Царство Страха - Манискалко Керри

– Это объяснит кровь.

– Это также может объяснить, почему Веста просто не сбежала в Царство Теней. Если она и демон, и оборотень, она, вероятно, не сможет отправиться туда одна, как другие волки. Верно?

– Думаю, что так и есть. Я могу путешествовать туда, потому что король. Однако младшие демоны не способны на такое. Если Веста наполовину демон, думаю, это определенно помешает ей путешествовать туда самостоятельно, – сказал Гнев. – Кто был с твоей сестрой, когда ты вошла в Царство Теней?

– Только Доменико.

– Альфа. – Гнев вынул из духовки тосты и положил их на подготовленное блюдо. Не нуждаясь в инструкциях, он намазал соус из белой фасоли с травами на кусок тоста и передал его мне, прежде чем сделать себе такой же. Он откусил и ненадолго закрыл глаза. – Очень вкусно.

Я попробовала свой тост и счастливо вздохнула. Это был эксперимент, и все получилось именно так, как я и надеялась. Паста была сливочной, ароматной и ощущалась питательной после адского вечера. Мне нравилось, насколько все было просто в приготовлении, как ингредиенты дополняли друг друга.

Я откусила еще кусочек, позволив мыслям исследовать разные возможности.

– Он хорош в качестве соуса, но я хотела бы попробовать это с жареным цыпленком, салатной зеленью и, возможно, с жареным красным перцем. Или, может быть, с пимиенто. Сделать полноценное блюдо.

– Угу.

Гнев сделал глоток, затем прикончил свой тост, прежде чем приготовить еще один. Между нами установилась приятная тишина. С каждым укусом он, казалось, все больше расслаблялся, спадало напряжение, которое преследовало его после того, как я очнулась, выбравшись из Царства Теней, и прибыли вампиры.

– Думаю, ты права и Веста на самом деле не умерла, – сказал он. – Только я до сих пор не понял, знает ли это Жадность. Я склоняюсь к тому, что он попался на уловку и именно поэтому прислал себе череп. Или, что более вероятно, попросил одного из ближайших стражников предоставить улику, чтобы обвинить твою сестру. Таким образом, ему не пришлось бы лгать о черепе.

– Значит, нам нужно найти Весту или заставить мою сестру признаться в том, какую роль она сыграла в побеге Весты.

– Если твоя сестра действительно помогла ей сбежать, она должна сказать мне прямо. Я почувствую, если она лжет, и передам доказательство Жадности.

Что затем снимет необходимость в кровном возмездии и спасет мою близняшку от других принцев. Будет нелегко заставить сестру говорить, но стоит попытаться.

Наевшись досыта, мы молча стояли с напитками. Гнев покрутил свой, глядя в стакан, словно погруженный в мысли.

– Приготовление пищи – это что-то новенькое.

Его признание застало меня врасплох. Я чуть не поперхнулась следующим глотком вина.

– Что?

– До заклинания ты этим не интересовалась, – сказал он, поднимая на меня глаза. – Ты выглядишь такой расслабленной, когда творишь, умиротворенной. Твоя смертная семья много чего натворила, но мне уже не так сильно хочется их убить, когда я вижу, как ты смотришь на жареный чеснок, словно это самая удивительная вещь во вселенной.

– Разумеется, за исключением тебя.

– Само собой. – Каким-то образом Гневу удалось медленно приблизиться ко мне. Мое сердце колотилось с каждым размеренным шагом, его внимание с неконтролируемым желанием опустилось на мои губы. – Как я смотрю на вас, миледи?

Голод, грубый и неукротимый, отразился на его лице. Не было никаких сомнений, что я собираюсь стать основным блюдом. Я отставила свой бокал в сторону. Мое дыхание участилось в предвкушении, когда он подошел ближе; его хитрые глаза, не упустившие мою реакцию на его приближение, мерцали.

– Ты определенно не выглядишь так, будто ненавидишь меня, демон.

– Ненависть – это последнее, что я чувствую, когда смотрю на тебя.

Я хотела, чтобы он признался в любви. Он словно сам хотел это сделать. Я почти не сомневалась, что он был готов сказать эти самые драгоценные слова, когда принц вместо этого толкнул меня к столешнице, а его губы впились в мои.

