Таинственный берег - Сьюзан Ховач

— И вы убили ее.

Он посмотрел на нее, выражение его лица было странно отчужденным.

— Да, — сказал он, — я ее убил. А Джон уехал, пообещав никогда не поддерживать никаких отношений с Мэриджон. Я надеялся, что опять заполучу Мэриджон и наконец смогу быть счастливым.

Прибой разбился о скалы у их ног, белая пена некоторое время была видна в темноте, а потом растаяла.

— София знала, что они сводные брат и сестра, — сказал он. — Не то чтобы это имело какое-то значение. Она все равно устроила бы неприятности. Но если бы она не знала, что они брат и сестра, диапазон ее угроз был бы уже и последствия были бы менее сложными. Но она знала. Всего несколько человек были в курсе. Эту историю держали в секрете, чтобы избавить мать Джона от неловкого положения. Старый Тауерс представил дело так, будто Мэриджон была дочерью ею покойного младшего брата. А когда они стали старше, то скрывали это, чтоб не обнародовать тот факт, что Мэриджон — незаконнорожденная. Я-то всегда считал, что лучше бы Софии не знать эту тайну. Но Джон рассказал ей, когда они поженились.

Майкл замолчал. Сара соображала, как бы ей убежать. Сможет ли она добраться до ближайших скал и укрыться там? Наверняка нет. Она слегка повернула голову, чтобы посмотреть назад, но, когда она шевельнулась, Риверс сказал:

— Возможно, теперь вы разведетесь с Джоном. Даже если ваш брак переживет этот кризис, будут еще кризисы, и тогда все выйдет наружу — отношения с Мэриджон, ваша очень естественная ревность — все. Имя Мэриджон будет упоминаться на процессе, потому что, как и София, вы знаете правду. Когда придет время требовать развода, вы будете достаточно озлоблены, чтобы использовать любое оружие, имеющееся в вашем распоряжении, чтобы ответить ударом на удар им обоим. А это опасно для Мэриджон. Что бы ни случилось, я хочу этого избежать, потому что, конечно, я все еще люблю ее и иногда все еще надеюсь, что однажды она вернется ко мне… Может быть, Мэриджон так и поступит. Я не знаю. Но вернется она ко мне или нет — я все равно люблю ее.

Не было надежды убежать, проскочив мимо него по скале. Поверхность была слишком неровная — вся в острых зазубринах, в темноте ничего не стоит споткнуться и упасть в лагуну за рифами.

— Конечно, было бы лучше, если бы вы совершили самоубийство, — сказал он. — Возможно, мне бы даже удалось бросить подозрение на Джона. В прошлый раз я пробовал. Я все спланировал так, чтобы это выглядело как несчастный случай, но надел красный свитер Джона на тот случай, если меня кто-то увидит на дорожке вдоль обрыва. Я знал, что София должна встретиться с Максом на Флэт Рокс. София напомнила ему об этом после ужина. И видел, как Макс вышел из дома. После сцены в гостиной мы все разошлись в разные стороны, я не пошел к себе в спальню, как рассказывал вам раньше. Джон пошел в сад, Мэриджон осталась в гостиной, София поднялась наверх сменить туфли на высоких каблуках на парусиновые, а я вынул свитер Джона из сундука в холле и вышел раньше ее к обрыву. Мне не пришлось долго ждать, она вышла из дома вслед за мной…

Но они так и не заподозрили убийства, тугодумы из корнуоллской полиции. Они говорили о несчастном случае, о самоубийстве, но убийство не упоминалось ни разу. Никто не смог, как видите, предположить какой-нибудь мотив.

Риверс повернулся, чтобы посмотреть на Сару, а она сидела достаточно близко к нему, чтобы разглядеть в темноте, что его глаза были подернуты дымкой, как будто они видели только сцены прошлого.

— А если я скажу, что не собираюсь разводиться с Джоном, и сохраню тайну…

— Боюсь, моя дорогая, вы только зря будете тратить силы. Я признался вам, что я убийца, а эту тайну доверить вам не могу.

Вдруг она резко обернулась к обрыву.

— Что это?

Он тоже резко обернулся, инстинктивно качнувшись всем телом. Она тут же вскочила на ноги и побежала, лавируя между скалами.

Он что-то закричал, потом побежал за ней. Камни казались торчащими надгробными памятниками кошмаров, а рев моря смешивался с гулом крови у нее в ушах. Гранит сдирал кожу с рук, рвал носки, даже через подошвы туфель ногам было больно. Она металась, поворачивала, карабкалась между скалами, приходя в ужас от того, что вдруг упиралась в глухую каменную стену или едва не срывалась в глубокие провалы. А он преследовал, приближаясь с каждой минутой. В голове была глухая пустота такого ужаса, что жертва была не в состоянии кричать.

У подножья обрыва нога попала в расщелину, Сара дернула ее и вывихнула щиколотку, потеряв туфлю, Она закричала от боли и вдруг увидела узкий луч света наверху, на тропинке вдоль обрыва.

— Джон, — закричала она изо всех сил. — Джон! Джон!

И тут Риверс набросился на нее. Она царапалась и кусалась, неистово борясь за жизнь. Все плыло у нее перед глазами, мир внезапно опрокинулся. Она пыталась кричать, но не могла издать ни звука, силы покидали ее, и она почувствовала, что его пальцы смыкаются на ее горле.

Ей стало больно. Красный горячий свет заливал сознание. Она попробовала вдохнуть, но не смогла. Руки, еще пытавшиеся сопротивляться, ослабли… И в это мгновение где-то высоко послышался неясный звук, со склона обрыва посыпался гравий, и она почувствовала, как по лицу бьет каменный град.

Она слышала затрудненное дыхание Риверса, а потом он исчез, и она упала навзничь на камни.

Темнота, которая секундой позже поглотила ее, была долгожданным облегчением, избавлением от ужаса.

Когда она пришла в себя, то увидела, что над ней склонился какой-то человек. Ей казалось, что с тех пор, как Риверс отпустил, разжал пальцы на ее горле, прошла вечность. Позже она узнала, что была без сознания меньше минуты. Человек, склонившийся над ней, непрерывно повторял:

— Сара, Сара, Сара…

Она коснулась пальцами его губ.

— Пришла в себя? — спросил другой, смутно знакомый голос. — Куда, черт возьми, подевался Риверс?

Человек, до губ которого она дотронулась, поднялся на ноги.

— Останься здесь с Сарой, Макс. Ты понял? Не оставляй ее одну ни на мгновение. Будь рядом.

— Джон, — смогла сказать она. — Джон.

Он опять наклонился над ней.

— Я собираюсь найти его, — мягко сказал он. — Джастин уже пошел по его следу. Макс побудет с тобой.

— Он… он убил Софию, Джон… Он мне сказал…

— Я знаю.

Джон ушел. Сара осталась вдвоем с Александером. Он дышал как загнанная лошадь.

— Макс…

— Да, я здесь.

Он сел рядом с ней, все еще дыша с усилием, часто и тяжело. А когда, успокаивая, взял ее руку в свою, у нее возникло странное, на уровне инстинкта, ощущение, что он ее любит. Это было настолько странным и нелогичным, что она постаралась поскорее отогнать эту мысль.