Белые пешки - Екатерина Звонцова

прекрасными черными глазами звала к себе, то слышались сабельный звон и песня на незнакомом языке. Открыв глаза, Принц увидел голубое небо. Солнце приятно грело, ветерок ерошил волосы… а над юношей склонилась красивая девушка. Она была совсем не похожа на Госпожу из снов: золотисто-карие глаза, серые волосы с черными кончиками. Будто оперение той птицы, которая…

– Чайка, это ты? – спросил Принц.

– Я не чайка, я – морская разбойница, капитан самого быстрого на семи морях фрегата! – ответила девушка с горькой улыбкой. – Однажды мы с моими пиратами напали на корабль Раджи, злого волшебника. Он превратил нас всех в чаек и альбатросов. Его слуги потопили корабль и убили всех моих товарищей, когда они пытались улететь. И только я осталась в живых. Когда я над морем, я – Чайка. На суше – человек. Увидев тебя, я захотела помочь. Мне ли не знать, как трудно потерпевшему крушение.

– Спасибо тебе, – ответил потрясенный Принц. – Так жаль тебя…

Ему очень хотелось отблагодарить Чайку, но он не знал как. Она гордо вздернула подбородок и сказала:

– Мне ничего взамен не надо. Разве что… – она подумала, – если бы ты убил Раджу. Он ужасный человек. И я слышала, он держит в плену дочь прежнего властителя этих земель, поверженного в нечестном бою.

– Ах, скажи, милая чайка! – У Принца сильнее забилось сердце. – Не черные ли глаза у той Госпожи? Не самая ли она прекрасная на свете?

Тень мелькнула на лице его спасительницы. Помолчав, она ответила:

– Этого я не знаю. Но я могу отвести тебя к замку Раджи, если ты не боишься.

– Я ничего не боюсь! – горячо воскликнул Принц.

И они отправились в путешествие – через джунгли, реки, долины и деревни. Принц всюду следовал за красивой спутницей и с замиранием сердца ждал встречи с Госпожой. Чайка тоже ждала чего-то – Принц ощущал это, глядя в ее печальные золотые глаза. Но что тревожило храбрую разбойницу, он понять не мог. А тем временем…

День за днем кораблик шел к Стране Южного Креста. Принцесса привыкла к морской жизни; вскоре уже лазала по мачтам, знала все о парусах и снастях, успела постоять у штурвала в шторм. Она полюбила ветры, бурные волны и гряду вольных облаков, бегущую по небу. А еще она по-новому полюбила Родриго, в котором прежде видела просто забавного чудака. «Малышка-капитан, – так стал ласково называть ее пират. – Ох, был бы я моложе!»

Принцесса потеряла счет времени, но сердце вело ее к брату. Она верила, что рано или поздно достигнет берега. И тут случилась беда, которой не ждали ни девушка, ни даже мудрый Серебряный Слон.

Одним утром небо потемнело, и черные тучи рассекли его ровную синеву: близился сильный шторм. Принцесса вышла на нос корабля и глянула на море. Показалось, что все оно окрасилось в темно-багровый цвет. Страшно стало Принцессе. Что такое?

А потом в воздухе закружились белые и серые перья. Такие же плавали на багровой воде. Принцесса испугалась еще больше, но не могла отвести глаз от горизонта. И вот – впереди корабль с черным парусами. Он покачивался, но не двигался. Корма была в нескольких местах пробита, мачты сломаны, и казалось, он давно должен был затонуть… А в воздухе по-прежнему кружились перья.

– Беда, принцесса. – Родриго приблизился, остановился рядом с ней. – Мы зашли в проклятые воды, которые нельзя пересечь.

– Но ведь кто-то доплывал до Страны Южного Креста.

– Другими дорогами, – вздохнул пират. – А мы попали не в тот ветер. Когда-то давно Раджа уничтожил здесь пиратский корабль. Превратил команду в пташек и убил. И теперь через эти воды нельзя пройти просто так.

– А что нужно, чтобы нас пропустили? – Принцесса снова посмотрела вперед. Мертвый корабль приближался к их шхуне, шелестя парусами.

Лицо старого Родриго стало мрачным и пустым; он отвел глаза.

– Заплатить.

– Я взяла золота, – начала Принцесса, – а еще бриллиантовые заколки, и…

– Эти воды берут одну плату, – вздохнул за их спинами Серебряный Слон. – И плата эта – жизнь.

– Я готова! – отозвалась Принцесса, хотя сердце ее упало. – Если вы спасете брата…

– Что ты, дитя, – со страхом посмотрел на нее Родриго. – Ты молода, и семья будет так плакать о тебе. И если не хочешь, чтоб сейчас я привязал тебя к мачте или запер в трюме, то не станешь спорить. Я стар, а старики должны умирать рано или поздно. Так почему мне не умереть пораньше, принеся этим пользу?

Принцесса сжала его мозолистые обветренные руки. Она все пыталась придумать что-нибудь, чтобы не приносить морю такую жертву. но не могла.

– Ты же волшебник! – В отчаянии сглатывая слезы, она обернулась к Слону. – Ты можешь спасти нас?

– Нет, дитя, – грустно ответил он, глядя на подплывший еще ближе остов корабля. У рулевого колеса никого не было. – Здешние силы мне неподвластны. Смирись.

– Не хочу! – крикнула Принцесса и отвернулась к морю. Она уже видела почерневшую носовую фигуру мертвого корабля. Он приблизился к легшей в дрейф шхуне и, встав совсем близко, ждал. Что-то заскрипело. Между бортами перекинулся полусгнивший деревянный мост. И Родриго сказал:

– Что ж, прощайте, друзья. Берегите корабль, пусть его старость будет спокойнее, чем моя. Бывай, малышка-капитан.

Пират поцеловал руки принцессы, кивнул Слону и ступил на мостик. Пройдя над багровой водой, оказался на чужой палубе, приблизился к рулевому колесу, от которого осталась лишь половина, и положил на него ладони. В тот миг что-то произошло: морщинистое лицо помолодело; седые патлы превратились в буйные каштановые кудри; огнем цветущей молодости зажглись глаза. Тень жизни, то волшебство Темного мира, коему нет конца-края и нет объяснения. Зачем дарить молодость тому, кто обречен умирать? Неужели лишь затем, чтобы еще больше страдали те, кто мертвеца провожает?

Принцесса тоскливо смотрела на Родриго. Слон крепко держал хоботом ее руку. Мост исчез. Пират в последний раз улыбнулся, а потом кровавый водоворот закружил фрегат, и вскоре на его месте уже не осталось ничего, кроме воды. Вода эта была обычного лазурного цвета, кристальная и прозрачная. Как и весь горизонт.

– Может быть, позже мы с тобой найдем тропу, чтобы вызволить его, – тихо сказал Серебряный Слон, но надежды в его голосе не было. Больше всего Принцессе хотелось спрятаться в каюте и поплакать. Но она помнила, что осталась единственным капитаном этого корабля. И должна привести его к берегу.