Начала - Шибанов Виктор

Волшебник прислушался, но ничего не смог разобрать. Голос отшельника звучал монотонно и так тихо, что, казалось, он шепчет – не громче, чем шелестят листья окружавших поляну деревьев. Даже пение напоминало поскрипывание ветвей и шорох опадающей листвы. А в шуме деревьев Амину послышались какие-то слова. Теперь юноша ощутил исходящие от Ирра потоки магической энергии. И внезапно понял: старик действительно разговаривал с Лесом! Пение и шорохи, скрип и шелест начали складываться в непонятные фразы. Как завороженный, застыл Амин, глядя на это волшебство – такое естественно простое и одновременно невероятно древнее.

Наконец отшельник умолк и опустил руки. Постояв немного, он повернулся к юноше, который не решался прервать внезапно окутавшую их тишину.

– Теперь можешь говорить.

– Что это было?

– Шепот Деревьев. Одно из первых заклинаний Гербологии, открытых людьми. Или, вернее, открывшихся людям… Два мага, знающие его, могут разговаривать друг с другом, даже если между ними многие недели пути. Главное, чтобы на всем его протяжении не прерывался лесной полог… Тогда слова переносятся почти мгновенно.

– Ты можешь научить меня Шепоту Деревьев?

– Вопрос не в том, могу ли я научить, а в том, сможешь ли ты научиться… Твое призвание – Стихии. А Стихии слишком нетерпеливы и необузданны…

Амин огорченно кивнул – старик был прав. Каждому свое. Вот у Элениэль, например, наверняка хватило бы усидчивости и терпения, чтобы овладеть этим древним заклинанием. И вспомнив об Элениэль, он припомнил и о том, что отшельник обещал ему каким-то образом помочь выяснить, что же происходит с Вайраном. Главное, чтобы Ирр опять не заговорил туманно, с шутками и притчами, что он частенько делал.

К счастью, на этот раз ответ был ясным и четким. Хотя и весьма тревожным.

– Я поговорил со своим старинным другом… Да-да, именно ради него я и переоделся.

– Он же тебя не видел, – невольно вырвалось у юноши.

– Это не важно. Я видел, я знал, и меня тоже видели и знали. Помни, даже когда тот, с кем ты разговариваешь, тебя не видит, он чувствует, когда ты улыбаешься… И больше не перебивай меня!

Амин виновато улыбнулся и в знак молчания прижал палец к губам.

– Так-то лучше, – буркнул Ирр и продолжил: – Кстати, можешь не сомневаться, она тоже приоделась… Да-да, ты не ослышался, именно «она»! Мой старинный друг – женщина. Тоже отшельница, и живет неподалеку от Гарма. Должен тебя огорчить – вести пришли не самые хорошие…

– Вайран жив? – не вытерпев, спросил Амин.

– О нем она ничего точно сказать не смогла, хотя его имя ей знакомо. По слухам, в секретных лабораториях Гильдии Магов Гарма ведутся какие-то запрещенные опыты.

– Что за ерунда! – фыркнул волшебник. – Если лаборатории действительно секретные, то о них никто ничего не должен знать! Да и нет там никаких «секретных лабораторий», уж ты мне поверь, я все-таки проучился там почти десять лет!

– И тем не менее об этом уже говорит весь город… Хотя это, конечно, всего лишь слухи, но каждый слух имеет свою причину. Мне кажется, тебе следует самому во всем разобраться. Если ты действительно хочешь помочь своему другу.

– Благодарю тебя. Капитан Юм сказал сегодня, что мне на смену прибыл новый боевой маг. Завтра утром, вернее, – юноша взглянул на звездное небо, – уже сегодня я покину Ольме. Караван выходит в Далл рано утром. А оттуда я сразу отправлюсь выяснить, что с этим недотепой – конечно, если Элениэль не узнает что-либо новенькое…

– Что же, похоже, мое колдовство оказалось тебе не так уж и нужно… Ты не узнал ничего полезного.

– Ну что ты! Слухи, о которых тебе рассказал… рассказала твоя… твой друг, действительно могут быть не просто досужей болтовней. Кроме того, – Амин широко обвел руками лесную поляну, – мне довелось услышать Шепот Деревьев!

– Хорошо. – Отшельник вздохнул. – Так, значит, пришла пора расставаться. Но время пошло, – добавил он, заметив огорчение на лице молодого волшебника. – Мы начали становиться друзьями.

