Короли Бурбона (ЛП) - Дж. Уорд

— Я быстро сработал, как только увидел имя, — сказал Митч, пока они шли и их шаги отдавались эхом в коридоре с высоким потолком. — У нее изъяли похищенное транспортное средство, нет прав и нет страховки…

— Как, черт возьми, это произошло?

— …и она оказывала сопротивление аресту. Я изъял этот инцидент, но я не могу бесконечно хранить у себя полицейский рапорт.

— Подожди, — Лейн остановил его рукой. — Моя сестра угнала машину?

— Роллс-ройс, зарегистрированный на компанию «Брэдфорд Бурбон».

— Ты имеешь в виду... наш ройс. Кабриолет Phantom?

— Твой отец лично позвонил в муниципальное отделение полиции и сказал арестовать ее, поскольку она не имеет разрешения на эксплуатацию данного транспортного средства.

— Ты это не серьезно, — Лейн провел рукой по волосам. — Хотя, что я говорю… конечно, он может это сделать. Он делал и еще худшие вещи.

— У вас есть адвокат?

— Семюэль Ти должен быть здесь…

— Лейн, — услышал он окрик.

Семюэль Ти пробирался сквозь толпу, выделяясь среди всех своим голубым в белую полоску костюмом. Он выглядел так, будто находился на крыльце своего большого особняка, попивая мятный джулеп и пара охотничьих собак, спала у его ног. Еще ко всему прочему, он был слишком красив среди смертных.

— Спасибо, что приехал так быстро, — сказал Лейн, пожимая друг другу руки. — Ты знаешь, Митча…

— Конечно знаю. Заместитель.

— Мистер Лодж.

Когда с приветствиями было покончено, они втроем направились на эскалаторы, которые подняли их на второй этаж.

— Она в главном здании, — Митч повел их к туннелю, соединяющему два здания. — Но я договорюсь о слушании без задержек о залоге. Как только ты будешь готов, мистер Лодж.

— Зови меня, Семюэль или Сэм.

— Семюэль, — кивнул Митч. — Как только ты будешь готов, я отдам ее судье Маккуэйд. Я уже поговорил с прокурором. Его руки связаны мистером Болдвейном, который и выдвинул обвинение. Единственное, чем я могу на самом деле помочь, это ускорить, устранить препятствия и упростить.

Лейн стиснул зубы. У Джин было много проблем, и очевидно, одну из них она имела с отцом… но это было так чертовски публично.

— Я твой должник, Митч.

— Нет, на мой взгляд.

Заместитель вел через различные посты охраны, и они оказались в той части здания, где располагалась тюрьма. Хотя Лейн выкинул несколько не совсем легальных трюков, когда был еще ребенком, о всех его грехах незаметно «позаботились». Поэтому это был первый раз, когда он оказался в тюрьме округа, и мог сказать со всей уверенностью, что не горел желанием когда-нибудь вернуться сюда опять.

В зоне ожидания бетонные стены были покрашены пастельной краской, пол такой же светлый. Пластиковые стулья оранжевые, желтые и красные. В воздухе витал запах застарелого пота, грязной одежды и лизоля.

Благодаря Митчу, они направились прямиком к стойке регистрации с пуленепробиваемыми стеклами и полицейскими, стоящими на одной линии со своим различным «уловом за день». Оказывается, их вызывали звонком с другой стороны стойки регистрации. Жирный мужчина с тощим юношей... едва одетые девушки... потрепанная, в изношенной одежде пожилая женщина... все они стояли в этом месте рядом с их арестантами, на их лицах отражалась вся тяжесть и однообразность жизни.

— Сюда, заместитель Ремзи, — кто-то позвал из бронированной двери.

Пройдя через проверочный пункт, они направились к комнатам для переговоров, над входами которых горели красные лампочки, а на окна красовалась мелко-проволочная сетка.

— Если вы подождете здесь, — сказал офицер у одной из комнат, — я приведу ее.

— Спасибо, Стю, — Митч открыл дверь и отошел в сторону. — Я буду здесь.

— Очень признателен, — Лейн хлопнул парня по плечу. — И нам, наверное, понадобится твоя помощь.

— Все, что пожелаешь, я здесь.

Семюэль Ти спросил заместителя:

— Кто-нибудь сообщил прессе?

— Не с нашей стороны, — ответил Митч. — И я постараюсь это так и оставить.

— У моей сестры не лучшая репутация, — Лейн покачал головой. — Чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше.

Митч закрыл за ними дверь, и хотя в комнате было четыре стула, с прикрученными ножками к полу и стальной стол, который тоже был закреплен, Лейн не мог присесть. Семюэль Ти сел, отставив свой старинный портфель в стороне и скрестил руки.

Адвокат покачал головой.

— Она разъярится до небес, когда увидит, что ты привел меня сюда.

— А кому я мог еще позвонить? — Лейн потер учтавшие глаза. — И после этого ты все еще помогаешь мне с разводом, да?

— Просто еще один напряженный день с Брэдфордами.

По крайней мере, они позволили ей остаться в своей собственной одежде, думала Джин, пока ее вели по очередному бетонному коридору, окрашенному в цвет месячного супа вишисуаз.

Она боялась раздеваться перед женщиной-офицером, больше походившей на мужчину, чем на женщину, хотя это оскорбление и имело на руках перчатки, боялась, что ее заставят одеть оранжевый комбинезон размером, напоминающий купол цирка. Когда этого не произошло, она чуть не сошла с ума, представляя, что ее поместят в какую-то грязную камеру с кучей обдолбанных проституток, кашляющих на нее СПИДом.

Вместо этого, ее поместили в отдельную камеру. Холодную камеру, в которой была скамейка, из нержавейки туалет без сиденья и не было туалетной бумаги.

Собственно, она ей была и не нужна, но даже если бы и была нужна, такой она никогда не пользовалась.

Ее бриллиантовые серьги, часы от Chanel были конфискованы, наряду с сумкой LV, телефоном, и теми стодолларовыми купюрами, и бесполезными уже кредитными картами, которые лежали в кошельке.

Один звонок. Ей разрешили сделать всего лишь один звонок… точно как в кино.

— Сюда, — сказал охранник, подходя к афроамериканцу в мундире и открывая толстую дверь.

— Лейн! — она замерла на пол пути, бросившись в сторону брата, как только увидела, кто сидел за столом. — О, Боже. Только не он.

Лейн обнял ее, как только закрылась дверь. — Тебе нужен адвокат.

— И я свободен, — пропел Семюэль Ти. — Условно говоря.

— Я не буду говорить с ним, — она скрестила руки на груди. — Ни единого слова.

— Джин…

Семюэль Ти перебил ее брата.

— Говорил тебе. Думаю, я просто возьму вещи и уйду.

— Сидеть, — пролаял Лейн. — Вы оба.

Наступила пульсирующая тишина… Джин поняла, Семюэль Ти был удивлен повелительным тоном также, как и она. Лейн, из четырех детей Бодвейн, всегда придерживался политики — не высовываться и не сопротивляться. Сейчас он говорил, как Эдвард.