Слово короля. Часть вторая (СИ) - Фабер Ник

— Слушаю вас.

— Как я уже сказал, у меня карт бланш на набор людей, а времени, как раз таки, жутко не хватает. Если у вас есть на примете достойные и хорошие кандидатуры, то как прибудем на Фаэрон, подайте мне заявки на их личные дела. Мне нужна эффективность, Райн. И эффективные люди.

— Могу ли я подать заявки прямо сейчас, коммодор? — спросил Том после секундного размышления, — если это будет возможно, я хотел бы забрать несколько человек, которые служили под командованием коммодора Мак’Найта в Тринадцатой линейной. Они прекрасно подготовлены, сэр и мне бы не хотелось бросать этих людей.

— Развлекайтесь, как вам будет угодно, коммандер. Если вам кто-то нужен, и он свободен — забирайте. Если не свободен, пишите мне рапорт, и я посмотрю, что можно сделать. Нас будут комплектовать в спешке, так что чем больше хороших людей мы сможем собрать, тем быстрее сможем пустить Рейну кровь.

— Сколько у меня времени?

— Две недели. Через четырнадцать дней «Месть» уходит обратно на Фаэрон, а оттуда на Траствейн. Остальные «Монархи» останутся в Нормандии ещё на две недели, пока сюда не прибудет группа усиления для обороны системы, а «Вильфранши» не введут в строй хотя бы частично.

— Вас понял, сэр, — Райн козырнул и направился к выходу, но на пол пути остановился. — Сэр, позвольте спросить. А кто будет руководить Седьмым флотом? Вы так и не сказали.

Алан, в этот момент собиравший разложенные по столу бумаги поднял взгляд.

— Не сказал? Странно. Как я мог забыть? Руководить Седьмым флотом будет вице-адмирал Виктор Райн.

Глава 15

— Такие вот дела.

Мария улыбнулась и посмотрела на Тома. Райн сидел рядом с её постелью. Пол часа назад он зашёл к ней в палату для того, чтобы рассказать о случившемся у него разговоре с коммодором Леви.

— Я не удивлена, — произнесла Мария, лёжа в постели, — ты заслуживаешь эту должность, как никто другой. Уверена, что Уинстон гордился бы тобой.

Она всё ещё лежала в госпитале на станции «Бренус», поправляясь после полученных в бою травм.

Мощный взрыв, который прокатился по капитанскому мостику, застиг капитана «Анцио» в тот момент, когда она стояла рядом с тактическим постом. Взрывной волной её отбросило и ударило спиной о стоявший сзади пост контроля систем РЭБ с такой силой, что повредило позвоночник в районе поясницы. Два позвонка оказались практически раздроблены и превращены в кашу из осколков костей. Но всё же — ей повезло. Если бы не это, то находившиеся на мостике офицеры не вынесли тело капитана с мостика и Марию несомненно ждала бы та же самая судьба, что постигла и Уинстона Мак’Найта.

Сейчас Мария была временно прикована к постели и попросту не могла ходить. Через пару дней её должны были переправить на Траствейн, где капитану предстояла замена повреждённых позвонков и долгий курс реабилитации и выздоровления.

Но было что-то ещё.

Том чувствовал это с того самого момента, как зашёл в её палату. Что-то тяжёлое. Что-то тёмное, что окружало эту женщину. И Том просто никак не мог понять, в чём именно было дело.

Или же просто боялся того, что ответ мог оказаться ему куда ближе, чем он думал.

— Прости, что не заходил раньше, Мария. Я...

— Да брось, Том, я всё понимаю, — Рамез улыбнулась, — у тебя и без этого была целая куча дел.

— Насчёт этого. Я хотел бы, чтобы ты осталась со мной.

Мария удивлённо моргнула и нахмурилась.

— В каком смысле?

— Ну, мне же нужен будет капитан флагмана, — улыбнулся Том и даже немного смутился, — я тебя знаю. Знаю твои навыки. Чёрт, да только идиот закроет глаза на ту титаническую работу, которую ты провела с «Анцио» и его экипажем. Мне нужен капитан, которому я смогу безоговорочно доверять. Кто-то, кто понимает, как я мыслю. А мы с тобой уже достаточно варимся в этом котле вместе.