– Да, – попытался улыбнуться Амин. – Осталось всего сорок восемь лет!

Ирр кивнул. Юноша развернулся и пошел к Ольме – хотя он не видел тропы, но не сомневался, что выйдет точно к городским воротам.

– Помни: однажды жизнь спасет тебя от смерти! – уже издали донесся до него голос отшельника.

Глава четвертая

– Ты не мог бы пересесть вон в то кресло?

– Конечно. – Амин встал и перешел к окну, устроившись там, где ему указала Элениэль. – А это что, может развалиться?

Юноша улыбнулся, однако эльфийка ответила абсолютно серьезно:

– Нет. Просто в нем обычно сидит госпожа Милисента… Если она вдруг войдет, то…

– Превратит меня в лягушку, увидев в своем любимом кресле? – ухмыльнулся Амин. – И часто она к тебе заходит?

– Достаточно часто, – до ответа на вопрос о лягушке Элениэль не снизошла.

Кресло у окна было ничуть не хуже того, что облюбовала себе госпожа Великий Алхимик, поэтому молодой волшебник обижаться не стал. Хотя неприятный осадок у него остался…

Со времени их последней встречи эльфийка получила повышение и перебралась в соответствующий ее новому статусу кабинет. Он был не на третьем, а на втором этаже и куда просторнее, чем старый. Да и обставлен совсем иначе – здесь не было никаких реторт, жаровен и пробирок, из-за которых прошлая обитель Элениэль больше походила на лабораторию. Вдоль стен выстроилось несколько высоких шкафов, полки которых были уставлены тяжелыми томами в тисненных золотом переплетах. В камине, расположенном в дальнем углу комнаты, негромко потрескивал огонь – осеннее утро выдалось прохладным. Вокруг большого стола, наполовину заваленного свитками, стояли три удобных кресла, обитых тисненой кожей и украшенных искусной резьбой.

Наряд девушки был под стать кабинету. Длинная, до пят юбка и блуза с кружевными рукавами из темно-зеленого бархата, шелковый платок, наброшенный на плечи – все это наверняка стоило недешево. Вот только шли эти нарядные одежды Элениэль, как подумал Амин, куда меньше, чем простое светло-синее платье, в котором он впервые увидел ее в Гильдии два года назад.

Зато знак чародейки Гильдии смотрелся на зеленом бархате просто великолепно. Серебряная двенадцатилучевая звезда, немного вытянутая сверху вниз, переливалась по окружности вязью золотых рун, а на кончиках четырех лучей алыми искрами вспыхивали крохотные рубины. Несколько месяцев назад Элениэль получила это звание, и по тому, как она изредка поглядывала на свой знак, было видно, что девушка этим очень гордилась.

С их последней встречи прошло почти два года. То, что друзья так долго не виделись, делало все эти изменения особенно заметными. Хотя Амин не сомневался, что и своей подруге он кажется сейчас иным, нежели тогда, когда они вместе разыскивали Вайрана в усадьбе и склепе Фаллиев. Служба в лесной глуши, схватки с лесовиками, допросы пленных, и особенно последний допрос, не могли пройти бесследно. Амин сам чувствовал, что возмужал – теперь он ощущал себя куда старше и опытнее, чем после года скитаний в степях Тарнии и по Троггийским горам.

– Ты давно прибыл в Далл? – Элениэль встала и обошла вокруг стола, остановившись рядом с Амином.

– Этим утром. – Юноша заметил, что девушка сжимает в руке какой-то свиток. – Я же тебе говорил уже об этом, разве нет? Слушай, ты его так совсем сомнешь! – озабоченно добавил волшебник, глядя на пергамент.

– Да, конечно, извини, пожалуйста… – Эльфийка с удивлением посмотрела на скомканный свиток и бросила его на стол. – Это просто удивительно, Амин! Двадцать два дня – так быстро из Ольме до Далла не добирался еще никто! Сколько ты потратил на дорогу туда два года назад – пять недель, кажется?

Амину показалось, что Элениэль хочет спросить его о чем-то другом, более важном, но не решается. Тем не менее он решил дождаться прямого вопроса и просто ответил:

– Даже чуть больше – я ведь тогда вместе с Вайраном заезжал в Гарм, а это уже крюк больше чем в двое суток. И к тому же я тогда остановился у его родителей, а ты сама помнишь – выбраться из их дома, не умерев от обжорства, почти невозможно!