Проклятие орхидей - Елена Владимировна Гордина

бесили. Тогда все становится на свои места! Вполне возможно, что его шантажируют, и ему необходимы деньги!»

И в этот момент Олесю прошиб холодный пот, она вспомнила: «Квартира!»

– Господи, как я могла забыть?

Действительно, после развода Олеси и Павла прошло больше десяти лет, и то, что Воронин до сих пор является владельцем половины квартиры, в которой она сейчас живет, вылетело у нее из головы. В случае смерти Олеси вся жилплощадь становилась собственностью Воронина, а по сегодняшним ценам крупногабаритная квартира в центре города стоит недешево.

«Вот и мотив для убийства нашелся». – Олесе стало реально плохо.

У мамы она легла на диван, отвернулась к стене и закрылась с головой пледом.

«Я подумаю об этом завтра», – решила девушка.

Глава 7

– Сразу же после выздоровления тебя вернут мужу, – «глава» появился в палате у Ани уже на второй день после трагедии. – Зря ты сбежала, зря рисковала жизнью. Мне сказали, что из-за твоей глупости погиб человек.

Анжи молчала, стараясь не встречаться с мужчиной взглядом.

Ия появился в палате уже вечером, когда Анжи, весь день находящаяся под охраной «смотрящего», внутренне уже подготовилась к любому варианту развития событий. Снова выселки в глухую деревню, побои, тюрьма, да может быть, и смерть, дикая страна, дикие люди.

Ия, заметно похудевший и осунувшийся, нерешительно замер в дверях и, лишь дождавшись, пока «смотрящий» покинет палату, подошел к Ане.

Девушка замерла.

– Прости меня, – произнес Ия, присаживаясь на постель возле жены. – Я вел себя как последний подонок, прости меня, пожалуйста.

Аня, готовая к пощечине и проклятиям, растерялась, она продолжала молчать, пораженно всматриваясь в лицо Ия.

– Когда мне сказали, что ты хотела утонуть, только тогда я понял, до какой степени отчаяния я тебя довел. Только тогда я понял, что ты для меня значишь. Анжи, мне не нужна вторая жена, мне нужная только ты. – Ия протянул руку и погладил Аню по волосам.

Девушка продолжала молчать, стараясь вникнуть в слова мужчины.

«Он не собирается меня убивать, не собирается наказывать, он просит у меня прощения?» – Она не могла поверить в происходящее.

Ия расценил ее молчание по-своему.

– Я понимаю, что не заслуживаю прощения. – Мужчина действительно выглядел потерянным и несчастным. – Но я искуплю свою вину, только дай мне шанс. Тебе будет теперь многое разрешаться из того, на что я раньше ввел табу. Аня, ну скажи хоть слово. Я прощен?

Аня, которая прекрасно понимала, что без паспорта и денег в чужой стране ей деваться некуда, ответила:

– Да!

Домой они вернулись на следующее утро, Аня все так же молча зашла в свою квартиру и тотчас легла на диван. Вымотанная эмоционально и физически до предела, единственное, чего хотела Анжи, так это спать.

– Ты отдыхай. – Ия нерешительно топтался возле дивана. – Я пока пойду на работу. Дома есть все необходимое – продукты, сладости, даже вино. Ну, я пойду.

Анжи проснулась очень поздно и сладко потянулась. Впереди был долгий, прекрасный день, когда девушка принадлежала только сама себе.

Аня взяла на кухне стакан сока и села за компьютер.

Монитор вспыхнул, по экрану побежали строчки цифр, пароль, ввод, все как всегда. В папке «почта» Аня обнаружила письмо, которое пролежало там больше месяца.

– Как меня достал это спам, – пробормотала девушка, – наверное, опять будут предлагать купить пылесос или поехать на каникулы в Индию.

Она открыла сообщение: «Здравствуй, моя любимая, это я, Сергей. Надеюсь, ты прочтешь мое письмо до конца…» Аня вздрогнула и отпрянула назад, словно компьютер был гремучей змеей. Мгновенно вернулась рвущая душу боль и отчаяние, которые, казалось, оставили ее навсегда. Аня потеряла равновесие и, нелепо взмахнув ногами в воздухе, упала на пол.

– Не хочу, – выкрикнула девушка, пытаясь подняться. – Я не хочу это читать! Подлый предатель! Иуда!

Она склонилась над монитором, пытаясь дрожащей рукой удалить письмо навсегда, а глаза сами собой ловили каждое написанное слово:

«Я даже не знаю, где ты сейчас, любимая. Хочу верить, что ты дома и все у тебя наладилось. Я долго не решался тебе написать, представляя, что ты обо мне думаешь. Но я все-таки решил рассказать тебе правду. Если ты мне поверишь, то позвони мне, до 8 сентября я буду в Германии, а потом навсегда…»

Рука дрогнула, Аня нервно взглянула в правый нижний угол экрана, сегодня было 7 сентября.

«Еще есть время», – автоматически отметила Аня и продолжила читать:

«В тот день, когда ты поднялась наверх, а я остался покурить, я вышел из кафе на улицу. Ко мне подошли два парня, внешне русские ребята, и представились туристами. Они попросили меня показать им, как пройти до остановки общественного транспорта, я с радостью вызвался им помочь. Тогда они отвели меня в какой-то переулок и стали бить. Очнулся я с пробитой головой, сломанным ребром и без копейки денег, вокруг меня суетились какие-то люди, кричали, махали руками. Я, как мог быстро, поплелся в наш отель в надежде все объяснить тебе. Я даже и представить себе не мог, сколько часов провалялся с переломанными ребрами и пробитой башкой в грязной подворотне.

Любимая, когда я вернулся в отель, портье мне сказал, что за тобой приехал муж. Все поплыло перед моими глазами. А я подумал, что ты решила, будто я тебя бросил, и тогда ты вызвала мужа сама. Котенок… я так тебя люблю. Зачем ты это сделала? Почему ты мне не веришь?

Сергей. Позвони мне».

Аня метнулась к телефону и набрала номер:

– Алло? Это я.

Глава 8

Воронин едва доплелся до квартиры и сразу же пошел в душ, радуясь, что родителей не оказалось дома. Он просто не пережил бы охов и ахов матери и расспросов отца. Хотя отцу позвонить все-таки придется, Воронину не терпелось выяснить, как продвигается самостоятельное расследование и кто его собирался шантажировать.

Воронин с наслаждением вымыл голову, потерся мочалкой и еще долго просто сидел под струей прохладной воды, пытаясь охладить свой закипающий мозг. Последнее время ему просто катастрофически не везло. Бредовая ссора с Мариной; кошмарная, нереальная история с растерзанной Белкой; идиотская встреча с бывшей женой Олесей; и просто жуткая вылазка в джунгли, которая закончилась трагедией.

«Орхидеи они поехали собирать, – вспомнил Павел слова Зои Михайловны, – идиоты городские! Кровавые орхидеи-то у вас получились, ребята, все в крови!»

Воронин выключил воду, завернулся в махровый халат и вышел на балкон. Пока он задумчиво курил, пытаясь понять, как ему жить дальше – возвращаться домой или еще задержаться у отца, – в дверь позвонили.

Удивляясь,