Арена - Дмитрий Воронин

– Твою мать… – ругнулся Одинцов. – Ты-то откуда знаешь?

– Оттуда, что все эти люди находятся в сфере моих интересов, – пожал плечами Петр и, покосившись на Михаила, вполголоса добавил: – И кое-кто, похоже, не понимает, что работа в две смены всем личным составом, в ущерб остальным заказам, стоит охрененных бабок. И вообще, капитан, если ты намерен меня перебивать после каждого слова, я вообще никогда не закончу.

– Господи, ты еще не закончил? – оторопел Михаил. – Это что, еще не все?

– Я, позвольте заметить, дошел всего лишь до седьмого номера в списке. Теперь, с вашего позволения, я двинусь дальше. Итак, номер восьмой, господин Басов. Погиб вследствие пожара в квартире. Прошу обратить внимание, квартира на втором невысоком этаже. По мнению следствия, был в синьку пьян, уснул с сигаретой – квартира выгорела дотла. Труп опознан.

– Что, так на самом деле и было? – скептически, уже почти понимая, каким будет ответ, поинтересовался Одинцов. На этот раз Петр милостиво не заметил, что его прервали, и ответил сразу, без кривляний.

– По бумагам. Случай клинически похож на ваш. Смена заключений экспертов, подлог документов. На самом деле – шесть пулевых ранений в область груди, один – типа контрольный в голову. Если он с дыркой промеж лба курил в постели…

– Откуда ты все это знаешь? – взвыл Одинцов, потеряв всяческие остатки терпения. – Твою ж налево, это все ж материалы следствия, они ж от таких, как ты, закрыты напрочь. Должны быть.

– Видишь ли, Гена, существует бо-о-ольшая разница между тем, что должно быть, и тем, что есть на самом деле, – философским тоном заметил Петр. – В частности, большая часть этих материалов должна была бы лежать в делах, а они оттуда изъяты, причем явно указанием с самого верху. Кто-то очень старательно заметает следы, причем даже не задумываясь о том, что имеются десятки вовлеченных в это людей, каждый из которых знает пусть небольшую, но существенную частичку общей картины. А откуда все это известно мне? Во-первых, у меня хорошие связи. Во-вторых, у меня есть бабки, и есть на примете люди, которым эти бабки нужны.

Он некоторое время помолчал, прихлебывая пиво, затем вдруг добавил резко изменившимся, ставшим неожиданно жестким голосом:

– И в-третьих… блин, в конце концов мы делаем одно дело, только с разных сторон. Что, разве нет? Нет, ты не молчи, капитан. Ты хочешь взять за яйца банду, которая мочит людей?

– Хочу, – сухо ответил Одинцов. – В соответствии с законом.

Петр взорвался, постепенно переходя от просто повышенного тона на самый натуральный крик.

– В соответствии с законом, ядрена вошь, ты будешь ловить их до второго пришествия. Что я, думаешь, ушел из ментуры, таки забыл всю вашу кухню? Один траханый отдел никогда толком не знает, чем соседи занимаются! Четверть заявлений не принимается просто потому, что никто не хочет изгадить свою статистику! Думаешь, они огорчились, что контрольный в голову прошел как дырка для сигареты? Хрена с два! У них же был бы стопроцентный висяк, почти верная заказуха… ты мне скажи, у вас за год сколько заказных раскрыли? Ты, ёшкин кот, не отвечай, не надо, у меня все эти цифры есть.

– Вы еще подеритесь, горячие финские парни, – процитировал Михаил строчку из популярного (и порядком набившего оскомину) фильма. – Генка, отцепись от человека. Ты что, первый раз замужем? Когда это частники шли в ногу с законом? Они ж от такой походки эти самые ноги протянут. С голодухи.

– И протянем, – согласно кивнул Петр, постепенно остывая. – Ладно, продолжаю. Щас, только горло промочу… я с вами, блин, к утру голос потеряю. Ладно, что там у нас? Ага, номер девятый, Вечанов. Что за фамилия у мужика, болгарин, что ли? По паспорту русский… ладно, суть в том, что мы его потеряли. В квартире не появляется, на работе, соответственно, тоже. По сводкам не проходил, этот вопрос мы контролируем. Его пока оставим в покое. А вот номер десять – некий Зинченко… Это, мужики, пожалуй, самый интересный случай.

– Почему?

