Черт из тихого омута - Галина Романова

— Не знаю. — Она и правда не знала. Не находила объяснения этому раньше, не находила и теперь. Все было очень, как бы это выразиться, нелогично, что ли. Бессмысленно как-то.

— Нет, смысл в этом только один: подставить тебя. Подставить так, что… Если, конечно же, ты не такая прожженная тварь, перед которой даже мне впору шляпу снимать. А-а? Сонька, что скажешь? Можно тебе верить? Или ты умело водишь меня за нос?

Кирилл и вправду не знал, что ему со всем этим делать. Забыть об этой злополучной коробке и двигать сегодня из этого города подобру-поздорову? А как забыть, если там — в этой камере хранения — лежит то, за чем он сюда был изначально послан? Это же реальная возможность заработать! А деньги ему теперь будут ох как нужны! Семью же собрался создавать, домом обзаводиться. И тут же, в противовес его алчности, взыграла природная осторожность. Кто-то же его вел в ту ночь от дома Азика, и кто-то бабку угомонил. Кто это был? Большие ребята? Вряд ли… Тогда кто?.. Если он эту коробку все-таки достанет, что с ней делать? Попытаться сбыть товар самому? Нереально, его мгновенно вычислят. Вернуть владельцам? Это, пожалуй, мысль. Вознаграждение в этом случае обеспечено. И, думается, солидное вознаграждение. Только ведь спросят — откуда товар? А что ответить? Девочка моя отдала? Маразм! Уберут ее без лишнего шума. Если ему самолично не прикажут этого сделать. Что же делать, что же делать…

— Вот задала ты мне задачу, елки… — пробормотал Кирилл. — Бросить все так, как есть, глупо. На этом деле можно бабки сбить приличные. Деньги нам с тобой понадобятся. У меня есть кое-что, конечно, и не в одном банке, но лишними-то они никогда не бывают. Бросить или нет? Что скажешь, Сонька? Если ты в этом деле замешана, тебя же снимут на второй день с одного выстрела, ты это понимаешь?

— Понимаю, но я здесь совсем ни при чем, — она выдержала его сверлящий взгляд совершенно спокойно. — Про коробку рассказала, так как не имела права не рассказать тебе об этом. Раз уж… Раз уж все так сложилось, и мы теперь должны… быть вместе. Так ведь?

— Так-то оно так, но… Черт! Знать бы, кто все это дело обустроил, и отдать его большим ребятам на самосуд, насколько проще было бы! А так — попробуй догадайся, кто это! В этом деле, как в той пословице: чем дальше в лес, тем больше дров. Надо подумать…

Думал Кирилл большую часть дня. Молчал и думал.

Соня выпроводила его за дверь и вымылась над стареньким тазиком. Кое-как привела в порядок волосы и одежду. Потом сделала бутерброды с плавленым сыром и заварила пакетированный чай в литровой банке. Это был их обычный завтрак. Позвала из гаража Кирилла, и они в полном молчании позавтракали. Потом он опять ушел в гараж, а Соня вновь прилегла. Больше делать ей было нечего. Смотрела на тусклую лампочку над дверью и тоже предавалась размышлениям. Только, в отличие от Кирилла, она не строила планов на будущее. Она, определив для себя двоих подозреваемых, проигрывала в голове различные версии и мотивацию их поступков. Часа через три у нее получилась совсем неплохая картинка.

Говорить или нет о своих подозрениях Кириллу? Нет, нужно рассказать. Может, он клюнет, и тогда у нее появится реальный шанс избавиться от него? И попытаться уже самой решать, что ей нужно делать: жить ли в изгнании, умирать ли или сдаться на милость властей. А если не рассказывать, тогда что? А тогда нужно будет придумывать что-то еще, а времени до вечера осталось совсем мало…

Соня встала, немного походила из угла в угол, потом позвала его.

— Знаешь, ведь это очень просто выяснить, кто всучил мне эту коробку, — сказала она ему, когда он вошел.

— Каким, интересно, образом?

— Нужно просто позвонить этому водителю и спросить его об этом.

— Чего же ты не сделала этого раньше? — Кирилл все еще недоверчиво поглядывал на нее. — У тебя было достаточно времени для того, чтобы…

— Не было. — Соня обескураженно развела руками. — У нас ведь на фирме — зима не сезонное время, почти всех работников отправляют в отпуска. Летом нельзя. Летом работаем засучив рукава… Я, конечно, признаюсь, что не сразу доперла до того, чтобы ему звонить. Но у меня есть извиняющий фактор — я не профессиональный сыщик. Но потом я позвонила! Честно, позвонила! Только он с восьмого ноября ушел в отпуск. Сразу после праздников и ушел… Я много раз пыталась связаться с ним. Сначала в гараж звонила, а потом уже домой. Кстати, номер у него очень легкий: три шестерки двадцать пять. Только мне сын его сказал, что уехал он. Куда-то к теще, на Урал. Должен был вернуться лишь на прошлой неделе.

