Танцующая со Смертью 2. Лабиринт надежды - Юлия Сотникова

-- Ну, сильно навредить ему я, конечно, не могу, но значительно ослабить -- без проблем. Это одна из наших способностей, мужчинам же непременно требуется близкий контакт.

-- В таком случае, ты вытягиваешь силы из хозяина, а я ставлю защиту, прикрываю со спины и... -- меня отвлек громкий женский крик, а следом за ним и плачь маленького ребенка.

Переглянувшись с Ниссой, мы, не сговариваясь, бросились в сторону полуразвалившегося дома, откуда раздавались голоса. Маленькая избушка, некогда пригодная для жилья, явно была заброшена уже не один десяток лет, и на миг мне показалось довольно странным, что кто-то мог решиться поискать убежище именно в этом месте. Судя по состоянию дома, находиться внутри было немногим безопаснее, чем за пределами деревни. Едва мы подошли вплотную к дому, как у меня по спине пробежал неприятный холодок, а сердце тревожно заколотилось в груди. Схватив Ниссу за руку, я остановилась и замерла, пристально вглядываясь в полусгнившие и почерневшие от времени доски.

-- Что случилось? -- девушка нетерпеливо дернулась и попыталась освободить свою руку. Я лишь крепче сжала пальцы. -- Эль, да что происходит?! -- Дарракши-Лан дернула сильнее, заставив меня оторваться от созерцания избушки и посмотреть на нее. -- Ты в порядке? Почему остановилась?

-- Не знаю... -- я нахмурилась и покачала головой, не в силах объяснить свое поведение. Что-то меня беспокоило, но вот что именно, я никак не могла понять. Какая-то мысль не давала покоя, навязчиво толкаясь в сознание, однако ухватить ее не получалось, сколько бы усилий я ни прикладывала.

-- Эль? -- во взгляде девушки читалось неподдельное беспокойство.

Крик повторился, заставив нас обеих испуганно вздрогнуть.

-- Идем, -- отбросив все свои опасения, я решительно пошла вперед, внимательно смотря себе под ноги и аккуратно ступая на полусгнившие доски.

Изнутри дом казался еще более мрачным, чем снаружи. Куча пыли, вперемешку с паутиной, толстым слоем покрывали стены, пол и различную утварь, лишь каким-то чудом уцелевшую в нетронутом состоянии.

-- Эль, я не понимаю...

-- Подожди, -- я сделала знак девушке остановиться и замолчать. -- Ты слышишь? -- я оглянулась и посмотрела на напряженную подругу.

-- Что? -- она явно ничего не понимала.

-- В том-то и дело, что ничего не слышно! -- я насторожено огляделась вокруг. -- Где женщина с ребенком? Кто кричал?

-- Может мы ошиблись с местом? -- Нисса медленно попятились назад.

-- Нет, ошибки быть не может, ты тоже прекрасно слышала, что звук шел именно отсюда, -- я последовала ее примеру, с каждой секундой чувствуя, как нарастала в груди тревога. -- Мы не могли обознаться. Что-то тут не так...

Взгляд еще раз скользнул по полу, и я замерла, заметив, наконец, в лунном свете, подтверждение своей догадки. По коже пробежали мурашки. Не было никакого ребенка и женщины. Пыль на половицах была не тронута.

-- Убираемся отсюда! Быстро!

Развернувшись, я изо всех сил толкнула подругу к выходу и мысленно взмолилась, чтобы та не стала спорить. Но уже поняла, что выбраться все равно не успевала. И словно подтверждая мои опасения, пол под ногами подозрительно затрещал и обрушился, увлекая меня за собой во тьму.

"Глаза открывать совершенно не хотелось. Веки словно налились свинцом, а тело, наоборот, казалось невесомым. Спокойствие и тишина... Тишина... Как же хотелось раствориться в ней, отрешиться от всех проблем и неурядиц, от бесконечных заговоров и опасностей... Отстраниться от всего и отдохнуть... Да, как же я устала... Отдохнуть... Спасть...

-- Не дури, девочка, твое время еще не пришло!

Какой знакомый голос. Я его где-то слышала? Возможно. Но где и когда? А, впрочем, неважно...

-- Приди в себя, Чувствующая, не разочаровывай меня!

Опять она! Что этой женщине от меня было нужно? Почему она так настойчиво разрушала тишину? Что хотела от меня? Нет... Сейчас было не время об этом думать... Лишь спать...

-- Кажется, у меня нет выбора, -- женщина на какое-то время замолчала, а после продолжила. -- Давай, дорогая, только ты можешь ей помочь.

Помочь? А разве мне нужна была помощь? О чем она говорила? Кого звала? Я попыталась приоткрыть глаза, но те отказывались слушаться. Странно.

-- Мама! Мамочка, ты где? Мама! Мама, мне страшно, ты где?! Мама...

Сердце пропустило удар. Лирица! Как... Почему... Что она здесь делала?! Я рванулась вперед, но не смогла пошевелить и пальцем. Что со мной происходило? Где я?

-- Мама!

-- Лира!

Я закричала. Кричала изо всех сил, но не смогла издать ни звука. Да что же это такое?! Лира, доченька...

-- Пойдем, родная, ты уже больше ничего не сможешь сделать.

Я узнала этот голос! Госпожа Смерть... Но почему с ней была моя дочь?! Горло сжалось от ужаса. Нет, этого не могло быть... Пусть она не уходит! Только не Лира!

-- Но моя мама там... -- голос девочки удалялся.

-- Она должна сделать выбор, милая. Каждый человек сам решает свою судьбу, не так ли, Рианоэль? -- тон Смерти посуровел. -- Остаться и сдаться, либо бороться и идти до конца. Выбор есть всегда, но не всегда он дается легко.

Выбор? О каком выборе она говорила? Ведь эти слова определенно предназначались мне. Снова наступила тишина, но на этот раз спокойствия и умиротворенности не было. Лирица. Я должна была ее остановить, не дать уйти за Грань!

Тело не слушалось, но я продолжала пытаться сдвинуться с места и открыть глаза. Каждое усилие давалось невероятно тяжело и мучительно. Все чувства внезапно обострились и, словно в наказание за долгое бездействие, причиняли боль. Будто тысячи острых игл вонзились в каждую клеточку неподвижного тела, не давая пошевелиться. Секунды тянулись бесконечно долго, пока, наконец, мне ни удалось приоткрыть глаза. И тут же крепко их зажмурить, застонав от боли.

-- Мама...

Глаза вновь распахнулись сами собой. Лирица. Тяжело вздохнув, я все же поднялась и отметила, что с каждым последующим движением владеть собственным телом становилось легче. Оцепенение, владевшее мной до этого момента, постепенно отпускало и я, наконец, поняла, где находилась. Грань. Однако почему я здесь оказалась вспомнить так и не смогла.

-- Мама...

Резко обернувшись, я побрела туда, откуда доносился голос дочери, не в силах разглядеть ее сквозь белоснежную занавесь тумана. Идти было тяжело, но я не сдавалась, отчетливо помня слова Смерти. За жизнь приходилось бороться, и я готова была идти в этой борьбе до конца"

Вдох... Еще один... Как же больно... Отпихнув в сторону наваленные сверху доски, я повернулась набок и безумно порадовалась каждому глотку спертого воздуха. Ребра отозвались резкой и пронзительной болью. Проклятье, кажется, парочку все-таки сломала! Зашипев сквозь зубы и постаравшись не делать резких движений, я, наконец, открыла глаза и огляделась. Точнее попыталась это сделать, что оказалось весьма проблематично, в условиях полнейшей темноты.