Ведьма с дефектом - Юлия Лунина

не в моем случае. Чертово копье было не простое. Если оно не убило цель, то поражает неснимаемым и вечным проклятием. — Дерэнт, тебе очередное письмо, точнее из десяток. — Сказала Люзи, положив конверты на мой стол.

Я лежал на полу, пил бутылку любимого рома, какой день уже так, не знаю. Да и как жить не знаю, поэтому пребываю в глубоком запое.

Ведьмочка никак не угомониться, уже четвертый месяц пытается меня достать. Сначала ее лягушка пыталась все вынюхать, но безуспешно, потом уже сама явилась, потом еще и еще. С ее упрертостью рано или поздно придется сдаться, но я оттягиваю этот момент, так как совсем не готов.

Ригус пытался соврать, что я мертв, но эту занозу в заднице не так просто обмануть, поэтому лишь передал от меня небольшое послание на листе, где я написал, чтобы она от меня отстала и свалила в закат вместе со всеми своими проблемами.

Думал ли я так на самом деле? Нет. Конечно нет. Не скупился, подкупил старуху у которой та живет. Подкидываю ей пару золотых монет сверху за любую информацию.

Я знаю, что она работает в ведьмонской лавке, живет в небольшом домике, за который платит старушке ведьме и помогает той доживать свой третий век. Знаю, что все еще занимается и развивает свою силу, что выходит не совсем удачно и она ругается и психует. Часто сидит одна на поле, встречая рассвет, и не подпускает никого из мужчин, даже не обращая внимания на знаки внимания. Это меня очень радует, думаю без ног разорву всякого, кто к ней притронется.

И к себе не подпускаю и с другими не хочу делить. Как-то это помудачески, но ничего не могу с собой поделать.

— Кхм, Дерэнт, там Анита пришла, сново требует встречи. — Тихо сказала Люзи.

И так раз в неделю, на протяжении всех месяцев, четырех, мать их месяцев. Неугомонная.

Зло отшвырнул бутылку, разбив ту о стену и проорал:

— Пусть убирается прочь! Не хочу не слышать, не знать ее.

— Слушай ты, гнусный трус и мерзавец, я доберусь до тебя и обещаю, что вытрясу всю правду из твоей бошки! Открыл живо мне дверь или я за себя не ручаюсь! Сколько я должна еще так бегать за тобой, а?! У тебя совесть там вообще есть? — Орет та в ответ.

Я улыбнулся, наконец, услышав ее голос. Член даже стал, как представил ее там такую злую.

Попытался встать, но рухнул обратно.

— Скажи ей, чтобы уходила. — Махнул рукой кухарке, доставая еще одну бутылку.

Дальше стал пить еще больше, запивая все эти поганые чувства вместе с трусостью. Чего я боюсь больше? Ее сочувствия и жалости или отвращения и непринятия? Наверное, всего сразу, тут третьего не дано. Сделал глоток и вздрогнул, когда мое окно вылетело вместе с решеткой и магическими защитами разных уровней. Какого, мать его хрена, тут происходит?!

— А теперь, Дерэнт Блэк Зейн, я убью тебя снова, только на этот раз тебя никто и ничто не спасет. — Вскакивая со спину своей лягушатины, сказала злая, нет, бешенная Анита.

Глаза горят, кулаки наготове, волосы чуть ли не дыбом. Идет вся такая вот надутая, думает напугала что ли?

— Я уже тебе все сказал. Чего тебе надо еще от меня? — Без эмоционально, ответил ей, делая максимально отрешенное лицо.

Захотелось, правда посмотреть на нее, но голосу повернуть не успел. Маленький кулачок прилетел четко в нос, что послышался хруст.

Что ж, заслужил.

— Встань и посмотри мне в глаза. Скажи это в лицо. — Сказала она уже тихо, явно виня себя за сделанное.

Я промолчал, подтянулся руками о стул и сел на диван. Судя по ее лицу, ящер, который все это время тихо сидел на окне, уже настукачил.

— И это было причиной, серьезно? — Сев рядом, и повернув своими нежными пальчиками мой подбородок к себе, сказала она.

Я посмотрел в ее глаза, но не увидел жалости, ни страха, ничего из того, что так боялся. Лишь осуждение и обида читалась в ее голубых глазах.

— Говори уже какой я урод и уходи.

— Ты урод, но я не уйду. Теперь точно нет. Скажи мне одну вещь.

— Какую?

— А у тебя там все работает? — Промурлыкала эта нахалка, погладив ширинку и заулыбалась, почувствовав ответ, сказала на ушко: — Ну тогда точно сработаемся.

Пальчики полезли в штаны и уже нагло пробрались внутрь. Я был настолько ошеломлен ее поведением, что только улыбался как дурак и чуть не ржал от данной ситуации.

— Ты разбила мое окно, ворвалась без спроса и нагло хочешь изнасиловать инвалида?

— Я соскучилась, Дерэнт. — Сказала она мне в губы и поцеловала.

Крышу снесло сразу же, отвечал как сумасшедший, гладя ее волосы, лицо, грудь, шею. Как же мне ее не хватало. Все мысли вылетели вмиг, оставив лишь только ее и больше нечего. Эта заноза впивалась все глубже и настырнее, игнорируя все мои попытки ее вытащить.

Она отстранилась и села передо мной на колени, такая желанная и страстная, такая нежная и красивая, что дыхание перехватывало от того, что она собирается сделать. Да я себя мальчишкой прыщавым ощущаю, которой свой первый в жизни отсос ждет! Не хватало еще и косить сразу же, как она головку оближет, черт! — М-м-м, Анита, зубки убери, а то оставишь меня и без члена.

— Профти. — Облизывая ствол, ответила.

— Не разговаривай с набитым ртом. Глубже бери, девочка. Да-а-а, вот так. — Постанываю от удовольствия, полностью расслабившись и чувствуя себя счастливым первый раз с той самой ночи. Она заглатывала и посасывала, ускоряя ритм и помогая руками. Делала это не так искусно, как другие, что у меня были, но именно она возбуждала в разы сильнее, именно она давала все то, чего так не хватало.

Я зарычал, чувствуя скорый конец. Подтянул ее за волосы к себе и страстно поцеловал, сплетая наши языки и покручивая ее возбужденные соски.

— Ты невероятная, я хочу тебя как никого раньше.

Она мурлыкнула, снимая всю оставшуюся одежду с себя. Покрутилась передо мной; давая полюбоваться стройным телом и упругими формами и… Стала танцевать. Все, можно выносить, ибо я сейчас уже так кончу от данного представления. Такого позора испытывать не хотелось, я хоть и без ног, но все еще хочу быть хозяином положения.

Дождался, пока так повернется спиной и, стараясь не смотреть на очень сексуальные покачивания ее бедер, создал веревку и обхватив ту за тонкую талию, посадил на себя.

Она взвизгнула, но тут же привстала и начала тереться очень