Ёлка для Ба - Борис Фальков

- Час от часу не легче... - пробормотала Изабелла.

- А это-то что значит? - глаза матери широко раскрылись.

- Хозяйка сама знает, - многозначительно понизила голос Валя. - У неё и спросите. Не для одного вашего мальца мороженое фруктовое за полтину вкуснее домашнего кофейного, бесплатно.

- Убиться можно, - сказал отец, - то пирожки, то мороженое... Так он там с утра до вечера ест не пирожки?

- Это всё? - спросила Ба.

- Не-а! - протянула Валя. - Ещё Жанночка.

- А что Жанна, - сказал отец, - тоже пряталась на базаре под лестницу?

- Оставим Жанну, - попросил Ю.

- Ну нет, - сказала мать.

- Почему, нет? - заволновался Ю. - Валя, возможно, хочет сказать, что Жанна при немцах пряталась в погребе у доктора Алексеева. Как малыш на базаре - под свою лестницу. Это приём сравнения, если кто не знает... Но сам факт знают все, так что оставим это.

- А про Ба, - шепнула мать, - тоже сравнение? Или она, несравненная, всё же несравненно пряталась под лестницу?

- Конечно, - сказал Ди. - Покупки на базаре поручены Вале, вот она и ревнует, если возникает подозрение, что кто-то ещё занимается тем же.

- Она ревностно исполняет своё дело, - одобрил отец. - Долг. И ей, естественно, не нравится, что ей перебегают дорогу... Ей не нравится, что кто-то прежде неё перебегает дорогу на Большой базар.

- Разумеется, ведь ей нравится её копилка, - объявила мать. - Ну, а что же там с Жанночкой?

- Перестань, - попросил Ю. - И что за копилка, не понял!

- Потом объясню, - сказала Изабелла. - Отдельно. Но, всё-таки, что с Жанной?

- А то, что доктор Алексеев, - мстительно сказала Валя, - совсем другое дело, чем вы. У него прислуга на антресолях не спит, в такое время, когда прислуга на улице не валяется, как у вас.

- Доктор Алексеев другое дело, потому что он гинеколог, а не педиатр, вздохнул Ди. - Вот почему он другое дело, а не потому, что Алексеев.

- Ты так думаешь? - спросил отец. - А я думаю, что именно гинекология дело третье.

- Первое дело, - сказал Ю, - доктор Алексеев имеет большой погреб. А вот мы - нет.

- Зато у нас уже есть холодильник, - заметила Ба. - Потому мы и можем делать домашнее мороженое, в то время как...

Она замолчала, и все выслушали эту паузу внимательно.

- Не понимаю, - договорила она, - как можно предпочесть?

- Это вы-то не понимаете? - хищно рассмеялась Валя. - Полно вам прикидываться.

- Опять, опять! - Изабелла неудачно схватилась за виски и её очки грохнулись на стол.

- А в остальном, - заключил Ди, - между доктором Алексеевым и мной нет никакого различия.

- Это положим... - возразил отец. - Доктор Алексеев, например, не знает древнееврейского, и, главное, не может знать! С чего бы это?

- Прямо пещерная дикость, - поморщился Ди. - Такой анахронизм, такое средневековье. Такая... ересь. С чего бы ты - это?

- А с того, что я не страус, - заявил отец, - и не прячу голову в песок, как некоторые, которые не желают замечать, что времена наши - и есть пещерные. Анахронизм, видите ли...

- Ну, тут всё понятно, - встрепенулся Ю. - А вот почему получается такая разница между домашним мороженым и покупным? Это интересно.

- Ты что, убить меня хочешь? - простонала Изабелла. - Или ты тоже тайком покупаешь фруктовое за полтину?

- Вообще-то, - опять покраснел Ю, - уже нет. Но раньше...

- А разница-то есть, есть! - возликовала Валя. - Не верите мне, спросите у вашего ребятёнка.

- Есть, - подтвердил я, - там оно совсем другое.

- Ага, - догадалась мать. - Вот где все собаки зарыты: на стороне всё совсем другое.

- Собаки не зарыты, - сказал я со знанием дела, - и вообще не собаки: это свиньи, наверное, разрыли там на площади, и милиция приехала к папе...

- Опять этот труп! - сжал кулаки отец. - А это - что за идея-фикс, откуда?

- Но и у тебя она же, - заметила мать. - И ты ведь торчал на базаре не из-за мороженого, а из-за этого трупа, и его, так сказать, окружения. Так чего же ты накинулся на сына? А я скажу - чего: именно потому и накинулся.

- Это моя работа, - лицо отца тоже стало металлическим, как и его голос, я работаю в поте лица, исполняю долг, ног под собой не чую, прихожу домой, желаю одного: отдохнуть, а тут меня встречают...

- Про долги и ноги вы им не рассказывайте, - перебила Валя. - Я вам уже докладывала, что они про то думают.

- Валя, - сказала Ба. - Имейте сердце. Давайте заканчивать этот торг. Тут-то мы не на базаре. Вы имеете сердце?

- Я-то имею, - сообщила Валя, - а вы?

- И я, - вздохнула Ба, приложив руку к груди. - Стучит, как бешеное, можете проверить.

