Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ) - Зикевская Елена

Мальчишкой, который оружие знает только по рыцарским песням, а любовь и горе — по балладам.

А волшебство… Разное, удивительное, неизвестное ведьмам тёмное волшебство, да к тому же служителей Смерти, о которых в Эрикии и не слыхал никто…

Конечно, нет.

Ничего опасного. Совсем ничего.

Просто красивый и молодой трубадур, который наслушался баллад и сказок, и покинул дом в поисках приключений.

Да я сама так думала иногда, не смотря на его задиристый нрав и умение сражаться.

Ум и силу Джастера выдавал только проницательный взгляд, но все вокруг видели юного музыканта или нахального наёмника. Но если к наёмнику люди относились серьёзней из-за грозного вида и оружия, то вот такой «юный менестрель» наверняка будет вызывать только снисходительные улыбки зрелых мужчин да призывные взгляды женщин и девиц.

Даже я не сразу поверила, какая сила и глубина скрываются за его привлекательной, а сейчас ещё и безобидной внешностью.

Шут отодвинул в сторону сложенные попоны и полог, и с мечом в руках кувыркнулся по траве, плавно и текуче оказавшись затем на ногах. Голубое лезвие Живого меча осколком неба сверкало в его руке, а он словно танцевал в окружении этого сияния.

Танцевал, как волновались на ветру травы, как шумели кроны деревьев, как шелестели листья. Так бежал ручей, так текла река, так сиял солнечный луч, взрезая набегавшие облака.

Джастер был частью мира. И мир был частью его.

Как же я раньше этого не видела?

«Ты просто смотришь, как все».

«Я — не все».

Только сейчас я вдруг поняла насколько же он на самом деле… другой.

Во всём — другой.

И рядом с ним всё становится… иным.

Всё вокруг — живое. Даже если выглядит… иначе.

«Я спросил лес, и он мне ответил»…

Мир — живой.

Вот почему Джастер даже от комаров всего лишь отмахивается, деревья в лесу обихаживает и с любым зверьём по-доброму разговаривает. Даже с нежитью и нечистью по-человечески договаривается.

Для него это не куклы, не игрушки, не чудища и кровопийцы, а живое…

Такое же живое, как он сам.

И мир отвечает ему благодарностью. Вот тебе и тайные тропы, вот тебе и ягоды с грибами, вот тебе и проводник на болоте, вот тебе и снежноягодник…

Опытный воин забытого племени, переживший, умеющий и знающий столько всего, что рядом с ним я до сих пор чувствую себя глупой девчонкой, ничего не видавшей кроме своей деревни.

Удивительный. Мудрый. Волшебный.

Но предпочитает жить как простой человек.

Помогать другим не волшебством, а обычным словом и делом.

Сказку рассказать. Песню спеть. На лютне поиграть. От грабителей спасти. До дому проводить. Рану зашить. Телегу подержать. По хозяйству помочь. Денег дать… и не медяков, золото! Даже сражается без магии, своей или Живого меча! А волшебство использует только по необходимости.

Как он там сказал про себя: шут и дурак?

Вот точно дурак. С большой буквы.

С его-то умениями и возможностями как бродяга жить…

Только… только тогда это был бы уже не Джастер.

Я ему и в подмётки не гожусь со своим умением, хоть боевым, хоть магическим.

Не равна птица по полёту…

Оберег защитит, когда его не будет рядом…

Когда ты захочешь уйти…

Как же я раньше всего этого не… замечала?

Точнее, не хотела слышать и понимать.

Так же, как не хотела замечать, что у Джастера есть тёмная сторона и кровавое, загадочное для меня прошлое.

А она есть. И это совсем не грубость и язвительный характер.

Прошлое всегда с тобой, так он сказал, кажется?

Неизвестная мне деревня Проклятых земель, утопленная в крови. Женщина, которая отвергла влюблённого мальчишку. Смертельная драка с личным врагом, который желает завершить начатое. Тайны и волшебство служителей Смерти. Даже просто его умение убивать, легко и непринуждённо.

Наверняка, это лишь малая часть его тьмы.

«А вот если там он… Вашему королю я не завидую».

«Менять мир можно по-разному…. Иногда для этого свергают королей…»

Неужели… Неужели он хочет…

— Джастер… мы пойдём к королю?