Одна рука, запрокинув мне голову, запуталась в моих распущенных волосах. Он провел языком по складкам моих губ, и мой рот инстинктивно приоткрылся, давая ему возможность вкусить, подразнить. Другая его рука обвила мою талию, прижимая меня к своему твердому телу. Каждое движение его языка посылало волну ощущений, заставляя меня выгибаться, ища его сильнее.

Гнев владел моим ртом с уверенностью партнера, который точно знал, как правильно и основательно соблазнять. Как целоваться с такой страстью, с такой силой, чтобы захватить дыхание. Я была готова поклясться, что он точно знал, как сильно стучало мое сердце и подгибались колени, что я всеми силами жаждала продолжения, потому что он целовал меня все крепче, требуя, чтобы мое тело уступило наслаждению, которое он предлагал, отдалось целиком и полностью, пока он доставлял мне райское наслаждение.

– Я намерен вкусить вас прямо здесь, на стойке, миледи.

Гнев оставлял поцелуи вдоль выреза моего корсажа, медленно стягивая ткань вниз, обнажая верхнюю часть моей груди. Его теплый язык высунулся наружу, дразня мою ноющую плоть, а другая рука скользнула вверх и обхватила мою вторую грудь. Он посасывал и сжимал ее, каждое прикосновение его рта заставляло жар в моем животе опускаться ниже.

Я притянула его рот обратно к своим губам, желая поглотить его. Он прижался ко мне бедрами, а затем коварный принц проглотил мой стон, засунув свой шелковистый язык обратно в мой рот. Одна рука легла на подол моей юбки, его пальцы сжали ткань, когда он медленно потянул подол вверх.

– Ты невероятно прекрасна, Эмилия.

Гнев отстранился, позволив нашим губам соприкоснуться друг с другом, наше дыхание слилось в едва заметном поцелуе, прежде чем он снова сомкнул свои губы на моих. Этот поцелуй исследовал, поглощал. Я возжелала его еще сильнее. Его пальцы, наконец, нашли пульсирующую область между моими ногами, но как только он собирался положить конец моим мучениям, в дверь постучали. Гнев убрал свою руку и прижался своим лбом к моему, выругавшись.

– Я собираюсь убить и покалечить весь свой двор. Весь этот чертов мир, если кто-то снова нас прервет. Надеюсь, ты не будешь возражать против того, чтобы править пустым королевством.

– Может быть, они уйдут, – предложила я, взглянув на брюки Гнева. Святая Богиня, я желала, чтобы это сейчас было во мне.

Он ухмыльнулся и приподнял мой подбородок, проводя большим пальцем по моей нижней губе, пока она не приоткрылась.

– Может быть. – Он снова поцеловал меня, долго и неотрывно. Раздался еще один резкий стук, разлучивший нас. Гнев отступил назад, посмотрел в потолок, и я подумала, что он не особо шутил насчет убийства всего своего двора. – Я от них избавлюсь.

Через мгновение демон оказался на другой стороне кухни и распахнул дверь. Ворвался Похоть и ухмыльнулся, когда увидел мой помятый наряд и внушительную выпуклость Гнева.

– Серьезно? На кухне? – Он хлопнул брата по спине. – Ты еще можешь оказаться в Доме моего греха, похотливый ты хулиган.

Гнев издал глубокий, рокочущий звук раздражения, который показался мне невероятно милым.

– Почему ты явился без приглашения? И почему я не должен тебя заколоть на месте? – прорычал он.

– У тебя вся кровь в член ушла. – Похоть нашел грушу в большой сервировочной чаше и подбросил ее в воздух, прежде чем потереть о лацкан. Он осмотрел натертый фрукт. – Ты пригласил нас в Яму на рассвете. Все в сборе и готовы начать первый бой. Они ждут тебя.

– В Яму? – спросила я, глядя на них. – Это боксерский ринг?

– Легендарный и эксклюзивный. Это лучший бойцовский ринг в Семи Кругах. Этот ублюдок редко приглашает нас даже посмотреть. – Похоть откусил грушу, и его угольно-черные глаза блеснули при моем пытливом взгляде. – Твой муж предоставляет своему двору способ высвободить свой грех по собственному выбору, в то же время давая смертным душам шанс на искупление. Хотя эта часть довольно скучна.

– А скоро бой?