– Потому что имеется целая куча свидетелей. Я когда почитал, первой мыслью было свернуть на хрен всю работу, закрыть контору и махнуть на пару-тройку недель куда-нибудь, где море и пальмы. В общем, слушайте…

Гости появились в туристическом агентстве «Круиз-Люкс» в середине дня, когда клиентов не было и в помине. Обычно первые потенциальные туристы появлялись здесь к вечеру – в основном не слишком роскошно одетые девчонки, парами или в компании с парнями – последние, как правило, с тоской во взоре. Бывали здесь и столь же небогатые на вид дамочки постарше, эти уже с мужьями – и обычно все с той же тоской. И те, и другие выбирали заграничный тур долго, вдумчиво, в основном – по правилу левой руки. Есть такая шутка среди продавцов всех видов и мастей – по правилу левой руки, это когда в прайс-листе закрываются названия и описания товара и выбор делается, исходя из доступности цены. Соответственно, правило правой руки – это когда аналогичным образом закрываются цены. То есть клиенту на цены плевать, он точно знает, что ему надо, и намерен это получить, невзирая на сумму.

Разумеется, последних уважали гораздо больше – от такого клиента, как правило, доход был куда выше. По сути, отправить пятерых в Болгарию или одного – в пятизвездочный отель на Гавайях… при равной сумме сделки, работать в последнем случае надо, соответственно, гораздо меньше. Те же, кто победнее, способен был в погоне за экономией полусотни долларов довести оператора до белого каления, а потом, после поездки, еще и заявиться с кучей претензий, как будто бы они оплатили поездку по высшему разряду.

Впрочем, богатые клиенты тоже запросто могли наехать, причем их наезд вполне мог оказаться куда ощутимей, чем возмущенные вопли какой-нибудь клуши, вдруг выяснившей, что не все номера отеля выходят окнами на море (а некоторые, к примеру, на порядком загазованную автостоянку). Или что обещанные сто метров до пляжа, явно вымеренные по карте, фактически проходят по частной территории, куда доступ посторонним запрещен в принципе. И что до вожделенного, порядком загаженного городского пляжа надо добираться в обход, а это как минимум минут сорок по жаре. От этих разъяренных фурий вполне можно откупиться двумя-тремя заокеанскими червонцами, посетовав на неблагонадежность принимающей стороны и пустив слезу на ту тему, что и не только в нашей родной стране вечный бардак. А уж если наедут крутые… тут и десяткой не отделаешься, и душещипательные беседы не помогут.

Впрочем, богатые клиенты обходили «Круиз-Люкс» стороной. Это только выходцы из совка искренне верили, что раз офис не блещет крутой кожаной мебелью, мраморными полами и длинноногими девочками-операторами, значит, тут и цены поскромнее. Ну… цены, возможно, и поскромнее, зато шуточки со «ста метрами до пляжа» в таких заведениях случались куда как чаще. И когда здесь вам предлагали незабываемый отдых, всегда стоило уточнять, а есть ли в номере кондиционер. Поскольку пару недель на сорокаградусной жаре без кондиционера и в самом деле не забыть никогда.

Буквально за полгода работы в фирме Максим научился совершенно точно определять с первого взгляда, пришел ли клиент по делу или так, на проспекты поглазеть, готов ли он платить, или для принятия решения ему требуется чуть ли не полгода, и вообще – стоит ли изображать радушие или надо сухо послать клиента на три всему миру известные буквы короткой фразой «простите, но сейчас у нас обед».

Четверо, вошедшие в крошечный, состоящий из трех комнат переоборудованной для этих целей квартиры офис агентства, не просто не понравились Максиму. Он почувствовал, как по спине пробежали холодные мурашки, а руки вдруг вспотели настолько, что протянуть мокрую ладонь для рукопожатия было бы верхом неприличия.

– Прошу прощения, мы сегодня не работаем, – подал он голос, не вставая с места. Секретарша шефа, немолодая клуша, пившая очередной, уже третий с утра кофе, бросила на Макса короткий недоумевающий взгляд, но тут же потупилась, не издав ни звука и уткнувшись в чашку с грубо намалеванными на ней яркими, вульгарными пальмами. В отсутствие шефа рулил здесь всем именно Макс, она это знала и встревать не в свое дело не собиралась. За что ее, кстати, шеф и ценил.

Гости – внешне до странности похожие мужчины, все на вид лет тридцати пяти, коротко переглянулись. Затем один из них встал у двери, второй двинулся к Максовому столу.

– Я же говорю, мы сегодня не работаем, – предпринял Макс еще одну отчаянную попытку. – Там же на двери объявление висело. Или опять мальчишки сорвали?

Наличие или отсутствие мифического объявления, похоже, ничуть не волновало гостей. Вздохнув и изо всех сил попытавшись отогнать дурные предчувствия, Макс попытался оглядеть эту четверку оценивающе, как потенциальных клиентов. И волнение захлестнуло его с новой силой – очевидно, что никто не собирался заказывать зарубежную поездку.