Темноты - Эрик де Би

Это не выглядело ни дорого, ни дёшево — ей казалось, что такой стиль нравится Калену.

Одевшись, Файне улыбнулась, глядя на ждавшие своего часа элеметы праздничного одеяния, подобранного специально для бала. По большей части, их все девушка выбрала сама — и в этом была своя изюминка.

Выходя из «Дракона», Файне накинула плащ, чтобы скрыть свой наряд. Прошмыгнув мимо нескольких утренних дебоширов и посетителей, заинтересовавшихся её прелестями, девушка вышла на улицу и остановила коляску[41].

Кален тщетно надеялся, что к следующему дню Арэйзра успокоится из-за произошедшего в комнате записей, и они смогут поговорить. Но Дрен не видел её всё утро, а когда спросил об этом мрачного коммандера Джерти, тот ответил, что Арэйзра отправилась в патруль. Калену не требовалось большого ума, чтобы по немногословности коммандера понять: с Арэйзрой всё было сложно.

Дрен не хотел идти домой, поэтому провёл ночь в казармах и позавтракал вместе с Гвардией. Хвала богам, никто его не трогал. Хорошо известное всем безразличие сослужило ему добрую службу. Тем утром Кален попытался поработать в комнате записей, но каждый раз, когда мужчина отрывал голову от регистров, перед его глазами вновь представал держащий задыхающуюся Арэйзру за горло Рас. В конце концов, гвардеец перебрался работать на тёплый залитый солнцем тренировочный плац.

Наступила весна — стоял её первый день, День Зелёной травы, поэтому погода в равной степени «баловала» Глубоководье как тёплыми днями с холодными ночами, так и частыми дождями. Калену не нравились осень с весной с их долгими сумерками и обманчивым теплом: мужчина предпочитал более постоянные жаркие лета и холодные зимы.

Уже на поле Кален отложил регистр в сторону и начал письмо Арэйзре, пытаясь в нём объяснить, что он сделал. Дрен остановился и прислушался к звукам, что доносились с тренировочного плаца.

Стражники собрались поглазеть на схватку между самыми молодыми красавцами-гвардейцами: Оманом Бронтом и Рагастером Звёздноглазым. Второй был красивее из-за эльфийского наследия (плод неразумной опрометчивости, произошедшей между его эльфийским отцом, Онсталом Звёздноглазым, выходцем из высшей прослойки общества, и девчонкой-служкой в Доках). Обнажённые по пояс и покрытые потом мужчины кружили по площадке с мечами наголо.

Соперники фехтовали под присмотром вигиланта Блейса Трета, которого схватка, судя по выражению его лица, не впечатлила — его-то Кален и старался избегать в последние дни. Тот Дрену не нравился (и чувство было взаимным), а Трет видел Тенеубийцу в ту ночь, когда пострадала Таланна. Блейс мог узнать Калена.

Другой гвардеец, который его мог опознать — Годрил Тёрнстон — тоже был здесь: он сидел на скамейке. Хотя Годрил должен был тоже наблюдать за тренировкой, он явно клевал носом.

Бронт рубанул сверху, а Звёздноглазый парировал восходящим блоком. Блок вполне мог перерасти в выпад в живот, но полуэльф продержал его слишком долго. В конечном счёте Звёздноглазый разорвал дистанцию и нанёс удар, перекинув меч в другую сторону, и тут же сделал горизонтальный финт справа и нанёс ещё один удар слева. Бронт успел парировать финт, но полуэльф разделался с ним резким ударом меча слева.

Стражники зааплодировали, и Звёздноглазый расплылся в обаятельной улыбке. Бронт потёр новый синяк и мрачно ухмыльнулся победителю.

Кален наблюдал за ними краем глаза, надвинув очки на нос. Часть его желала показать всем, на что Дрен способен, но «болезнь» не позволяла этого. Этот жёсткий урок Кален усвоил ещё в бытность армаром, до Арэйзры.

Гвардеец подумал о слабых местах в стиле боя Бронта — это, наверное, каким-то образом отразилось на его лице. Трет наблюдал за ним с ехидной улыбкой. Кален отвёл взгляд.

— Дрен, — окликнул его Трет. — Хочешь нас чему-то научить?

Поздравления стихли, сменившись приглушёнными перешёптываниями.

Кален ничего не ответил, только посмотрел на пергамент с пером. Дрен остановился на том месте, где должен был поведать Арэйзре правду. Он почти видел эту фразу: «Я врал тебе, Арэйзра».

Осмелится ли он? Поймёт ли она? Или Рэйз продолжит ненавидеть его не только из-за нанесённого позора, но теперь ещё и за враньё? Не говоря уже о том, что Арэйзру обяжет честь арестовать его, опасного преступника… или же она сохранит его тайну?

Кален покачал головой. Он ведь не дал ни единой причины доверять ему.

Рука в перчатке выхватила у него книгу с записями — в которой было письмо. Кален спокойно поднял голову и увидел Блейса Трета — тот смотрел на Калена всё с той же ехидной усмешкой.

— Вставай, Дрен, — произнёс гвардеец. — Давненько ты нас не удостаивал своим вниманием на тренировке. Сразись со Звёздноглазым да покажи всем свой стиль, — он игриво подмигнул. — Сейчас ведь внимание Рэйз переключилось на другие вещи, так что у тебя появилась возможность потренироваться, не так ли?

Хотя Трет и был старше Калена почти на двадцать зим, в Гвардии они занимали одинаковое звание: вигилант. Но Трет был искусным мечником, продававшим свои услуги знати, и его всегда окружала некая аура популярности. Старшие стражники прозвали его «Лихим Членом» — Блейс ненавидел эту кличку. Годы понемногу брали своё, но его улыбка до сих пор вгоняла в румянец девушек.

Трет гордился собственными «чарами» — это было его оружием. И подобно многим другим воинам, чьи золотые дни миновали, Блейс Трет считал нужным доказывать своё превосходство перед «молодыми щенками». Как, например, сейчас.

Кален не видел никаких причин препятствовать ему.

— У меня есть, чем заняться, — Дрен не рисковал встречаться глазами с Третом. — Возможно, когда у меня выдастся свободное время…

— Уверен, — Блейс «уронил» регистр в грязь, — это может подождать.

Кален посмотрел на него и окинул взглядом тренировочный плац. Собравшаяся толпа — как стражники, так и гвардейцы — с интересом ждали продолжения.

— Вигилант Трет, — произнёс Кален и закашлялся. — Ты знаешь, я не…

— Трусливо прячешься за слабостью собственного тщедушного тела, да?

Кален ещё раз посмотрел на ожидающие и предвкушающие действо лица.

Страже и Гвардии было лишь частично известно об его болезни. В частности, никто не знал, что Кален выставлял всё гораздо хуже, чем оно было на самом деле. Минули месяцы с тех пор, как Дрен, будучи на службе, брался за меч. Но когда это было… Служившим с ним в те времена хорошо была известна свирепость Калена в бою — судя по выражению глаз большинства столпившихся вокруг, слухи об этом достигли и их ушей.