Попадос. Месть героя. Том четвертый - Антон Владимирович Топчий

что лекарь с ним заговорит и пребывал в своих мыслях. Например, как раз в этот момент, он прикидывал, что ему делать, если вариант с подземельем обломается. Но даже будучи погружённым в свои мысли он прекрасно услышал Баруса, хотя и ответил немного с задержкой, — особо ничем, разве что интеллектом, ну а также мёртвые маги могут колдовать, такого с живыми мертвецами никак не получится сделать. По крайней мере, я не представляю, как это реализовать.

— Простите, но тогда зачем их было подымать? Можно ведь просто было набрать побольше цинцерийцев и превратить их всех в живых мертвецов.

— Причина проста, из обычных цинцерийцев я бы никогда не получил бы столь сильную нежить. Они в лучшем случае были бы раза в три-четыре сильнее обычных людей.

— Эм-м, — неуверенно замялся Барус. При этом в его взгляде явно прослеживались интерес и непонимание. Но так как он был далеко не глуп, он предположил, — смею предположить, дело в том, что все ваши живые мертвецы при жизни достигли одной звезды?

— Совершенно верно.

— Но я всё равно не понимаю. Вы ведь потратили ценные камни маны, которые могли бы продать или применить для каких-то других заклинаний.

— Вы правы, каждый из этих недоупырей мне обошёлся в семьдесят пять золотых монет, — разведя руками и добавив немного сокрушённости в голос, ответил Гриша. — Но зато теперь каждый из этих утырков может самостоятельно выполнять приказы. Их можно даже отправить на заработок как авантюристов, а единственное что им нужно от жизни, так это стабильно есть мясо.

— Хм, кстати, — неожиданно приободрённее начал Барус, — вы мне напомнили один момент, на который я так и не нашёл достоверного ответа. Чем питаются скелеты и питаются ли они вообще хоть чем-то?

— Кстати да, я тоже пару раз размышлял об этом, — немного задумчиво начал Гриша, а затем, резко повернувшись к Гарду, который шёл по левую руку от него, спросил, — подскажи пожалуйста, тебе нужно чем-то питаться? Испытываешь ли ты голод или ещё что-то в этом роде?

— Вот это вопросик, — немного удивившись, подумал мертвец, сразу заметив, что Григорий обращается именно к нему. Чуть подумав, он ответил, — я чувствую, что у меня есть некий источник энергии, иссушив который я вероятно умру. Но он стабильно пополняется, когда я кого-то убиваю. Видимо при убийстве живых существ я поглощаю часть их жизненной энергии.

— Спасибо Гард, — коротко скал Гриша и уже повернувшись к Барусу, продолжил, — нечто подобное я читал в книге «Повелевая смертью», но только после слов Гарда понял, что имел в виду Клайд Гуа.

— Да, такое бывает. Многие маги, особенно древние, очень непоследовательно изъясняются в своих трудах.

— И замете, это очень мягко сказано. Мне до сих пор не удаётся понять некоторые заклинания в магии порталов, — посетовал Гриша, памятуя о том, что подавляющую часть из упомянутых чар уже давно не может уразуметь, так как не понимает, что вообще имел в виду автор книги «Ходящий по мирам».

— Если что, с этим можете обращаться ко мне. Неуверен, что смогу помочь, но постараюсь.

— Хорошо господин Барус, думаю, ближайшее время я вас немного обременю с этим.

Дальнейший разговор невольно смолк, так как на пути были городские ворота, и Григорию пришлось немного отвлечься на стражу. Та в свою очередь недоумевала, зачем это он ходить с пленными за город, а теперь вернулся обратно, сняв с них кандалы. Конечно, как таковой проблемы в этом не было, но время на объяснения потратить пришлось. Ну а в городе между Гиршей и Барусом завязался уже совершенно иной разговор, касавшийся в первую очередь целительства.

* * *

Весь следующий день у Григория прошёл в приготовлениях к дальнейшему путешествию. В основном они касались закупки обмундирования для созданных давеча мертвецов, которых он получил в одних поддоспешниках и нательной одёжке. Безусловно, их можно было оставить и в таком виде, тем более холода они уже не чувствовали, хотя обморожение вполне могли заработать, хоть и с меньшей вероятностью чем люди. Но Гришу не устраивало, что его воинство почти голое. Собственно выглядело это совсем несолидно, да и в бою могло привести к серьёзным проблемам. Хоть мертвецы по определению были более живучими, чем обычные люди, но и сражаться им предстояло далеко не с обычным сбродом.

В общем, большую часть дня Григорий проходил по оружейным магазинам, закупив кожаных доспехов для всех живых мертвецов, а заодно прикупив облегчённые латные доспехи для мёртвых рыцарей и недорогую тканевую броню, для мёртвых магов. И конечно же всё это счастье влетело ему в копеечку. Только доспехи обошлись ему около сорока шести золотых. И это уже не говоря об обмундировании, которое он приберег для своих рыцарей и магов.

Ведь палаши тёмных рыцарей и костяные щиты рыцарей скелетов, были весьма неплохими предметами и имели даже бонусы к урону и защите и соответственно стояли куда дороже, чем купленная броня. В прочем посохи для магов, которые Гриша также вынул из своего запаса, можно было легко продать за достаточно неплохую сумму.

Но за то теперь, несмотря на все расходы, Григорий мог действительно понадеяться на своё небольшое войско, состоявшее из двадцати семи неживых. И хоть у большинства его мертвецов была довольно примитивная и дешёвая броня, но это было лучше, чем совсем ничего.

Оставшуюся часть дня Гриша провёл в гильдии авантюристов. Саймон с полной самоотдачей подошёл к выполнению своего обещания и подготовил для Гришиной нежити временные удостоверения, при этом ещё и, договорившись, что бы в столице им выдали постоянные.

* * *

Примерно в тоже время, когда Григорий бродил по торговым лавкам Сатрадара, подбирая броню для своих неживых слуг, Райкот въезжал с остатками своего воинства в город-крепость Гарынчар. Стоит сказать, что видок у его воинства был ещё тот. Те холеные, уверенные в себе цинцерийцы как один «погибли» там, под Сатрадаром, вернулись же слабые духом крестьяне, которые в лучшем случае годились пахать землю да коров пасти. Они шли понурив головы, лишний раз даже не подымая взгляд, чтобы осмотреться по сторонам.

Глядя на них гарынчарцы, даже не знали, что им делать. Толи освистывать поверженную армию и её солдат, толи пожалеть и поддержать чем могут.

Когда Райкот, вместе с остатками войска, дошёл до казарм временного постоя его там ждал худощавый, рослый мужчина, лет тридцати навскидку. Незнакомец с безразличием посмотрел