П.Харченков, А.П.Пивоваров, П.П.Харченков, В.А.Кузнецов, С.Г.Нагорнов, Шумилин, М.С.Житенев, В.С.Голицын, В.М.Нефедов, подполковник Рудницкий (из них 3 бывших есаула и 2 подъесаула), есаулы Г.С.Зубов, П.А.Зелик, В.И.Толоконников, Б.Е.Туркин, А.П.Сергеев, Б.П.Трояновский, С.В.Белинин, Ф.Д.Кондрашев, С.Г.Нагорнов, К.Д.Скляров, Б.А.Родионов, И.А.Мотасов, В.Н.Самсонов, Е.Е. Ковалев, М.И.Еронин, Я.И.Афанасьев, С.М.Плетняков, В.С.Мыльников, Козлов, И.Г.Коньков, капитаны В.Д.Майковский, Р.И.Серебряков, подъесаулы Д.К.Полухин, З.И.Спиридонов, Н.Дондуков, Т.Т.Неживов, А.М.Добрынин, штабс-капитаны Ю.В.Тржесяк, А.Ф.Бочевский, И.З.Поповкин, А.И.Недодаев, сотники Прошкин, Ф.Н.Попов, И.М.Греков, поручик А.А.Мельников, хорунжий К.Д.Тарановский.

Командиры запасных частей (полковники Гуртих, Булгаков, Стратонов, Юрьев, Шекеров, Юлатов, Баталин, Сычев, Есиев, Кох, Платов, Бакеев, Ступин, Глинский, Левашев и др.), равно как и командиры отдельных инженерных рот (полковники Гротенгельм, Бершов, Бородин, Добровольский и др.) и других технических частей (полковники Дружинин, Краснопевцев, Рар, Шульц, Введенский, Захаров, Гроссевич, Сафонов, капитаны Гартман, Маевский, Нюхалов, поручик Чибирнов и др.) находились в большинстве в своих прежних чинах. То же самое можно сказать о командовании местных бригад и уездных воинских начальниках (генерал-майоры Горский, Краснопевцев, Русинов, полковники Олимпиев, Аджемов, Камов, Захаров, Минаев, Шимановский, Зозулин, Яковец, Евстафиев, Николаев, Моложанов, Миклашевский, Бабенко, Радкевич, Вильке, Худяков, Тарасов, Добрянский, Каплинский, Рагинский, Тер-Саркисов, Смирнов, Байков, Егоров, Иванов, Домбровский, Финютин, Григорьев, капитаны Кутяшев, Матросов), которые назначались из имевшихся в изобилии штаб-офицеров и редко повышались в чине.

Потери

Наиболее тяжелые (относительно своей численности) потери Добровольческая армия несла в течение 1918 г., т.е. именно тогда, когда офицеры составляли особенно значительную ее часть. 17 января при большевистском восстании в Таганроге погибло более 300 офицеров и юнкеров, а остальные юнкера 3-й Киевской школы прапорщиков (141 ч) были перебиты 22-го при выходе из города после перемирия{605}. До 50 офицеров и юнкеров было брошено в доменную печь на металлургическом заводе, кроме того, после изгнания большевиков в мае было обнаружено около 100 трупов{606}. При оставлении Ростова и Новочеркасска в лазаретах были перебиты большевиками несколько десятков или сотен раненых, которых не успели вывезти{607}. В частности, из лазарета №1 Новочеркасска из около 100 было выброшено на улицу 42 чел., из которых большинство зарублено{608}. Учитывая, что за время с начала формирования в армию поступило свыше 6000 ч, а при оставлении Ростова число бойцов не превышало 2500{609}, можно считать, что она потеряла не менее 3500 ч. В "Ледяном" походе погибло около 400 чел. и вывезено около 1500 раненых{610}. Раненых, однако, армия, не всегда могла везти с собой. После отхода от Екатеринодара на север около 300 чел.{611} было оставлено в ст.Елизаветинской и еще 200 - в Дядьковской. Почти все они были добиты преследователями. (В Елизаветинской их рубили топорами, причем когда раненые просили не рубить их, а расстреливать, неизменно следовал ответ: "Собаке собачья смерть". Так погибло не менее 69 ч.{612})

