Лестница в небеса: Led Zeppelin без цензуры - Ричард Коул

На второй день в Рейкьявике мы решили побыть в качестве туристов и, чтобы посмотреть достопримечательности, захотели взять в аренду Ленд Роверы. Однако, агентство Hertz оказалось не столь отзывчивым.

— Извините, — сказали нам в агентстве. — Я не думаю, что в стране вы найдете хоть один Ленд-Ровер. Как насчёт других машин?

Мы согласились на Фольксвагены — зелёный и белый. Добсон и я забрались в один из жуков, а Джон Пол и Бонзо уселись в другой.

Объезжая окрестности, мы подогревались парой бутылок «Дом Периньона». Через три часа осмотра ледников, гейзеров, горячих источников и вулканов, наступила скука. И тогда мы решили узнать, действительно ли Фольксвагены умеют плавать.

— Я поведу свой в воду, — вызвался Бонэм. — Давайте найдём озеро где-нибудь.

Нам по дороге попалась река, мы с Добсоном вылезли из своей тачки, чтобы посмотреть на шоу.

— Мы наблюдаем исторический момент, — сказал я Добсону. — Поплывёт или утонет?

Мы проверили, чтобы окна белой машины Бонэма были плотно задраены. Он сидел на месте водителя, а Джон Пол — на штурманском. Бонэм подъехал к краю воды и остановился, посмотрел на реку словно Ивел Канивел (известный гонщик — прим. пер.), концентрируясь на смертельном трюке, который должен был выполнить. Затем он дал задний ход и проехал метров пятнадцать. Напряжение нарастало. Наконец, он выжал первую скорость, дал газу и устремился к воде.

Фольксваген оторвался от земли и глухо шлёпнулся о воду. Он подпрыгивал и болтался на поверхности воды минуты две, а затем, мирно покачиваясь, впал в дрейф. Двигатель Бонзо выключил.

— Чёртова штука не тонет, — заорал Добсон. — Не могу поверить!

Добсону стоило повременить с выводами. Уровень воды достиг дверных уплотнителей, и вода просочилась внутрь. Мне вдруг стало страшно, по позвоночнику пробежал жуткий холодок. Перед глазами появились заголовки в газетах: «Рок-музыканты утонули, в то время как их тур-менеджер наблюдал со стороны».

Блин, нам стоит вытащить парней оттуда, — крикнул я Добсону. Мы оба кинулись в жутко холодную воду. Когда мы достигли машины, было неглубоко.

Добсон и я стояли по разные стороны машины. Невероятно, но Бонэм от души веселился, а лицо Джона Пола было мертвенно бледным. По какой-то причине Джонси решил на прогулку одеть костюм. Я подумал, что бедняга беспокоился больше о костюме, чем о чём-либо другом.

Добсон и я изо всех сил начали толкать тачку к берегу.

— Не забудь напомнить мне, чтобы я не сиганул на жуке с моста Золотые ворота! — прошипел я, стараясь не обращать внимание, что ноги начали неметь.

Через три минуты, благодаря нашим манёврам, машина добралась до берега. Бонзо повернул ключ зажигания, и двигатель завёлся мгновенно.

— Я бы сделал классный рекламный ролик, — сказал я Добсону по дороге в отель. — Нужно было снять на камеру. «От группы, написавшей «Dazed and Confused» и «Whole Lotta Love»… настало время плыть вместе со Свинцовым цеппелином!»

Позже Джон Пол объяснил, почему он так напрягся, когда Фольксваген начал тонуть.

— Дело вовсе не в костюме, — сказал он мне. — Прошлым вечером кто-то дал мне травы, которую я засунул в носки. Я просто не хотел её намочить.

Случай с Фольксвагенами был из ряда легкомысленных детских выходок. Но участников группы до сих пор привлекали подобного рода проделки, так они избавлялись от давления, или просто рассматривали их в качестве средства от скуки. Исландские приключения относились ко второй категории.