— А что же прошлая неделя? — не хотел сдаваться Кирилл.

— Так у меня Гена был дома! Я при нем должна была звонить, по-твоему?! — Говорить ему о том, что с Геной она почти перестала бояться и вспоминать об этой злополучной коробке, Соня поостереглась. — Знаешь, сколько бы возникло вопросов! Мы же не разлучались ни на минуту!

— Видел, видел, — с пониманием хмыкнул Кирилл, недобро блеснув глазами. — Ладно, это детали. Так ты считаешь, что этому водителю нужно позвонить? Интересно, как?

— У тебя нет мобильника?! — поразилась Соня, совершенно искренне полагавшая, что мобильник и пистолет с глушителем — две неотъемлемых друг от друга детали для людей его профессии.

— Мобильник-то есть, но звонить опасно, понимаешь! Вычислить могут моментом. Ты же теперь наверняка в розыске. Представляешь, как удивится ваш водитель, услышав твой голос!

— Придется рискнуть. Только ему известно, кто принес эту коробку.

Соня отчаянно блефовала. Она была почти уверена, что коробку водителю подбросили, пока его в машине не было. Иначе он бы еще тогда — первого ноября — сказал ей о том, кто просил его эту коробку передать ей лично в руки. Однако был шанс, что он видел того, кто отирался рядом. Рискнуть стоило.

— Как хочешь! — вспылила Соня, заметив, что Кирилл все больше склоняется к идее оставить эту затею. — Давай все оставим так, как есть! И ты до конца дней своих будешь подозревать меня и думать, что я тебя обманула! А как же доверие?! Как же ты собираешься строить наши отношения, начав, как ты изволил выразиться, все с нуля?

Наконец-то! Наконец-то ей удалось убедить его. Он сдался. Сначала долго бубнил о том, что они могут погореть. Что звонок могут засечь. Что водитель может настучать в ментуру и все такое… Но он сдался! И в конце концов принес откуда-то из гаража телефон и, сунув его ей в руки, пробурчал:

— Звони, только покороче. Без лишнего трепа. Время уже не рабочее, он должен быть дома. Давай, время пошло…

Водитель оказался дома. Он сразу узнал Соню и, кажется, даже не удивился ее звонку. Да, он помнил ту командировку, потому что таких интересных пассажирок, как она, у него прежде не было. К тому же пробка на дороге запомнилась… Коробка? Какая коробка? Ах, та самая! Нет, он не видел, кто ее оставил. Пока кладовщицу искал, пока разгружался… Нет, не видел…

— А может быть, рядом кто-то крутился? — Соня в отчаянии кусала губы. — Или кто-то находился неподалеку? Знаете, так бывает. Не обращаешь внимания на человека, хотя он рядом.

— Рядом?.. — Водитель на мгновение замолчал, слышно было лишь его шумное дыхание. — Да не знаю я, можно это связывать или нет… Оговорю человека. Начальница твоя подходила и спрашивала, как доехали, и все. Больше никого.

— А Ветровой не было?

— Кто такая?

— Из бухгалтерии, такая красивая, блондинка.

— А-а, на тебя похожа. Нет, той не было, точно. Так она, я слышал, на расчет подала. А тебя, слышал, менты ищут. — Он вроде бы довольно хихикнул. — Слышал, пришила ты кого-то?

Соня тут же отключилась. Выслушивать эти подробности ей не было нужды.

Итак, значит, все-таки Ребрикова! Интересное кино…

— Ну что? — спросил Кирилл, хотя прекрасно все слышал. — Кто?

— Никого, кроме моей начальницы, рядом не было, — задумчиво пробормотала Соня, потирая крохотным аппаратом висок.

— И кто такая — наша начальница?

— Ребрикова Татьяна. Особа весьма и весьма неприятная. Испытывающая ко мне необъяснимую, просто дикую неприязнь. И к тому же наутро следующего дня пытающаяся выспросить у меня все о нашей командировке. А зачем, спрашивается, если она у водителя уже все узнала? Только если это она, то откуда у нее наркотики?

— Ну-ка опиши мне эту Татьяну поподробнее! А для начала скажи, нет ли у нее больной матери, к которой она время от времени таскается с продуктами?

— Есть! А откуда ты?..

— Откуда! — передразнил ее Кирилл. — Оттуда! Давай ее приметы!

Соня в двух словах обрисовала Татьяну. Кирилл сопоставил ее внешние данные с теми, что имелись у него от покойной соседки матери Татьяны, и понял, что это одна и та же женщина. Старушка была на редкость наблюдательна, единственное, чего она не знала, это Танькину фамилию по мужу. Оказывается, Ребрикова…

— Итак, это, значит, твоя начальница слямзила наркоту! Лихо! Ничего не скажешь! Денежки оставила при себе, раз в обновках начала ходить. А товар во избежание лишних хлопот сплавила тебе! Чтобы и тебе нагадить, и себе без проблем… Так, а убить она может?