Месть некрода - Николай Воронов

голова у мужика как надо. Мигом просек все опасности, но решил пока не вмешиваться, чтобы не распалять интерес молодой девушки еще сильнее. А то, чего доброго, если завтра поутру обнаружит ее в моей койке. Мне это тоже было не нужно. На кой портить жизнь крестьянам на ровном месте, когда в портовых борделях полным-полно профессиональных жриц любви. Поэтому я быстро сменил тему, заговорив со стариком.

- По вечерам тут спокойно?

- Когда как, господин.

Стиль общения я заметил. Стоило крестьянину понять, что у меня есть деньги, а может и статус, он так же, как и подавальщица, решил подстелить соломки и не переходить на фамильярности.

- Публика на дорогах шатается всякая, бывают и дебоши, особенно спьяну. Но на такие случаи местный хозяин держит тройку крепких вышибал. Парни умеют усмирить дебоширов. Да и стража, какая-никакая под боком есть. На тот случай, если за оружие схватятся.

Когда официантка принесла подносы, расставив на столе деревянные тарелки, и мои спутники налегли на еду, я, наколов на кончик кинжала один кусок мяса, стал осматриваться по сторонам. Стол я занял весьма удобный для наблюдения. Отсюда хорошо просматриваются как парадные двери, так и черный ход. Незаметно подкрасться со стороны зала не получится, я сижу спиной к стене, осматривая публику.

Вот компания явно местных забулдыг: с красными лицами, опухшими носами и слезящимися глазами, они кричали, привлекали к себе внимание, не забывая распускать руки в сторону проходящих мимо подавальщиц. Завсегдатаи. Это я понял сразу, стоило только заметить взгляды на них, бросаемые одним из вышибал, занявших свое место у входных дверей. Крепкий лысый мужик недовольно косился в их сторону, но активных действий не предпринимал, ждал отмашки хозяина.

Чуть дальше, за вторым длинным столом, засела компания наёмников. Эти мало ели, много пили и говорили, склонившись над картой. Явно нанятая компания, пытающаяся определиться, как далеко им еще до земель нанимателя. Следующий стол, четверка торговцев средней руки. Эти много болтали, много заказывали еды, мало пили. За ними сидела группа из шести бойцов при оружии. Наёмники, но уровнем значительно выше. Явно телохранители.

Кроме них в зале еще было под два десятка крестьян, но лишь один из них заинтересовал меня. Крепкий темноволосый парень, лет двадцати, с угрюмым выражением лица, поедающий похлебку. Его руки явно не привыкли держать оружие, но лицо и шея были покрыты несколькими свежими шрамами. Парень постоянно вздрагивал, бросая во все стороны настороженные взгляды. Ел он быстро, буквально запихивая в себя еду, словно не знал, когда удастся в следующий раз поесть и нажирался про запас. На меня он пару раз покосился с подозрением, но в его глазах интереса я не прочел, поэтому отметил интересную диковинку лишь краем сознания.

В целом, вечер прошел вполне неплохо. Мои спутники, словно голодающие с Поволжья набросились на еду, сметая с тарелок все, что могло влезть в рот. За первым заказом пошел второй, старик еще немного смущался, так как я сказал, что за ужин плачу я. Он, как работящий мужик, всю жизнь пробатрачивший в поле не чужого дядьку, не привык, когда за него платят. Зато его внучка подобных моральных терзаний явно не испытывала, заказывая себе порцию за порцией. Каждый раз, когда старик отвлекался, она украдкой подливала себе вино в стакан, мигом опрокидывая в себя. Не удивительно, что вскоре я стал ловить на себе ее смелые заинтересованные взгляды, которые становились все призывнее по мере увеличения количества опрокидываемых девушкой стаканов. А вскоре и вовсе на небольшой сцене появился бард, затянувший грустную любовную балладу, подвывая в такт особо жалостливой мелодии. В этот момент, девчушка, совсем забывшись, сняла с себя шапку и распустила свои длинные светло-каштановые волосы.

Заметивший ее состояние дед, быстро сообразил сколько вина исчезло из бутылки, пока мы с ним разговаривали, сделал правильные выводы и, нахлобучив шапку на голову внучки, быстро распрощался, пояснив, что спать будут в телеге. Предлагать снять им комнату я не стал, старик бы точно не согласился, учитывая состояние внучки, он уложит ее на дно телеги и всю ночь глаз не сомкнет, следя за молодой девкой, которую потянуло искать ночные приключения на свою молодую жопку.

- Баня есть? – Спросил я, расплачиваясь с довольной подавальщицей.

Женщина сияла улыбкой, осознав состоятельность клиента. Мой рейтинг в ее глазах стремительно подрос и дебелая дама была готова выполнить любой мой каприз, разумеется, за звонкую монету.

- Конечно, господин, на заднем дворе. Банька уже натоплена для первых клиентов. Если хотите, за отдельную плату в девять медяков у вас будет отдельная парная.

- Годится. Нужна еще комната на ночь и ранний завтрак, посчитай мне.

- Все будет исполнено в лучшем виде, господин. – Закивала женщина. – Если желаете еще какие услуги, я в помещении для прислуги. Готова составить вам компанию в любое время ночи, только позовите.

- Посмотрим. Подготовь отдельную парилку, и чтобы постельное белье было выпарено по высшему разряду.

Ночью, вымытый, как следует перекусивший и довольный, я завалился спать на чистую постель, не забыв при этом наложить на дверь и окно защитные чары. Как и сигналки, которые я развесил над двором, опутав их сетью телегу, где укладывались на ночлег мои случайные попутчики. Чёрт возьми, вот не понравился мне взгляд тупорылых наёмников, бросавших похотливые взгляды на девчушку. Доверия местной стражи нет ни малейшего, пусть крестьяне и расположились у них под самым носом.

Удивительно, но ночью все было тихо и спокойно, если конечно не считать подавальщицу, пытавшуюся пробраться в мою комнату и тихо пошкребывавшую дверь. К ее предложениям я остался глух и слеп, попросту отключившись на соломенном матрасе.

Утром я проснулся бодрым и посвежевшим. Силы восстановились, спину больше не ломило от дальней дороги и даже ноги предательски не ныли. Сейчас бы спуститься вниз, сесть за стол, да навернуть кусок поджаренного мяса с омлетом, запивая это все горячим чаем с местными травами. Красота, но… Сигнальные нити заклинания, которыми я окружил повозку крестьян, послали сигнал тревоги. Да и крики со двора подтверждали, что там что-то происходило.

Быстро накинув на себя одежду, закрепив на положенных местах оружие, и подхватив посох с рюкзаком, уже через три минуты я выходил из дверей гостиницы. Обойдя харчевню и выйдя ко внутреннему дворику, я застал интересную картину. Старик-крестьянин на все лады костерил двоих мужчин, понося на их головы все кары и несчастья, проклиная до седьмого колена. За его спиной, спрятавшись за бортом телеги, сидела внучка.