Мир проклятий и демонов (СИ) - "Mikki Host"

Пайпер попыталась ответить, твердя про себя, что теперь Катон не нападёт на неё. Здесь Третий, Магнус, Джинн — ему, кажется, пока что можно доверять. И Сила из-за близости Времени ликовала, готовая броситься на защиту или в бой. Но Пайпер не смогла выдавить ни звука.

Разноцветные глаза Катона, синий и красный, внушали животный ужас. В животе стягивался тугой узел, а гул в голове становился только громче.

— Пайпер? — чуть мягче произнёс Третий.

— Неужто от страха дар речи потеряла? — ядовито спросил Катон, наклонившись ближе — лезвие меча царапнуло глубже, но не смертельно. Пайпер отшатнулась, словно её ударили, и тяжело задышала. — Вот так разочарование…

— Следи за языком! — прорычал Третий.

— Я не намерен любезничать с девчонкой, которая боится не тех.

— Ты говоришь в присутствии Третьего сальватора, генерала короля Киллиана и единственного, кто отделает тебя от становления ужином тёмных созданий, — чеканя каждое слово, Третий смотрел только на Катона, а его голубые глаза становились всё светлее, являя всем присутствующим его магию. — Ещё одно слово, которое мне не понравится, и я лично преподнесу тебя и всех твоих всадников Герцогу.

Катон усмехнулся, но спустя несколько секунд опустил уголки губ и свёл брови к переносице. Подумав немного, он, посмотрев на Пайпер, лёгким движением отвёл лезвие меча и провёл большим пальцем второй руки по своей шее. Кровоточащая царапина мигом исчезла, будто её и не было. Пайпер нервно сглотнула.

— Я нёс весть, которая заинтересует тебя, — награждая Третьего снисходительным и даже ленивым взглядом, сказал Катон. — Однако, поняв, что произошло, я уже не мог бездействовать. Считай сегодняшнюю мелкую стычку предупреждением. — Катон подошёл ближе и, приблизив своё лицо к беспристрастному лицу Третьего, проскрежетал: — Если ты ещё раз сделаешь что-то, что вызовет такой мощный выброс магии, не предупредив об этом, Охота не будет столь милосердной. Мы отдадим тебя на растерзание черни и скверны, что ты выпустил, и даже бровью не поведём.

Пайпер считала секунды. Она хотела уйти отсюда, спрятаться под большим тёплым одеялом и никогда больше не вылезать.

Она так и не вспомнила, кем является Катон и почему он может так открыто угрожать Третьему, но одно знала точно: она ненавидела его. В её жизни было мало людей, которых она ненавидела, в тех случаях это чувство всегда было гиперболизированным, но сейчас всё было по-настоящему. Катон напал, ничего не объяснив, едва не убил, раскрыл тайну, которой она не была готова делиться, а теперь угрожал Третьему. Из-за этого Сила вскипала так же сильно, как из-за попытки Катона задушить Пайпер.

— Если ты ещё раз нападёшь на кого-то без всяких оснований, — в том же тоне ответил Третий, — я истреблю Охоту, а ваши истерзанные тела отдам тварям для различного рода экспериментов.

Катон на секунду застыл, но потом растянул губы в улыбке, за которой скрывались короткие клыки, и с неуместным мурлыканьем, явно издевательским, произнёс:

— Истребишь так же, как истребил Лайне?

Пайпер не успела даже моргнуть. Джинн схватил её за руку и оттащил в сторону. Третий, подняв меч, с рычанием бросился на Катона и едва не оставил на нём глубокую царапину от плеча до бедра, но тот извернулся, отскочил и поднял небольшой кинжал, явно готовый к схватке.

— Назад! — Третий поднял руку, отдавая команду пришедшим в движение рыцарям, и выпрямился во весь рост. Пайпер слышала своё загнанное сердце, тяжелое дыхание Джинна за спиной и даже звон натянутых нервов рыцарей, послушно застывших на месте. — Уведите всех со двора, сообщите королю о раннем прибытии Катона и подготовьте ему покои.

— Не стоит, — вежливо отозвался Катон, крутя кинжал в руке. — Предпочитаю вместе с Охотой спать под звёздами. Дышится как-то легче.

Третий нахмурился и сверкнул глазами.

— Ты смеешь отказываться от гостеприимства короля?

— Разве? Предлагаешь ты, а не сам Киллиан. Хотя если вспомнить историю…

Катон резко замолчал, подавившись воздухом, а Пайпер услышала, как что-то хрустнуло. Третий, подняв сжатый кулак, медленно приближался к Катону. Острие меча громко царапало по каменной дорожке.

