Проигравшие (СИ) - Вильегас Алеся "Alli Villegas"

— Потому что слишком скучал, — он коснулся губами её губ и на секунду остановился, чувствуя её горячее дыхание на своих губах. Оно согревало. Как яркая свеча в темной комнате. Как последний кусочек надежды.

— Знаешь, — он отстранился. — Пойдем туда и порвем их всех своими танцами!

— Я не умею танцевать!

— Я тоже, — улыбнулся Джастин. — Зато будет весело.

Сегодня он казался особенным. Счастливым. Она будто впервые видела его такого. Обычно так выглядели влюбленные люди, когда осознавали, что их чувства взаимны. Вернувшись в главный зал, Джастин и Скарлетт попытались танцевать под веселую музыку в окружении Кейтлин, Себастьяна, Алекса и его внезапной спутницы. Она знает эту девочку. Она всегда сидит на последних партах и усердно учится.  Прямо как Скарлетт в том году. Или даже тех два месяца назад.

Джастин обнял Белль сзади, прижимаясь ближе, и, медленно покачиваясь из в стороны в сторону, вместе с ней наблюдал, как Себастьян устроил настоящее зрелище, показывая свои танцевальные навыки, которые никак не вписывались в эту музыку.

Кейтлин, пряча лицо от светомузыки, наблюдала за своим парнем, и кажется, уже тысячу раз передумала выходить за него замуж, потому что была уверена, что танец молодожёнов у них выйдет никакой.

— Медленный танец? — обратился Джастин к Скарлетт.

— Претендуешь на оттоптанные ноги? — вскинула она бровь.

— Иметь оттоптанные ноги тобой — это, как бешеный выигрыш в лотерею, — усмехнулся О'Коннор, поворачивая к себе Скарлетт и окольцовывая руками её талию. — Как думаешь, быстро ли Кейтлин смириться с танцевальными навыками Себастьяна? — поинтересовался Джастин, положив голову на плечо Белль.

— Так же быстро, как и он с её тягой к чужому мужскому белью, — усмехнулась Скарлетт.

— Что? Что она с ним делает?

— По всей видимости, коллекционирует.

С губО’Коннора сорвалась обворожительная усмешка, и он наигранно покружился под рукой Скарлетт, выдавая себя на месте дамы.

— Вот нахал, — выпалила Белль.

— Отлично вышло, верно? — подмигнул он.

— Потрясающе, — наигранно восхищенно вскрикнула Белль.

Белль обернулась в сторону подруги, медленно покачиваясь в такт песне вместе с Джастином, и на секунду прикрыла глаза. Разве она могла мечтать о таком? Три месяца назад она убеждала мать, что никуда не пойдет. А два месяца назад и не подозревала, что влюбится в этого нахального мальчишку.

Открыв глаза, она будто попала в мир замедленных действий. Светомузыка. Счастливые девушки, танцующие в такт музыке. Чье-то горячее дыхание, которое обжигало шею. Теплые руки, которые окольцовывали её талию. Она была счастлива как никогда. Он здесь, он рядом, и это все, что ей было нужно.

Скарлетт опустила голову, роясь в сумочке, где вибрировал телефон, и наконец, найдя его, убедилась в том, что это была мама.

— Я отойду, ладно? — обернулась она к Джастину, и он одобрительно кивнул.

Выйдя из шумного помещения, Скарлетт приняла вызов, и услышала на том конце голос матери.

— Ты уже на балу? Вместе с Джастином? Тебе ведь нравится?

— О Боже, мам, — усмехнулась Белль. — Ты неисправима.

До каких-то пор она слушала мать на том конце, пока за пеленой её громкого голоса не послышались женские крики. Её имя. Она отчетливо понимала, что её зовут, но не могла сдвинуться с места, чувствуя, как удары сердца набирают обороты. Совсем забыв про звонок матери, она кинула телефон в сумочку, бегом направляясь обратно в зал, и замечая людей, который столпились в одну кучу. Через просвет она увидела на полу синее атласное платье и руки девушки, которые щупают пульс на шее Джастина. С её губ срывается громкий крик, который, кажется, никто не слышит.

Его бледное лицо, которое недавно озарялось улыбкой, и закрытые глаза, которые блестели от счастья. Белль падает перед ним на колени, крепко сжимая холодную руку, и молит о помощи. Себастьян бьет его по щекам, пытаясь привести в сознание, но ничего не происходит. Скарлетт чувствует запах нашатыря и хмурится, стирая слезы со щеки. Она толком не понимает, что происходит, лишь находится рядом с ним, крепко держа в своих руках его ладонь.

