Инсомния (СИ) - Бо Вова

У лунатика все рукава на месте, из-за чего он выглядел непривычно. А еще я заметил маленькую мышь-полевку, что сидела на его ладони и ела зерно. У мышки были большие ушки и еще она была альбиносом.

— Твое сновидение? Миленькая.

— Угу, — произнес Хоуп, поглаживая мышь.

— Как зовут?

— Не знаю, не говорит. Совсем слабенькая.

— А как ты тогда договор заключил? — спросил я скорее из любопытства. Я ведь тоже сдал вступительные без договора.

— Не знаю, — пожал плечами Хоуп.

— Договор — формальность, — ответила за него Мэйси. — Если сновидение твое, то оно твое без всяких условностей. Договор лишь привязка, дающая некоторые преимущества.

— Вот оно как.

— Врум-врум.

— У меня все готово. Зерно уже съели, я так понимаю. Фляга на месте?

— Да, — ответил Бион.

— Не открывай, — рявкнула Мэйси так, что кусачка отпрыгнул.

— Что?

— Это же фляга, — закатила глаза Мэйси. — Пока ты ее не открыл, ты не знаешь что внутри. Может вода, а может что-то горючее. Когда нам понадобится это выяснить — тогда и выясним.

— Она полностью права, — поддержал ее Стефан. — Будет очень удачно, если там окажется что-то, что вам понадобится тогда, когда вам это понадобится. А если сейчас посмотришь, то там всегда будет то, что там есть. Понимаешь?

— Нет, — ответили мы хором.

— О, Гипнос, — закатила глаза Мэйси. — Как ты думаешь, что во фляге?

— Вино, разумеется, — произнес Бион.

— Откроешь и так оно и будет. И тогда там навсегда останется вино. Но если тебе потребуется вода, то ты будешь надеяться, что в закрытой фляге вода. И она может там оказаться. Но не окажется, если ты уже точно знаешь, что там вино.

— Короче, не открывай, — хлопнул я по плечу озадаченного кусачку.

— А что с мечом? — Мэйси уставилась на меня.

— Обычный прямой меч. Полуторка обоюдоострая, — похлопал я себя по бедру.

— Впервые вижу такую странную форму. И ничего общего с прямым мечом.

Я опустил взгляд. На поясе ножны с катаной.

— Да чтоб тебя…

Я взял ножны в руки и внимательно оглядел. Меч, что я взял со стеллажа — всего лишь заготовка. По желанию Ловца он мог стать хоть длинным кинжалом, хоть фламбергом. И я представлял себе обычный меч, но мое подсознание все же решило, что это катана.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — я потянул оружие из ножен. — Да твою же, едрить тебя коромыслом через колено…

Полилось так, что даже Бион начал краснеть. А я просто смотрел на кусок лезвия в руке. Перевернул ножны и из них на пол посыпались осколки клинка. Катана сломалась прямо в ножнах, я точно проклят.

— Даже спрашивать не буду, — вздохнула Мэйси.

— Извините, — произнес я. — Я действительно хотел другой меч. Видимо, сломанные катаны, это самая сильная моя ассоциация с мечами.

— Не проблема, — ответила Мэйси. — Стефан сновидение-кузнец. К тому же он умеет зачаровывать металл на прочность.

— Истинно так, — хлопнул Стефан в ладоши.

— Ты можешь это починить? — произнес я со скепсисом.

— Делов на минуту, — широко улыбнулся Стефан.

— Ему даже кузня не нужна, — отмахнулась Мэйси. — Повезло тебе, что у меня есть волшебное сновидение-кузнец.

Я посмотрел на Стефана по-новому. А ведь и правда, широкая грудь, кулаки как те кувалды, плечи огромные. Даром что в очках да при галстуке, так-то видно, что он привык к тяжелому труду.

— Будет как новенький, — улыбнулся он, ловко подобрав с пола все осколки. — Зачарую как надо. Из-под моей руки выходили такие мечи, что королю не стыдно носить. И ни один не сломался. Ни один.

Я успокоился. Хоть одной проблемой меньше, но мы все же во сне. Почему бы тут не быть крутому волшебному кузнецу? Мэйси тем временем упаковала свое снаряжение в маленький аккуратный рюкзак и закинула его себе на плечи.

— Так, если все готово, то можем выдвигаться.

— А меч?

