Проповедь в аду - Олег Рыбаченко

— Смотри, девочка, что наши вытворяют. Врагу нанесено крупнейшее за последние сто лет поражение. Близится конец войне.

— Рано радуешься. Да, мы выиграли сражение, но далеко не всю войну. Даги сейчас бросят все силы, чтобы вернуть утраченное, и нам придется туго. — Сказала Вега. Она тоже радовалась успеху, но вздорная женская натура требовала все делать наперекор.

— Туго придется нашим врагам, если мы уже начали побеждать. Успех нам будет способствовать и в дальнейшем. Причем наши, я полагаю, применили новое оружие, а, значит, наша наука опережает все помыслы конфедерации.

— Наука — еще не все, самое совершенное оружие требует умелых рук и гибкого разума! Дух побеждает материю. А чей самый сильный дух? Наш.

Правительственный канал продолжал передавать сведения о количестве уничтоженных врагов. Цифры были фантастические, счет шел на многие миллиарды. Даги были обескровлены и обессилены. Наконец, отчет о последних победах прервался на краткое выступление председателя и верховного главнокомандующего. Вождь нации поблагодарил армию и народ, а затем произвел ряд награждений. В звании были повышены Максим Трошев, Олег Гульба, Филини и многие другие. Кроме того, их ждали высокие государственные награды, а также доля в капитальных разработках освобожденных миров.

— Это все не про нас! Увы, Вега, пока мы доберемся до планеты Самсон, война закончится.

— Найдем тогда себе нового врага! — Девушка подмигнула.

Послышался осторожный стук в дверь. Мягкие рессоры резных ворот разъехались, пропуская людей в белом.

— Вы свободны. — Произнес человек с розовыми, в звездочках, погонами. — Мы просмотрели видеоизображение, вы действовали адекватно ситуации. Единственное, что остается, это ответить на пару формальных вопросов следователя.

Допрос был недолгим и походил скорее на исполнение каких-то ритуальных действий. Безукоризненно вежливый полицейский попросил Петра и Золотую Вегу подробно изложить свои действия с момента, когда по ним окрыли огонь. Петр попытался изложить мотивы своего поведения, но это уже было не нужно. Детали совершено не интересовали эльдорадца. Только факты. Последовательность действий. Как уворачивался, какие приемы применяли, где научились так метко стрелять.

Петр отвечал лаконично, их легенда была безупречно отработана.

Так, избегнув нескольких хитрых ловушек, они закончили поединок со следователем. Золотую Вегу допрашивали отдельно. Видимо, полицейский хотел поймать ее на несоответствии показаний. Девушка была на высоте и не допустила ни единой ошибки. Из-за горизонта вновь показались желтое и красное светила. В кабинете, уставленном растениями, стало излишне светло и жарко. Когда они, наконец, покинули полицейский участок, причем им вернули оружие и антигравы, Золотая Вега вздохнула свободнее.

— Если бы ты знал, как они мне надоели. Эти глупые полицейские.

— Они вежливы. Не то, что наши мордовороты.

— Ласковая змея — самая ядовитая. Будь моя воля, я бы рубанула их бластером.

Петр посмотрел на Вегу, словно на дурочку.

— А что тебе мешает сделать это прямо сейчас? У тебя в руках лучемет, а на поясе антиграв. Развернемся и разнесем вдребезги весь комплекс.

— Не говори глупостей.

Девушка гневно сверкнула глазами и набрала высоту.

— По-моему, глупить — это в твоей природе.

Петр устремился за ней.

Далее они летели молча. Экзотичный пейзаж под ними уже не волновал воображение. Диковинные сооружения щекотали восприятие, но уже не так, как раньше. А запах цветов, хотя и дурманил голову, казался не таким приятным.

— Знаешь, нам пора покинуть эту роскошную планету и лететь дальше. — Сказал Петр.

— Конечно, пора. Дальнейшее пребывание здесь расслабляет. Ты когда-нибудь мечтал жить при коммунизме?

— В детстве я мечтал стать вождем, выиграть войну, а затем построить коммунизм. Под моим руководством, разумеется. И завоевать еще миллиард галактик. А когда сидел в лагере, то грезил скорее закончить смену и завалиться на жесткую койку. Мечтал о выходном дне и лишней пайке хлеба, потому что кишки склеивало от голода. Вот видишь, какие разные бывают мечты. Сначала мечтаешь о вселенском господстве, а потом, спустя пару месяцев — чтобы тебя просто не избивали.

Вега вздрогнула.

— Ты уже столько прожил, многое испытал. Я еще юная девушка и мечтаю, например, сделать такое открытие, чтобы никто не умирал. Этого трудно добиться, но такие перспективы…

— А ты не боишься перенаселения?