Не менее тяжкие потери понесла армия и во 2-м Кубанском походе (в некоторых боях, например, при взятии Тихорецкой, потери доходили до 25% состава{613}), и в боях под Ставрополем. В течение 1918 г. погибли и все главные вожди Белого движения, чьими именами были названы полки (31 марта под Екатеринодаром был убит Л.Г.Корнилов, 12 июня под Шаблиевкой С.Л.Марков, осенью в Екатеринодаре умер от тифа М.В.Алексеев, в ночь на 1 января умер от ран М.Г.Дроздовский). До самого конца 1918 г. сохранялась вероятность полного уничтожения армии. В отдельных боях потери исчислялись сотнями и даже иногда тысячами убитых. В Петровском было убито 200 чел и 800 попало в плен, у Чекупников погибло 140. В летних боях у Сосыки, Гуляй-Борисова, Егорлыкской и Целины убито и ранено 1,5 тыс. чел., 7 ноября под Ставрополем погибло до 2,5 тыс. чел.. В январе 1919 г. в Прямой Балке и Давыдовке было убито около 1 тыс. чел., 1 февраля много офицеров погибло в рукопашном бою в ст. Иловлинской, 7 апреля в бою за Коростень убито около 300 чел., при взятии Проскурова и Староконстантиновки - 200, при взятии Березовки потери убитыми и ранеными составили 500 чел.{614} и т.д. Более 20 офицеров было убито в поезде на ст. Великоанадоль под Мариуполем, ряд офицеров погиб во время большевистского восстания в мае 1919 г. в Керчи{615}. В начале июня 1919 г. в боях под Царицыным Кавказская армия потеряла 5 начальников дивизий, 3 командиров бригад, 11 командиров полков{616}. 27 сентября 1919 г. севернее ст. Казанской тяжелые потери (почти в половину своего состава) понесла бригада (с высоким процентом офицеров) ген. Арбузова{617}.

Велики были и потери в Орловско-Кромском сражении и при последующем отступлении. 3 ноября 30 офицеров убито в Фатеже, много офицеров погибло 15 ноября в Переяславле, с 14 по 18 ноября у Льгова убито до 500 чел. Дроздовского и Самурского полков. 6 декабря в д.Львовке погиб почти весь штаб корпуса Мамонтова{618}. В бою под Торговой 18-19 февраля 1920 г. погибло до 5 тыс. казаков группы ген. Павлова. Много жертв было при эвакуации Новороссийска. Вот несколько типичных воспоминаний. "Многие офицеры стрелялись тут же в порту"{619}. "Момент пленения нас большевиками не поддается описанию; некоторые тут же предпочитали покончить счеты с жизнью. Мне запомнился капитан Дроздовского полка, стоявший недалеко от меня с женой и двумя детьми трех и пяти лет. Перекрестив и поцеловав их, он каждому из них стреляет в ухо, крестит жену, в слезах прощается с ней; и вот, застреленная, падает она, а последняя пуля в себя..."{620}. "Дорога шла мимо лазарета. Раненые офицеры, на костылях, умоляли нас взять их с собой, не оставлять красным. Мы прошли молча, потупившись и отвернувшись. Нам было очень совестно, но мы и сами не были уверены, удастся ли нам сесть на пароходы"{621}. Из пленных, взятых в Новороссийске, многие были вскоре же расстреляны. "Ночью мы - несколько человек из штаба бригады - разместились в стодоле. Среди ночи сюда привели двух казаков, ограбили их и тут же зверски убили. Мне приказали встать и идти за стодолу, где нас собралось до 20 ч. Отвели в сторону, выругали, приказали стоять на месте, а сами вскинули на руку ружье, дали залп - один, другой. Все попадали, в т.ч. и я"{622}. При наступлении в Северной Таврии в 1920 г. только корпус А.П.Кутепова потерял за три дня 23% своего состава. Несколько десятков офицеров погибло 24 августа у х.Балтазаровки и т.п.{623} Едва ли не большие потери принесла смертность от болезней, прежде всего от тифа, особенно свирепствовавшего при осенне-зимнем отступлении 1919 г., когда в пути замерзали, занесенные снегом, целые санитарные поезда.