— Он на ходу его тебе сделает. Хоуп, ты поведешь. Нам надо выбраться в следующую локацию, так что идем на выход из трущоб.

— В центр или из города? — спросил он.

— Не важно. Но лучше вообще из города, нам нужна смена декораций. Я постараюсь перехватить у тебя контроль и создать свое окружение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо.

— А куда мы вообще идем? — спросил я.

— Сердце сна, это точка отсчета. Оно должно быть в центре конструкции, а мы на ее краю, так что неважно куда идти. Нам надо просто перемещаться из одного окружения в другое и чем чаще мы будем это делать, тем быстрее продвинемся.

Во сне нет понятия расстояния и времени. Это нам объясняли на лекциях. Если ты видишь гору вдалеке и тебе очень надо туда попасть, то ты можешь взять и оказаться возле нее через минуту.

Но если ты уверен, что гора слишком далеко, то даже на ракете ты до нее так и не долетишь. Все зависит от уверенности ловца. Это как с тем бутербродом.

Мы можем ходить по воспоминаниям Хоупа о столице всю ночь, а в конструкции сна будем стоять на месте. Но городские трущобы уже заняли собой часть конструкции, так что если мы их покинем, то перейдем в следующую часть. И так, шаг за шагом, доберемся до сердца.

— Да чтоб тебя кошмары замучали, Хоуп. Они опасны?

— Нет, — ответил лунатик. — Просто смотрят и скалятся.

— Жуть какая. Обуздай уже свой сон.

— Реально жутко.

— Ты так представляешь других людей? — спросил я очевидное.

Стоило нам покинуть дом и выйти на грязные узкие улицы, как на нас уставились десятки лиц. Какие-то длинные вытянутые люди, больше похожие на тени. Никаких различий, только одна особая черта.

Они все скалились широкой улыбкой в буквальном смысле от уха до уха. И у каждого из пасти торчали ряды острых заточенных клыков.

Они ходили по улице, прижимались к окнам, пялясь на нас из каждого дома, и неотрывно смотрели на Хоупа. Те, что проходили мимо, поворачивали голову на сто восемьдесят, продолжая следить и капать слюной.

— А почему у них глаз нет? — спросил Бион.

— Они их прячут, — пробурчал Хоуп. — Никто из них никогда на меня не смотрел открыто. Я не видел ничьих глаз.

— Люди, что смотрят на тебя, как на чудовище, — произнес я, раздумывая. — Которые боятся тебя и хотят сожрать при первой возможности. А их тела, это тени, потому что они прячутся по углам и всегда следят за тобой. Так ты воспринимаешь жителей своего города.

— Какой есть, — произнес Хоуп. — Каким родился.

Теперь к безглазым теням добавился шепот. Сильный, громкий, сотканный из тысячи голосов. Он сплетался в хор сплетен и пересудов, но я не мог разобрать ни одного слова.

— Они точно не нападут? — спросил Бион.

— Они только поглядывают исподтишка, да шепчутся между собой, — произнес Хоуп. — И за спиной шепот всегда громче.

Мы шли узкой улицей и с каждым шагом Хоуп становился меньше. Чем громче был шепот, тем слабее становился лунатик. Если из дома он выходил с расправленной спиной, то сейчас был похож на сгорбленную тень самого себя.

— Ты становишься слабее от этого места, — произнес я.

— Это мой личный кошмар. Он напоминает мне реальную жизнь. А в реальности я действительно слаб.

— Это если не снимать блокираторы, — добавил я.

— Если сниму, то меня убьют.

— Но не во сне же, — добавил я.

Хоуп даже с шага сбился и оглянулся на меня. Затем продолжил идти, но хотя бы перестал бледнеть и скукоживаться. Уже прогресс.

— Далеко до выхода? — спросила Мэйси.

— Сон повторяет архитектуру трущоб, — ответил он.

— Я давно не была в Эдо.

— Один квартал и упремся в южные врата.

— Хорошо.

Теперь я начал понимать, зачем нас собрали в команды. Неопытный мог просто блуждать по лабиринтам своего подсознания, но так и не найти выход. А когда нас несколько, то проще менять окружение. Это при условии, что все в команде новички и примерно равны по силам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В нашем же случае окружение будут задавать Хоуп и Мэйси. У девчонки больше опыта и знаний, к тому же два сопровождающих сновидения. А Хоуп просто долго жил и слишком долго видел похожие сны.