История Чешского королевства - Вацлав Владивой Томек

По заключении этого мира, император Рудольф возвратился опять в Австрию, поручив земское управление в Моравии, вместо себя, епископу оломюцкому (ольмюцкому) Бруно, из рода графов Голштейнских, из Шумбурга, который, занимал одно из важнейших мест в совете короля Оттокара во все время его царствования; ныне же как немец легко стал послушным служителем императора германского. Б Чехии же, Оттон бранденбургский начал свое управление грубым нарушением договора, по которому был в ней посажен. В начале 1279 года он овладел пражским городом, посредством переговоров с знатными людьми немецкого населения; далее ограничил доходы королевы Кунигунды, а потом велел совсем увезти ее оттуда, с отроком Вячеславом, в город Бездеж (Безиг) и отдал под присмотр. Вскоре потом овладел сокровищами церкви св. Вита в пражском замке и велел их вывезти из земли. Он рассчитывал во время своего попечительства ограбить землю и обогатиться, в ущерб опекаемому им сироты. При таком управлении, возникли вскоре в земле разного рода беспорядки. Начались раздоры между чехами и немцами, между панами и королевскими городами, между чиновниками в королевских замках и духовенством, наделенным имуществом и слободами. Паны, у которых Оттокар отнял коронные имения, овладели ими снова и этим произвели в земле беспорядки и беспокойства. Земский сейм, созванный Оттоном, тщетно совещался об освобождении юного короля и его матери из постыдного плена. Тогда королева Кунигунда, обманув своих стражей в Бездеже, убежала одна, без сына в Моравию, где преданная ей часть дворянства устроила, чтобы ей на время отдан был, для содержания и прожития, край Опавский (Тропау), уделенный некогда королем Оттокаром незаконному сыну своему Микулашу (Николаю), который еще и до сих пор оставался в плену у венгров.

Между тем, пока юный король Вячеслав оставался еще под присмотром, в плену в Бездеже, дворянство чешское приготовлялось к решительному шагу против маркграфа Оттона и устроило, по этому поводу, съезд в Праге. Епископ пражский Тобиас из Бехины и пан Гинек из Дубы (Дауба), из рода Грановичей, были главными распорядителями этого собрания. И горожане пражские присоединились к союзу панов для освобождения Вячеслава, когда действительно потребовалась какая бы то ни была перемена в государстве. Тогда Оттон Бранденбургский, под видом важных занятий в советах своей собственной земли, уехал из Чехии и передал управление вместо себя епископу бранденбургскому Эбергардту; юного же Вячеслава взял с собой в Бранденбург и содержал его так худо, что потомок славного королевского рода терпел нужду в пище и одежде. Тогда, против власти Оттона в Чехии, восстала большая часть панов, которые не хотели видеть такого унижения своей власти. Дворянство моравское хотело прийти на помощь, для свержения владычества Бранденбургов, замышляя доставить власть королеве Кунигунде, но было удержано епископом Бруно, который остерегался, в этом случае, нарушения договора с императором Рудольфом.

Епископ Эбергардт, человек, годившийся скорее в жолнеры, чем в духовный совет, воспротивился восставшим панам, при помощи саксонских воинов, приведенных в страну, под покровительством которых нагрянуло в Чехию множество удальцов, как из высшего круга, так и всякой сволочи и беглецов со всех концов, которые грабили и губили землю, как какую-нибудь всем доступную границу. Эти беглецы нашли весьма охотных помощников в немецких жителях королевских городов, которые, в награду за их помощь, дозволяли насильственные поступки против чехов, именно против помещиков в своих округах. В это время немцам могло показаться, что пришла уже давно желанная пора укорениться им в чешской земле так сильно, как не удалось им укорениться нигде в землях славян полабских, и окончательно затереть чешский язык.

Однако до этого было еще далеко. Обстоятельства того времени, а особенно гордость немецкого мещанства перед шляхтой, пробудили лучшую часть дворянства чешского от равнодушие к своему народу и языку, которым оказывалось такое пренебрежение за последние три царствования. Опираясь на народ, они восстали на своих противников и вскоре, во всех концах земли, началась жестокая война, так что, наконец, сам германский император Рудольф нашел необходимым вмешаться в это дело, не желая допустить, чтобы Оттон бранденбургский почти совсем уморил юного Вячеслава, его зятя, а сам захватил бы власть в Чехии. В октябре месяце 1280 года, Рудольф перешел из Моравии в Чехию и способствовал заключению перемирия, во время которого собран был в Праге сейм, из представителей дворянства, земледельческого сословия и королевских городов, для окончательного устроения земли. Государственные чины чешские решили оставить и впредь маркграфа бранденбургского опекуном Вячеслава, а на время своего отсутствия, он должен был оставить управление землей тамошним уроженцам, епископу Тобиасу и Теобальду из Росенберга, высшему земскому камергеру; своих бранденбургских жолнеров должен, был увести из земли и велеть всем немцам, не оседлым в земле, чтобы они, в продолжение трех дней, ушли оттуда, под страхом смертной казни, что они быстро и исполнили. Наконец, Оттон обещал возвратить в юного короля Вячеслава Прагу, за что ему паны обещали 15,000 гривен серебра (1281).

Вскоре потом паны и рыцари собрались опять на сейм, чтобы сделать необходимые распоряжения для приведения земли в новой и порядок и все единогласно решили, что всякий, кто завладел каким либо имуществом, которое при жизни короля Оттокара было во владении короны, должен был безотлагательно его возвратить, а если он имел что-нибудь требовать с него, то искал бы этого законным порядком (1281). Между тем, на Мораве возникли беспорядки, из-за королевы Кунигунды, которая влюбилась в пана Завишу из Фалькенштейна, из рода Битковичей, старинного противника короля Оттокара, тайно вступила с ним в связь и хотела, в этом новом своем положении, удержать на всегда Опаву (Тропау). Но этому помешал епископ Бруно, который управлял вместо императора Рудольфа. Он освободил из плена князя Николая и посадил его в его наследстве, а Завише воспротивился вооруженной силой (1280). Государственные чины чешские, на своем сейме, на котором происходил договор с Оттоном, утвердили окончательно годовой доход королеве Кунигунде в 1200 гривен серебра.

После этого договора водворилось в земле спокойствие, но печальные последствия долгого неустройства только теперь начали обнаруживаться в полной мере. Ибо земледельцы, от разбойнической челяди немецкой, разбегались в леса и горы, и поля оставались необработанными; а когда к этому присоединился еще неурожайный год — наступил великий голод. Голодные люди нападали на дома богатых и уносили у них горшки из печей; иные ели древесную кору, различные коренья и травы и даже мертвые тела людей и животных. Много людей померло голодом, к которому присоединились заразительные болезни и губили народ тысячами, так что не хватало гробов для их погребения и их просто кидали в ямы. Такая нужда и беда