— Зачем? — искренне удивился он, прервав танец с Живым мечом. Но в воздухе ещё витало неуловимое волшебство от этого танца.

— Как зачем?! Надо же предупредить!.. Что?!

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем предупреждать?

— Но ведь…

— Ты хочешь начать войну, ведьма?

— Нет, конечно! Я хочу…

— Знаешь, за что я не люблю людей?

— И за что? — нахмурилась я. Как он это «людей» говорит, как будто сам не человек!

— Вот представь, кто-то хочет, чтобы всем вокруг было светло. Но вместо того, чтобы зажечь свечу, он поджигает… ну, к примеру, дом. Или лес. При этом такой человек искренне считает, что сделал добро и никак не хочет признавать, что по его вине погибло много других людей, и не только людей..

— Ты на что намекаешь? — я окончательно помрачнела.

— Целитель отличается от лекаря тем, что он ищет и исцеляет причину болезни. А лекарь борется с последствиями.

— Ты это тоже в Сурайе узнал? Там такие целители, что могут безногого на ноги поставить?

— Смотря какой безногий, — невозмутимо парировал он. — Некоторых — могут.

— Джастер!

— Убери причину — и последствий не будет, что непонятно-то, Янига? Если ты ногу или руку занозишь, ты будешь себе пострадавшее место отрубать или просто занозу вытащишь?

— Конечно, занозу вытащу! Что ты глупости говоришь!

— Вот и я о том же, ведьма.

— И как ты хочешь вытащить свою занозу? — обидно, что он опять меня глупой выставил. Но ведь сам виноват: мог бы и по-человечески объяснить!

Джастер усмехнулся. Нехорошо усмехнулся.

— Лучший способ узнать планы врага: пойти и спросить его об этом.

Пойти и спро…

Не может быть!

— Ты что, в Салаксхем собираешься? Но ведь Даэ Нану…

— Нет, не собираюсь, — Шут спокойно смотрел на меня, но мне чудилась скрытая усмешка. — Есть способ проще.

Фу-у, успокоил… Прямо камень с души.

— И какой способ?

— Чтобы проверить моё предположение, достаточно найти кое-кого поближе.

— К-кого? — по спине пробежали мурашки от внезапной догадки. — Нет, только не говори что ты про Гнилое болото!

— Всегда знал, что ты — умная ведьма, — ухмыльнулся Джастер.

— Нет, я туда не поеду! — я решительно сложила руки на груди. — Хочешь с разбойниками разбираться — разбирайся без меня!

Воин вытянул руку с мечом и спокойно изучал сверкающее лезвие.

— Помниться, — он даже не покосился в мою сторону, — не так давно кто-то обещал меня слушаться и пойти со мной куда угодно, что бы я ни задумал. Не подскажешь случайно, кто это был?

Поймал… Опять поймал меня на слове. И ведь не отвертишься же… Сама же обещала… Глупая…

— Это не честно, — я смотрела в сторону, кусая губу с обиды. — Это…

— Ты всегда можешь уйти, Янига.

Спокойный и холодный голос заставил меня вскинуть голову и обернуться к Шуту.

Юный красавец-менестрель в ярком наряде и с Живым мечом в руке смотрел взглядом, какого у наивного романтичного мальчишки просто не могло быть.

Это был взгляд человека, который однажды потерял… всё. Даже себя.

И до сих пор живёт с этой болью.

Меня он тоже готов потерять.

Потому что я — ведьма. И в любой момент могу… уйти.

Совсем уйти.

Как ушла она.

Хоть мы и помирились, но он так и живёт с этой мыслью.

А я опять тут… со своими капризами…

Великие боги… У домеров кхвана не побоялась, в Костинограде чуть с обманкой сражаться не начала, а про разбойников услышала и сбежать готова?

Почему всё так сложно-то?!

Обещала же, что не предам.

А сама…

Эх, Янига…

— Что пасмурнела, ведьма?

Джастер закинул Живой меч в петлю на поясе и подошёл ко мне.

— Что тебе не хорошо?

Видит. Он всё видит и всё слышит. Потому что для него всё вокруг — живое.

И… И я ему — не пустое место.

Вот она: «зелёная радуга», искоркой горит на руке…