Мертвые могут нас спасти. Как вскрытие одного человека может спасти тысячи жизней - Клаус Пюшель

курортах Австрии, таких как Ишгль. Там вирус использовал каждого человека, в чей организм смог проникнуть, в качестве переносчика. А когда отдыхающие возвращались домой, он вместе с ними попадал в другие страны. Но само по себе это не объясняет, почему именно коронавирус столь быстро распространился по миру, тогда как другие вирусы не смогли выйти за пределы конкретной территории. Здесь важным аспектом, безусловно, является глобализация, всемирная торговля и обмен товарами, путешествия по миру во всех направлениях, не в последнюю очередь из Китая в Европу и особенно в Италию.

19 марта 2020 года Италия впервые сообщила о большем количестве смертей, чем в Китае. Все мы помним кадры из новостей, где тяжелобольные борются за жизнь в отделениях интенсивной терапии, а многих, кто не смог побороть болезнь, в простых деревянных гробах увозит колонна военных машин. Спустя две недели стремительный рост новых заражений был зафиксирован и в США. Соответствующие высокие показатели также наблюдались в Испании и Франции. В результате европейские страны, как и США, стали красными зонами, прежде чем два месяца спустя появился еще один очаг заболевания – Латинская Америка.

Вирус продолжал бушевать, хотя летом в большей части Европы ситуация улучшилась. Однако он продолжал непоколебимо удерживать свои позиции в других регионах мира. Плохие новости приходили, например, из Южной Африки и Индии. В августе на субконтиненте впервые было зарегистрировано самое большое в мире количество новых случаев заражения за сутки.

С сентября 2020 года показатели в Европе снова выросли.

Печальная отметка была достигнута 29 сентября, когда ВОЗ сообщила о более чем 1 миллионе подтвержденных смертей от COVID-19 и о более чем 33 миллионах инфицированных в мире.

Тенденция почти беспрепятственного распространения коронавируса, по крайней мере в Европе и США, сохраняется всю осень, вплоть до конца года. В отличие от таких стран, как Япония и Китай, где пандемия временами чуть сбавляет обороты. Но практически везде наблюдаются новые волны. И различные мутации вируса.

А что же в Германии? Здесь коронавирус также прочно обосновался в обыденной жизни и сознании людей. Первые случаи заражения COVID-19 возникли в Баварии, где китайские деловые партнеры посетили предприятие поставщика автомобилей. Вспышка заболевания случилась в разгар карнавала в Хайнсберге, Северный Рейн – Вестфалия. Ситуация начала ухудшаться, поскольку на альпийские зимние курорты прибыло большое количество туристов, которые затем увезли инфекцию в свои родные города. После мартовских праздников, называемых многими жителями Гамбурга «лыжными каникулами», федеральное правительство решает ввести локдаун. Весной закрываются школы и детские сады, а также рестораны и пабы. Пациентам, находящимся на лечении в больницах, не разрешается принимать посетителей, а в домах престарелых действуют строгие ограничения на контакты. Командный спорт запрещен. Футбольные поля и детские площадки на какое-то время тоже оказываются закрыты.

Целую нацию отправляют на карантин.

Однако летом ситуация в стране улучшается. Возобновляются многие сферы общественной жизни. Можно снова ездить по Европе. Но следующая волна заражений накатывает уже в конце лета. А осенью страна снова замирает в локдауне: с 2 ноября в так называемом облегченном варианте, а с 16 декабря – в жестком. Даже Рождество, семейный праздник, проведенный в разлуке, становится тревожным событием. И вот завершается 2020 год, в мгновение ока перевернувший нашу жизнь с ног на голову. Тем не менее конец года не приносит успокоения, а, скорее, заставляет с тревогой задуматься о грядущем.

Надежда возлагается на 2021 год. И на вакцину, разработанную немецкой компанией, но одобренную Европой лишь после Великобритании, Канады, США и других стран. Между прочим, я считаю совершенно излишним обсуждать, когда и стоит ли разрешать отдельным странам использовать разные вакцины. Главное, что вакцина работает и все идут прививаться.

Конечно, новые медикаменты необходимо тщательно тестировать. Но после большого достижения компании Biontec, которая в рекордно короткие сроки создала действенное средство, мне бы хотелось, чтобы органы, ответственные за утверждение вакцин, ускорили темп работы. И чтобы закупка и распространение вакцин в достаточном для всех количестве повсеместно в Германии, Европе и во всем мире были хорошо налажены. Ведь в данном случае на карту поставлены человеческие жизни.

Путь Гамбурга

Человеческие жизни. Это возвращает нас в Институт судебной медицины в Гамбурге и к моей философии. С самого начала я наравне со всеми с интересом следил за сообщениями в прессе о новом вирусе, впитывал известия о ситуации в Китае и разбирался в путях распространения эпидемии. Меня постоянно информировали о том, как эта невидимая невооруженным глазом, но тем более поразительная и ужасающая своими последствиями угроза приближается к Европе и Германии. Я видел фотографии мертвых тел, переполненных отделений неотложной помощи, беспомощных тяжелобольных в отделениях интенсивной терапии…

В новостях мелькает ужасное слово «сортировка». Когда в ситуации нехватки ресурсов приходится решать, кого из раненых или тяжелобольных лечить, а кого оставить умирать, – кошмар любого врача. Для таких целей мы можем пройти специальную медицинскую подготовку. Но чисто по-человечески это несправедливо. Мы хотим лечить. Мы хотим помогать и исцелять.

Когда коронавирус вторгается в Германию, я чувствую, что обязан внести свой вклад в изучение инфекции, чтобы мы имели возможность держаться от болезни подальше и победить ее. Судмедэксперт изучает, как травма, болезнь, бактерии или вирусы воздействуют на организм. Язык мертвых не знает ни слов, ни предложений. Мне не нужно выискивать скрытый подтекст или разоблачать ложь. В отличие от живых, мертвые не пытаются меня ни в чем убедить.

Тело говорит со мной через свою комплекцию, возраст, состояние внутренних органов, рассказывает мне, как оно умерло.

Человеческий организм – удивительное произведение искусства, самодостаточная эмерджентная структура с многочисленными процессами управления и саморегуляции. Организм пребывает в постоянном контакте с внешним миром, полном разнообразных угроз, на которые он реагирует мгновенно и, как правило, адекватно.

Даже в условиях исключительных нагрузок высокопроизводительная система организма работает исправно: в космосе и глубоко под землей, во время подъема по отвесным стенам, в творческих и спортивных соревнованиях, в условиях голода и жажды, в жару и холод, при выполнении арифметических задач, виртуозном исполнении музыкальных композиций, в состоянии мощнейшего стресса, в глубоком трауре, даже во время войны и бомбежек. Мы, люди, обладаем невероятной способностью адаптироваться и справляться со страданиями. Но при этом мы необычайно ранимы. Потому что чрезвычайно сложные механизмы, такие как нервная система, сердечно-сосудистая система, дыхательная система и опорно-двигательный аппарат, могут легко выйти из строя при определенных условиях. Иногда достаточно минимального импульса, чтобы в одно мгновение запустить смертельный сценарий: доли секунды невнимательности, минимальные отклонения от траектории, малейшие нарушения мембранных потенциалов наших