— Нет, ведь вселенная бесконечна. Со временем наука так разовьется, что мы сможем иные миры и планеты штамповать как сосиски.

— Вот это уже интересно. И из чего мы сможем делать материю?

Вега улыбнулась.

— Из энергии. Я читала в одной научной книге, что из одного атома можно выделить практически бесконечную энергию. А из определенного количества энергии можно делать материю. Например, когда разгоняли и сталкивали частицы на ускорителях, вместо одних частиц появлялись другие, причем более тяжелые. Это значит, что энергию можно преобразовывать в материю. А полученную материю вновь обращать в энергию. То есть получается перпетуум-мобиле — вечный двигатель прогресса.

— Ого, так и до всемогущества недолго.

— А что? — Девочка раскинула руки. — Когда-нибудь человечество станет настолько могучим, что сможет создавать иные миры, вселенные, творить иные измерения. И, может быть, это и есть то искушение знанием, о которое споткнулись Адам и Ева.

— Они съели яблоко? То есть плод. — С удивлением спросил Петр.

— Да, плод дерева познания добра и зла. — Увлеченная разговором, Золотая Вега едва не врезалась в статую. На последней секунде вывернулась, но ее все же царапнуло. Кое-как выровнявшись, она вновь подлетела к Петру.

— Что я там говорила? О дереве познания добра и зла. Адам и Ева еще не были бессмертными, когда вкусили плод и осознали, что наги и смертны. Блаженное неведение растаяло, и человек впервые протянул руку к знаниям, причем к знаниям запретным. Честно говоря, я не верю, что Библия — откровение Божье, но это мудрая книга и в ней открывается то, как человек ведет борьбу за лучшую долю. А лучшую долю могут дать только наука и знания.

— Я рад, что ты веришь в прогресс. Это значит, у тебя светлая голова. Но вот, сидя в тюрьме, я сильно усомнился в том, что прогресс всегда идет во благо. Во всяком случае, он должен совпадать с духовным ростом. А у нас были надзиратели не люди — скоты. Из прогресса разве что плетки были электрические и лазеры по периметру. Брр!

— Не надо постоянно вспоминать тюрьму. Есть же и более приятные вещи. Те же самые антигравы, на которых мы летаем. В древности люди мечтали парить над поверхностью планеты, как птицы. Поэты создавали миллионы образов впечатляющих полетов к небесам. Весь тогдашний мир напоминал ползущих червей, и люди могли летать лишь во сне или в мечтах. А теперь мы порхаем, как полевые бабочки — мимо исполинских цветов. И нет границ могуществу прогресса. Скоро нам не понадобятся громоздкие звездолеты, мы научимся одним шагом преодолевать границу между мирами. И тогда все мироздание, вся вселенная, сожмутся в маленькую точку.

— Это как? Ты заговариваешься, Вега. — В голосе Петра звучало сочувствие.

— Нет, я не заговариваюсь. Если овладеть тайнами многомерного пространства в определенной последовательности измерений, наша вселенная будет лишь крохотной частицей в пространстве. А значит, станет возможным мгновенное перемещение в любую точку вселенной. Маленький шажок — и ты перемахнул через миллиарды световых парсеков. Движение руки — и звезды погасли, свернулись в клубочек, еще движение — и они зажглись. А потом ты пальцами рисуешь иные планеты и звезды, создаешь эскизы. Со временем у тебя получается одним махом нарисовать целые галактики. И непросто безжизненные, а с разумными существами, такими как люди, например. А может, и гиперплазменными монстрами. И я думаю, что это справедливо не для одной системы, а для бесконечного множества других точек мироздания. Каждая точка — это вселенная, при миллиардном измерении, они как бы сольются в одну точку, и это будет всемогущество. Возможность моментальных бросков между мирами гипер-мега-вселенной. А потом мы научимся создавать другие вселенные, как дети учатся лепить снежных из пластилина.

— А ты хоть сама понимаешь, что говоришь? Все, я чувствую, нам пора покинуть эту планету, пока ты окончательно не свихнулась. Твое счастье, что я не священник.

Петр аккуратно взял Вегу за руку и повел к космопорту. Девушка не сопротивлялась, казалось, она сама раздавлена величием своей мысли. В столь юные годы любая, на первый взгляд, бессмыслица обретает гротескные черты, преобразуясь в ценные идеи. С другой стороны, невозможно знать, до какого уровня всемогущества может дойти человек. Может, со временем все вселенные станут точками, и в любую из них можно будет переместиться силой мысли. Это даже сейчас возможно на уровне воображения.