Возвращение Безумного Бога 7 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Кажется, никто кроме Императора так и не увидел призрачных мирмеций. Арену заполонила метель, а на экранах призраки не отражались…

Государь запнулся, нахмурился. Еще пристальнее вгляделся вглубь ледяного месива.

Но дальнейшим наблюдениям помешал громкий треск. Защитный купол над ареной вспыхнул, заискрил всеми цветами радуги. По нему забегали голубые всполохи, все ярче, все стремительнее!

— О боже, оно сейчас лопнет! — истошно заверещал комментатор. Вцепился себе в волосы, затрясся, — Эти двое окончательно слетели с катушек! Сейчас нас всех накроет!!!

Трибуны взревели пуще прежнего — теперь людей охватила настоящая паника! Вопли, визги, плач детей и женщин! Многие повскакивали с мест, заметались, ища путь к бегству.

Но спрятаться было негде. Арена ходила ходуном, с потолка сыпалась штукатурка. Пол под ногами дрожал и колебался. Того гляди, весь комплекс обрушится, погребая всех под руинами!

Лишь Император, похоже, сохранял ледяное спокойствие. Резко выпрямившись в кресле, он простер руку вперед. С кончиков его пальцев сорвались золотистые искры, заструились, слились в один мощный светящийся поток.

И этот поток, слепящий, неостановимый, ринулся вниз, к арене! Спустя миг золотое сияние окутало защитный купол, принялось стремительно растекаться по нему, дублируя очертания.

Александр V, не меняясь в лице, удерживал этот невероятный выброс силы. Казалось, само Мироздание повиновалось его воле, склонялось перед несгибаемым духом!

— О-о-о!.. — восхищенно протянул комментатор, немного успокоившись, — Сам Государь накрыл нас своим покровом!

Люди немного успокоились, паника начала сходить на нет. Люди видели, что даже если защитное поле вырубится, они все равно будут защищены.

Сэр Мелори озадаченно уставился на Государя. Он слышал, что русский царь очень силен… Но что бы в одиночку накрыть своим покровом целый стадион, продублировав систему защиты? Нонсенс… По виску англичанина скатилась капелька пота, чутка сбив спесь.

А князь Соколов, видимо, на что-то решившись, бросился к выходу из Императорской ложи. Охранники, стоявшие у дверей, озадаченно переглянулись. Они явно не знали, что делать — то ли останавливать князя, то ли его успокаивать.

— Да пропустите же вы меня, остолопы! — взревел князь Соколов, отпихивая с дороги ошарашенную охрану, — Я вырублю это чертово поле… или этому прохвосту Безумову лично глотку перережу!!!

Расталкивая стражей, он ринулся прочь из VIP-ложи. Полы мехового плаща развевались словно крылья огромной хищной птицы. Бешеный взгляд, перекошенное от ярости лицо — князь утратил над собой всякий контроль!

— Куда? А ну стоять, изменник! — раздалось вслед. Генерал-губернатор Горовой, сбросив оцепенение, кинулся за беглецом. На ходу грозил кулаком, брызгал слюной, — Сто-о-ой!.. Я тебя самолично арестую за посягательство на Систему Безопасности!

— Да подавись ты своей безопасностью! — огрызнулся через плечо князь, не сбавляя шага, — Мое дитя там, на Арене, в опасности! Плевал я на твою систему и тебя лично!

— А ну стоять, вы оба! — взревел Александр V что было мочи. Поднялся во весь свой немалый рост, до боли стиснул кулаки.

Но куда там! Разве расслышишь что-либо за истошным визгом толпы? За скрежетом бронестекол, за треском проседающего защитного купола? Оба князя уже были далеко.

Государь не мог сейчас уйти — на его плечах лежала огромная нагрузка по поддержания покрова в рабочем состоянии.

Император разгневанно смотрел вслед беглецам. Охрана замерла в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу. То ли броситься вдогонку, пресечь безобразие на корню… То ли остаться на постах, как и велит устав…

Горовой и Соколов неслись по ступенькам, распихивая с пути ошалевших от ужаса зрителей. Те шарахались в стороны, вопили, тыкали в аристократов пальцами. Кто-то даже принялся снимать потасовку на смартфон. Надо думать, уже через минуту видео разлетится по всем соцсетям Синегорья…

А с Арены уже доносились отчаянные вопли, звон бьющегося стекла, грохот ударов. Там явно творилось нечто невообразимое! И закипал новый виток кошмара.

— Дмитрий! — властно воззвал Государь, поворачиваясь к князю Кривотолкову, — Умоляю, нагони этих безумцев! Образумь, пока не поздно!

Кривотолков приоткрыл один глаз, сбрасывая дремоту. Встал, качая седой головой и ответил с горечью:

— Ваше Величество, вы же знаете — моя сила слишком разрушительна, чтобы применять ее при таком скоплении народа. Боюсь, вместо усмирения спорщиков, снесу к чертям собачьим половину стадиона…

Он помолчал, теребя трость. И добавил устало:

— Но, воля ваша, попробую их вразумить. Все, что в моих силах — сделаю непременно. Не извольте беспокоиться, Государь.

Поднявшись, князь быстрым шагом двинулся прочь. Стук его трости по мраморным плитам затерялся в общем гвалте.

Император проводил Кривотолкова напряженным взглядом. Лицо его окаменело, губы сжались в тонкую линию.

О, как бы он хотел сейчас сорваться с места, ринуться вниз, на Арену! Успокоить детишек собственноручно, без лишних слов!

Но нельзя… Бой должен продолжаться. Так… надо.

Если защитное поле рухнет окончательно — тогда все, приплыли… Только Император сможет своей силой удержать разрушительную стихию и защитить подданных.

Государь прикрыл глаза, выдохнул сквозь стиснутые зубы. Пытаясь успокоиться, совладать с разъедающей душу тревогой.

— Государь, не изводите себя так, — шепнул вдруг над самым ухом вкрадчивый голос, — Эти смертные не стоят ваших переживаний. Помните, вы — высшее существо, как и мы, наделенное силой свыше. Только ваша воля вершит судьбы мира.

Император обернулся. То был китайский посол Юйчэн собственной персоной. Он смотрел на монарха с тенью печали во взоре. Проникновенно, с тихой мудростью.

— Дракон, свернувшийся в пещере, не ведает о метаниях букашек в траве, — промолвил Юйчэн, поправляя свою расшитую драконами накидку, — Пусть букашки кусают друг друга, рвут на части — это их удел. А у дракона — иная стезя.

Император невольно усмехнулся. Ох уж эти китайцы, мастера говорить загадками!

Но Юйчэн будто прочитал его мысли. Склонился ближе, прошелестел еле слышно:

— Не мешайте течению реки, Ваше Величество. Даже если на ее пути — бурелом и пороги. Вода сама проложит себе дорогу — так, как начертано Дао. И обретет истинную гармонию.

Император ничего ему не ответил и