— Ты действительно забываешь, в чьём присутствии находишься, — тихо и угрожающе произнёс он, уставившись на Катона немигающим взглядом, пылавшим магией.

Катон, тяжело дыша, осел на землю. Пайпер не видела никаких внешних повреждений, но до её измученного сознания наконец дошло, что Третий использовал магию так аккуратно и быстро, что Сила даже не успела среагировать. Он держал Катона крепко, не позволяя даже пошевелиться, и сжимал его шею, мешая свободно дышать.

— Последнее предупреждение, Катон, — Третий остановился напротив мужчины, едва способного удерживать голову поднятой, и, разжав кулак, поднял меч.

Пайпер вскрикнула и отвернулась, когда Третий всадил меч в грудь Катону. Хруст сломанных рёбер и брызнувшего фонтана крови заполнил собой весь двор. Но, казалось, никто, кроме неё, не был удивлён.

— Да не убил он его, — небрежно отозвался Джинн. Пайпер успела забыть про его присутствие и сейчас, испугавшись, отшатнулась. — Спокойно! Жив он, жив… Его так просто не убьёшь.

Пайпер не верила ему. Такой удар никому не пережить, это уж точно. Но тут, словно насмехаясь над ней, Третий невозмутимо произнёс:

— В следующий раз я не буду подавлять мощь сигилов.

Пайпер считала секунды, пока её воспалённое воображение дорисовывало картину: мёртвого Катона с дырой в груди и Третьего, убившего его быстро и без колебаний, похожего на дикого и безжалостного зверя из тех, что ворвались в особняк Гилберта. Лишь на шестой секунде, когда наиболее сильный порыв ветра принёс металлический запах, послышался хриплый глубокий смех:

— Ты обещаешь это каждый раз.

Пайпер в ужасе обернулась. Под Катоном была внушительная лужа крови, брызги окрасили каменную дорожку, жухлую траву неподалёку и одежду Третьего, но сам мужчина стоял перед сальватором как ни в чём не бывало. Он критически оглядывал пронзённую грудную клетку и ощупывал её края.

— Иан собрал интересную информацию, — наконец произнёс Катон, пытаясь убрать из раны попавший туда кусок ткани. Третий не среагировал, и Катон, вздохнув, будничным тоном продолжил: — Поговаривают, будто на берегу Мёртвого моря, в неприступной башне из чёрного камня, на троне сидит принцесса.

Пайпер почувствовала, как все вокруг замерли. Рыцари, первыми отреагировавшие на приказ Третьего, уже разогнали всех любопытных, но ещё несколько остались, чтобы следить за Катоном. Среди них был и Магнус, обменявшийся с Джинном напряжёнными взглядами. Сила затаилась в ожидании удара.

— Правящий армией на её стороне, а голову её венчает корона из серебра, хрусталя и алмазов.

Рука Третьего, держащая меч, дрогнула. Но его голос был необычайно твёрд:

— Это невозможно, и ты это знаешь. Принцесса Гвендолин мертва.

— Верно, мертва. Да будет путь её сквозь земли предков на дальнем севере лёгким и необременительным, — отчеканил Катон без всякого энтузиазма или намёка на искренние чувства. Стоило только вытолкнуть эту фразу, как его глаза загорелись, а в голосе появилось больше яда: — Вот только Гвендолин была не единственной принцессой.

Голова Пайпер раскалывалась от огромного количества информации. Она изучала различные семейные древа Сигрида, что были в библиотеке Гилберта, и помнила, что точно видела это имя. Оно казалось ей очень знакомым, а реакция Третьего лишь укрепляла эту мысль.

Третий открыл рот, чтобы ответить, но Катон его бесцеремонно перебил:

— Принцесса Розалия жива и сидит на троне, прибрав к рукам корону великанов.

Пайпер услышала, как Третий втянул воздух сквозь зубы. В её голове словно щёлкнуло.

Гилберт говорил, что во время Вторжения его старший брат Алебастр приказал Шерае оставить его, его невесту, — кажется, Марию из рода Саэнс, — и сестру, чтобы найти и спасти кого-то из родственников. Гилберт, цитируя Алебастра, едва не сказал «моих», хотя после быстро исправился и сказал «моего». Хотел ли он сказать и о принцессе Розалии, чьё имя Пайпер мельком видела в одном из семейных древ Лайне?