В погоне за Иштар - Дина Полоскова

— Что значат эти кхастлы, капитан?

Эддар нехорошо усмехнулся.

— Принадлежность к религиозному культу. То есть входящие в кхастл априори выше остальных по положению — например, даже самых низших из них можно сделать прислужниками, но не рабами.

— Спорное преимущество, — не понял робот.

— Это тонкости. Просто пойми: принадлежащие кхастлам составляют элиту здешнего общества. Так сказать, опору тронов Цали и Цалибу.

— Наверно, мой компьютер чересчур новый, чтобы вместить в себя местный средневековый уклад.

— Средневековый — это, пожалуй, комплимент для Зиккурата, Атлант. Как ни прискорбно, моя планета переживает сейчас настоящее Смутное Время.

— Я думал, это сказки, кап, эти смутные времена… Россказни для составителей комиксов.

— К сожалению, не россказни. И вскоре у тебя будет еще масса возможностей в этом убедиться.

— Кап, так не пойдет, — внезапно сменил тему робот, — Ты долго еще намерен обходиться без сна? Хотя бы несколько часов надо передохнуть, иначе от тебя будет мало толку.

— Надеюсь, ты понимаешь, что не в этом селении?

— Но и затягивать нельзя. Для этой планеты, и, тем более для того, чтобы найти Тару, тебе понадобятся силы. Много сил.

— Если верить карте, через два селения будет постоялый двор. Там и заночуем. И, надеюсь, узнаем что-нибудь о Таре, наконец!

— Эй, почтенные!

Капитан с роботом оглянулись, но никого не увидели.

— Я здесь, почтенные, прямо за этим забором, но сделайте вид, что разговариваете между собой, и как можно быстрее проходите мимо моего двора!

— Зачем же тогда позвал нас?

— Я слышал, вы кого-то ищете…

— Да, — Эддар приложил усилия, чтобы не выдать голосом своего волнения, — Девушку.

— Вашему эн-имэ можно доверять?

— Говори.

— Плата вперед.

— Как же тебе заплатить?

— Оставьте на дороге. Вон там, под липой. Прикройте травой и листьями. Да, так.

— Ты что-нибудь слышал?

— Скорее всего, та, что вы ищете находится в Замке.

— В Замке?

— У кхастла Бравиш. Туда попадают все незаконно попавшие на Зиккурат инопланетчики.

— Но мы здесь…

— Неважно. Если девушка попалась, гуляющая в одиночестве, с ней церемониться не стали, уверяю вас.

— У нее было оружие, — не выдержал Атлант.

— Тем хуже для нее. Сопротивление бравиумам здесь очень серьезно наказывается.

— Подожди, — Эддар окончательно успокоился, — Ты сказал, что, скорее всего она находится в Замке. То есть ты даже не знаешь? И за твои предположения ты хочешь получить деньги?

— Неужели моя информация не стоит нескольких монет? Ладно, слушайте еще: вам следует покинуть это место как можно быстрее. По вашим следам пойдут бравиумы. И не те, которые встретили вас у чепка. Пойдут, и, будьте уверены, если останетесь живы, скоро сами окажетесь в Замке.

Поманив Атланта, Эддар продолжил пусть. Ладно, пусть забирает.

В Замке, значит. В планы Эддара входило попасть в Замок. Он слишком хорошо помнил это место, и слишком долго ждал возможности попасть туда снова.

— Откровенно говоря, меня вся эта роскошь немного нервирует.

— Прекрати, Деммиз, — Римма сердито дернула его за рукав, стараясь не таращиться вокруг. Благородной даме, а это шелковое кимоно с чужого плеча (дай прогресс, чтобы не с покойницы, очень уж бегали глазки у продавальщицы) должно было красноречиво говорить об ее статусе, не пристало пялиться, как последняя простолюдинка, по сторонам. Подобное богатство ей должно быть не в диковинку.

Потертые — местами до дыр — бархатные стены шатра были покрыты пылью так, что Римма не бралась предположить, какого цвета они были изначально. Грубо сколоченный деревянный помост посередине — место, на котором скоро предстояло появиться Таре — был пока пуст. Вокруг амфитеатром расположились низкие столики с подушками и валиками вместо стульев, сидеть на них следовало, скрестив ноги, от чего ноги у Ри постоянно затекали, и приходилось время от времени переносить вес с одной на другую.

Впустили их, как и предвещал давешний пузатый чайщик, без проблем. Два амбала на входе лениво скользнули по ним взглядами и ничего не сказали. Куда большего внимания удостоился Юдвиг — в своем нынешнем, «райском» обличье. Золотой птицей один из мордоворотов так заинтересовался, что попробовал даже дотронуться грязным пальцем, в который птица тут же его клюнула. К облегчению Риммы, амбал не обиделся, лишь одобряюще цокнул языком, а Юдвиг удержался от сквернословия. Если птица заговорит, это привлечет излишнее внимание к их тройке, а это ни к чему. Усевшись за столик, Римма прислушивалась к разговорам вокруг. Во всю обсуждалась новость о звездной красотке. Причем, как поняла Римма, многие пришли сюда, заплатив за вход не для того, чтобы купить ее, а просто посмотреть на нее и других «девочек». Какие странные люди, думала она, слушая грубые, похабные разговоры и неприятный смех, — как в кино пришли, для них это что-то вроде представления!

— Однако Таре уже повезло, что ее выставляют здесь, а не на улице, — одними губами сказал Деммиз. Он искал слова, как успокоить подругу, не находил их, и разрабатывал план, что делать, если на Тару вдруг не хватит денег. Все-таки, как им объяснили, продажа «с молотка» — это тот же самый аукцион, какие приняты на планетах богатых коллекционеров.

Римма серьезно кивнула. Дем прав. Прежде, чем войти сюда, им пришлось пройти мимо целого невольничьего ряда. И идти приходилось с каменными покер-фейсами, как будто жалкие, грязные, часто покалеченные несчастные в цепях, среди которых были и мужчины, и женщины, и дети, были для них в порядке вещей. Только стариков не было на невольничьем помосте, из чего Римма сделала вывод, что с ними здесь не церемонятся. Впрочем, капитан говорил, что редко кто из зиккуратцев переживает рубеж в тридцать-сорок лет. И это при современной, развитой науке и ставших давно привычными чудесах медицины! Увы, на Зиккурате просто-напросто платежеспособный человек слывет аристократом, обладающим самыми утонченными манерами и духовными качествами. Законодательные нормы устанавливаются теми, кто сильнее. Алчные, безжалостные диктаторы делают жизнь народа невыносимой, а чиновники, по сути, ничем не отличаются от обычных воров. Похищение скота, жен и имущества здесь считается нормой, также как и торговля людьми. Жители изнемогают от непосильных поборов, голода, жажды и болезней. Но когда об этом рассказывал Эддар, это было одно. А сейчас, когда подтверждение его правоты смотрело на нее из этих несчастных, взирающих на них без надежды, глаз, Римма понимала, что недостаточно вдумчиво слушала слова капитана. Вплоть до высокого шатра «для особого товара» их сопровождала невыносимая вонь от человеческих выделений, крики, слезы и стенания. Увидеть там, в цепях, избитую обнаженную Тару, было бы выше сил Риммы.