Несколько дней в Рейкьявике прошли, мы обрадовались, что фестиваль закончился и можно было лететь домой. Питер не уставал напоминать, что впереди нас ждёт фестиваль в Бате — поворотный пункт в карьере группы. Как обычно, его планы на счет группы были тщательно продуманы.

Если в Бате всё пройдёт хорошо, — говорил он, — дома мы будем не менее значимыми, чем в Штатах. Поэтому этот концерт стоит того, чтобы чем-то пожертвовать.

Чем пожертвовать? Питер отклонил несколько предложений из Штатов, включая двести тысяч долларов за два концерта в Йейл Боул и в Бостоне. Вместо этого всего за шестьдесят тысяч мы сыграем в Бате 28 июля. Питеру решение далось проще, чем может показаться. Фредди Баннистер, организатор концерта на открытом воздухе, пообещал Питеру толпу в двести тысяч человек. Вы не можете собрать столько людей, только если вы не Папа Римский.

Led Zeppelin были не единственной большой группой, заявленной на фестиваль. The Byrds, Jefferson Airplane, Доктор Джон, Country Joe and the Fish, Santana, The Flock, Frank Zappa and the Mothers of Invention также должны были выступать. Moody Blues тоже присутствовали в списке, но из-за неожиданного ливня в середине дня им пришлось покинуть сцену.

Как бы страстно ни желал Питер увидеть группу в Бате, тем не менее, он выставил несколько жёстких требований. Он беспокоился о мелочах больше, чем о крупных деталях. Это для него было важнее денег и прочих обещаний. Разговаривая с Баннистером, Питер сказал:

— Led Zeppelin должны закрыть фестиваль в воскресенье вечером. Всё, что я хочу — это выйти на сцену во время заката. Если быть точным — в восемь часов. Не позднее.

— Почему в восемь? — Баннистер был озадачен.

— Именно в этом время солнце заходит, — объяснил Питер. — Если группа выйдет на сцену в восемь, мы можем включить освещение, чтобы создать создать особую ауру группе, когда солнце будет исчезать за их спинами.

Баннистер согласился на условия Питера, и мы начали готовиться к мероприятию. Джимми настаивал на том, чтобы в сет-лист включить песни из нового альбома, не только, чтобы разрекламировать планируемую пластинку, но и сыграть песни в первый раз перед британской аудиторией. Группа заперлась на пару дней для репетиций. К 28 июня, в день фестиваля, они были во всеоружии.

The Flock предшествовали Led Zeppelin в тот вечер. Восемь вечера приближались, но Flock и не собирались оставлять сцену. Они сыграли раз на бис. Потом ещё. Минуты бежали. Нетерпение Питера переросло в ярость.

— Убери этих засранцев со сцены, — проревел он Баннистеру.

Фредди очень хотел угодить всем. Он оправдывался перед Питером:

— Они почти закончили. Я уверен, они вот-вот уйдут.

Но Питер не мог себя контролировать. Без десяти восемь он сказал:

— Позаботься об этих ублюдках, Коул! Ты же можешь?

Роль крутого парня я играл здорово. Я позвал с собой Хенри Смита и другого роуди, Сэнди МакГрегора. Втроём мы выглядели как головорезы, затеявшие серьёзно покалечить кого бы то ни было. У нас была репутация парней, с которыми не стоит связываться — мы её справедливо заработали.

Мы вышли на сцену и начали методично выключать аппаратуру The Flock. «Вечеринка окончилась», — крикнул я опешившей группе. Хенри и я стали вытаскивать со сцены барабаны, затем последовало другое оборудование. The Flock орали нам, чтобы мы остановились. Орал нам и Баннистер из-за кулис. Десять минут на сцене творился ад, но мы выполнили миссию. «Бекинс» (агентство по перевозкам — прим. пер.) вряд ли смогли бы сделать лучше.