Мария слушала его молча. А когда Том закончил говорить, то так и не сказала ни слова. Она молчала около минуты, прежде чем ответить. Том её не торопил. Просто молча сидел рядом, давая ей время на то, чтобы подумать. Когда она заговорила вновь, Райн вздрогнул от скрываемой в её голосе боли.

— Прости, Том, но не думаю, что я смогу... Не думаю, что смогу согласиться с твоим предложением.

Сказать, что услышанное удивило Тома — означало не сказать ничего. Он ожидал услышать что угодно, но только не отказ.

— Мария, если это из-за травм, то...

— Нет, — она покачала головой и улыбнулась, — просто... Просто я больше не могу так. Том, я была в системе Дария, когда это началось. Я потеряла стольких своих людей там. Я потеряла «Гарсию». А теперь, потеряла ещё и «Анцио». Столько людей погибли. Опять. Снова. Терять друзей. Товарищей. Я... Я не хочу испытать всё это снова.

Том замер, слушая её слова. В них было столько боли и горечи, что грустная, едва заметная улыбка на её лице была подобна одинокому цветку на покрытом кровью поле боя. В таком месте не было жизни. Сама земля не могла её больше дать. И одинокому цветку предстояло в конце концов увянуть, чтобы более никогда не расцвести вновь.

— Мария, — сглотнув произнёс он, — В этом ведь нет твоей вины. Ты сделала всё, что...

— Всё, что могла? — тихо закончила она за него, — возможно ты и прав, Том. Но я... Я не могу убедить в этом себя. Я каждый час. Каждую минуту думаю об этом. Пытаюсь понять, что я сделала не так. Что можно было улучшить. Как-то исправить. Предотвратить то, что случилось. Прокручиваю в голове случившееся снова и снова.

Райн покачал головой.

— Ты ничего не могла сделать. Просто... Послушай, просто бывают такие моменты, когда не важно, насколько ты подготовлен. Не важно, что ты постарался предусмотреть всё, что только можно было. Всё и всегда может пойти не так, как ты задумываешь. Поверь. Я знаю это, как никто другой.

— Да, я понимаю. Но... Я... Том, я просто не могу не думать об этом. Я даже спать нормально не могу. Стоит закрыть глаза, и я вижу кошмары. Один за другим. Каждый раз я стою на мостике. И...

Сердце Том сжалось от боли. Как же эти слова были похожи на его собственные. Он ожидал, что Мария с радостью примет его предложение. Ухватиться за шанс вновь «усесться в седло». Но вместо этого, он увидел сломленную от горя девушку, которая медленно сама себя пожирала чувством вины. Вины за то, что предотвратить было не в её силах. Но это мало волновало её израненную душу.

Героиня. Бравый капитан флота. Женщина без страха и упрёка. Мстительный Ангел Вердена. Это лишь часть тех громких прозвищ, которыми Марию окрестили репортёры после событий в системе Дария. Эту женщину превозносили, как героя, давшего отпор врагу и победившего. В её честь пели дифирамбы политики. Ей рукоплескали обычные граждане. Ставили в пример детям...

Но кто смог заглянуть за завесу из патриотической пропаганды? Кто захотел или же просто попытался увидеть в созданном чужими словами символе человека? Сейчас перед Томом была не та, о ком говорили политики или журналисты. Не та, кем восхищались обычные люди. Просто уставшая и сломленная девушка, которая больше не хотела видеть смертей близких ей людей.

Том вспомнил своё собственное состояние, в котором оказался после катастрофы на «Мастифе». Вспомнил все те ночные кошмары и терзания, которые мучали его долгое долгое время.

Но даже тогда, он не сдался. Его сердце рвалось в космос. Лиза смогла ему помочь, потому что он сам позволил ей это сделать.

Позволит ли Мария кому-то помочь самой себе?

К сожалению, у Райна не было ответа на этот вопрос.

— Хорошо, — наконец произнёс он, — мне жаль, что всё так вышло, но поверь, я понимаю, что ты чувствуешь.

— Том... — Мария хотела что-то сказать, но лишь покачала головой и прошептала, — спасибо.

— Мои контакты у тебя есть, — Райн поднялся на ноги и поудобнее перехватив костыль, направился к выходу, — если тебе что-то понадобится... Да даже если просто поговорить захочешь, то звони. Я буду на станции ещё несколько дней. Буду в твоём распоряжении по первому звонку.