Откуда-то появляются люди в белых халатах и забирают Джастина. Она рядом. Все еще рядом с ним. Держит его руку, в то время, как носилки едут в машине скорой помощи.

— Мисс, кто вы ему? — откуда-то из далека, произносит голос.

— Его девушка, — всхлипывая, отвечает Скарлетт и чувствует, как ей помогают забраться в машину.

Все мысли смешались в одно месиво и не желают идти нормальным порядком. Запах препаратов, от которых у Скарлетт кружится голова и подташнивает.

Рукав рубашки Джастина закатывают, и что-то вводят в вену. Один из врачей включает аппарат для искусственной вентиляции легких и надевает маску Джастину.  Она слышит его пульс. Он медленный настолько, что, кажется, через секунду оборвется.

— Мы дозвонились его матери, она будет ждать в больнице, — говорит чей-то голос.

  Мишель. Возможно представить, как трудно ей сейчас? Быть так далеко от сына, толком не зная, что произошло, и ждать его. Ходить из стороны в сторону по пустому коридору и думать, дышит ли он.

Машина останавливается, и Джастина везут в палату интенсивной терапии. Скарлетт мчится за ним, но её не пускают. Белль ходит из стороны в сторону, не замечая, как стрелки стремительно подкрадываются к утру.

— Скарлетт, — слышит она голос и оборачивается, увидев Мишель.

Крепко прижимаясь к ней, она тихо хнычет, потому что это все, на что остались силы.

— Что с ним? С ним все будет в порядке? — осыпает она мать Джастина вопросами.

— Мне, как и тебе, еще ничего не известно, — качает головой Мишель.

Под её глазами заметные синяки, будто она не спала несколько ночей. Совсем исхудавшее бледное лицо и уставший вид.

— Ты мне можешь сказать, что произошло?

— Я разговаривала по телефону, и услышала крики, — запинается Белль. — Он лежал на полу, без сознания. Я думала… он…

— Нет, нет, нет, — качает головой Мишель. — Он сильный. Он справится, — она обняла лицо Скарлетт ладонями, глядя в голубые припухшие глаза.

— Хорошо, — кивает Скарлетт.

Она могла верить Мишель. Мать Джастина бы никогда не обманула Скарлетт, чтобы утешить. Она верила в своего единственного сына, и до семи утра ни разу не сомкнула глаз. Лишь иногда переводила взгляд с двери на Скарлетт, глядя на её уставший вид и глаза, которые полны ожиданием.

Она была готова просидеть здесь неделю, или год, лишь бы он сам вышел из этой палаты и сказал, что все будет хорошо.

— Миссис, — начал доктор, появившейся в пустом коридоре.

— Мисс, — поправила его Мишель.

— Давление вашего сына нормализовалось, так что вы можете пройти в палату, — улыбнулся доктор, и перевел взгляд на поднимающеюся Скарлетт. — А вас, мисс, я прошу вернуться в учебное заведение.

— Что? — в напоминании выпалила Скарлетт.

— К сожалению, туда можно только самым близким, — пояснил он.

— Я ему близка! — вскрикнула она.

— Т-с-с-с, — прошипела Мишель, подойдя к Белль. — Возьми мои ключи от машины и езжай  домой. Ты должна отдохнуть, а завтра мы съездим к нему вместе.

— Но я ведь…

— Это единственное, что я могу тебе предложить.

Скарлетт поджала губы, и, опустив голову, медленными шагами направилась к лифту. Всего день. Один чертов день, и она увидит его. Она чувствовала себя как никогда паршиво. Будто бы её закинули в рот, разжевали и выплюнули. Ноги ватные, голова почти ничего не соображает.  Будто бы все это случилось не с ней. Не с Джастином. Её снова подташнивает от запаха лекарств. Воздух становится невыносимо тяжелым. «Только бы в обморок не упасть», — тихо произносит она несколько раз, пока лифт не открывается на стоянке. Вокруг тишина. Белль быстро находит машину, по дороге снимая туфли, от которых уже болят ноги. Кто-то звонит на её телефон, но она не берет трубку. Руки трясутся, а с глаз вновь плывут слезы.