- У меня тоже стучит, - возразила Валя. - Давайте померяемся, у кого сильней.

- Я больше не могу... - простонала Изабелла.

- А я - могу? - спросила Валя.

- А я - могу, - сказала мать. - Дело нужно довести до конца.

- У меня сильнее бьётся, поспорим на червонец? - предложила Валя.

- Нет-нет, я не про этот конец, - возразила мать. - Я про Жанну. Насколько я понимаю, всё это вы затеяли для того, чтобы сообщить нам что-то про Жанну, так? Ну, так и сообщайте.

- А вот это будет уже донос! - закричал отец. - Молчите, Валя.

- Почему же это донос, а другое нет, - пожала плечами Изабелла, надев очки.

- При ребёнке, - пустил своими очками укоризненных зайчиков Ди. Настоящая крамола.

- Вы уж помалкивайте, мужчи-ина! Пусть хозяйка скажет.

- С меня достаточно, - заявил отец. - Не она, я ухожу. Из этого сумасшедшего дома.

- Куда это, - усмехнулась мать. - В моей квартире ещё ремонт не закончен.

- В другой сумасшедший дом, к Ломброзо, - подсказала Изабелла. - Или в погреб к доктору Алексееву.

- В свой морг, - добавил Ю.

- Это твой дом, откуда ты собрался уходить, - серьёзно заговорил Ди. - Это наш дом. Что же могло случиться столь серьёзного, что ты намерен его оставить?

- Да, ты так бурно реагируешь, - подхватила мать. - Можно подумать, что ты имеешь отношение к закопанному младенцу не только косвенное, но и прямое. И, заодно, к Жанне.

- Почему - заодно? - спросил Ю.

- Какая дикость, - сказал Ди, - говорить пошлости за спиной у отсутствующего...

- Пошлости у неё перед, - поправила мать, - перед спиной. Будет, в конце концов, лишь справедливо...

- И ты хочешь справедливости, - голос отца сорвался. Все терпеливо подождали, пока он откашляется. - И ты тоже?

- Но ведь и ты собрался уходить, - спокойно возразила мать, - и ты тоже! И потом: чем я хуже Жанны? Будем же справедливы: я тоже до последнего дня, как конь бегала с этим пузом.

- Ну ты, - просипел отец сорванным голосом, - конь справедливости, ты ещё спроси, чем хуже Жанны - Ба!

- Брат! - воскликнул Ю. - Ты забылся!

- Я опомнился, - прохрипел отец. - А забылся, родственничек, ты. Скажи Богу спасибо, что я не забываю о родстве, а то бы...

- Мальчики, мальчики, - сказал Ди.

- Я тоже родственник? - опасливо спросил его я.

- Самый-самый, - ответил он.

- Мальчики, - сказала Ба громко. - Почему же вы, мальчики, отказываете мне в возможности иметь ещё ребёнка?

Пауза продлилась очень долго, и была выслушана очень, очень внимательно.

- Мне кажется, - продолжила Ба, - нам надо было уже давно завести третьего.

- А мы уже и завели, - отшутился Ди, кладя ладонь на мою макушку.

- Тогда четвёртого, - возразила Ба. - Нас у родителей было семеро, и не было таких сцен, как эта.

- Семеро, - прошипел отец, - и где они все теперь?

- Да, - вздохнул Ди, - надо было. Прости, это моя вина.

- Причём тут ты? - спросила Ба.

- Что верно, то верно, - почти неслышно прошептала мать в сторону, случайно - в мою.

- Все международные организации...

- Да, конечно, - опять вздохнул Ди, - ты хозяйка, и всё держится только на тебе. И Вале.

- Вот пусть хозяйка мне и скажет, - притопнула Валя, - до каких пор это будет продолжаться.

- Конкретно, - сказала Ба, - что? Чего вы просите, Валя?

- Я прошу! - глаза у Вали снова горячечно засверкали. - Никогда, в жизни, ни у кого, ничего, не просила! Не дождётесь. Чтоб мы у вас просили? Это вы у нас ещё попросите, когда время придёт. А оно придёт: ваше-то время кончилось.

- Значит, ваше уже пришло, - пробормотала мать.

- А-а! - вскричал Ю, и, как недавно Валя, пророчески воздел руки. - Я всё понял! Чего она добивается? Она добивается только одного: чтобы её остаться попросили. Попросили, только и всего.

- Ты думаешь... - покосился на него отец, - нет, не может быть. Что за ересь!

- А что, - сказала Изабелла, - очень как раз может быть. У него бывают и дельные мысли. Может, ей надоело быть зрителем в тиянтирах. Может, ей самой нужны аплодисменты.

- Валя, - спросила мать, - неужели это всё, что вам нужно?

- В общем... - Валя чуть приспустила веки и повела глазами в сторону печки. Я ждал, что оттуда грянут аплодисменты. А нет, так из открытого настежь окна.

- Вот так-так... - покачал головой Ди. - Но это же упрощает всё дело! Пожалуйста, я готов хоть сейчас, при всех...

Он развёл ладони в исходную позицию.

- Тьфу ты, - сплюнула Валя. - Душу с вас вон, конечно же при всех! Битый час вам тут долдоню: только не вы, не вы, а она.