Волшебство на грани 2 - Анастасия Калямина

- А почему юристом? Он тоже храбрый, как рыцарь, или еще смелее? - не понимал я. Морс согревал меня, и это было славно.

- Это очень ответственный человек...

- А я хочу быть рыцарем.... А еще лучше, принцем!

Теплая жидкость заканчивалась, надо растянуть удовольствие.

- Чтобы стать принцем, - Серьезно замечала мама, - нужно жениться на принцессе. А в нашей стране их нет.

- Когда вырасту, вступлю в рыцарский орден, потом спасу принцессу от дракона и женюсь на ней.

- Принцессы любят богатых.

- Разбогатею! Рыцарям много платят за подвиги и спасение мира! - Я представлял себя прославленным героем, спасшим не одну дюжину жизней.

- Конечно, как же иначе. - Она взяла у меня пустую кружку и погладила по голове.

Затем стала рассказывать очередную сказку, которая повествовала о злом колдуне, обладающим бессмертием. Колдун занимался тем, что пленил людей и отбирал их сердца, добавляя еще больше лет к своей и без того бесконечной жизни. Чтобы победить колдуна, герою сказки пришлось потрудиться и найти стеклянную палочку, которая содержала погибель злодея. Палочка эта лежала в золотом сундуке, золотой - в серебряном, серебряный - в бронзовом, а бронзовый - в железном. И всё это безобразие было зарыто в земле под раскидистым дубом на большом острове посреди океана...

Я чувствовал, что воспоминание согрело моё сердце, и то забилось учащенней, нагревая остывшую кровь.

Может, у Январиса тоже есть такая смерть, как в сказке? Он же персонаж вполне мистический, почему бы и нет? Только, где этот месяц хранит свою смерть, и как она выглядит? А может, есть другой способ от него избавиться?

***

Завтрак в "таверне" оказался вчерашним ужином, друзьям было подано то, что осталось с вечера. Та же картошка, только холодная. Но никто не стал возмущаться. Карси торопилась поскорее покинуть Тарну, чтобы провести эксперимент с вызовом Январиса подальше от жилых построек. Тюбенций просто молчал, боясь догадываться, чем могут обернуться такие эксперименты. Даже на какой-то вопрос хозяйки таверны, с видом заботливой бабушки наблюдающей за гостями из-за барной стойки, не стал отвечать, делая вид, что не расслышал. Сулитерия же не была в восторге от ситуации, которая со мной приключилась, она не одобряла то, что Карси хотела связаться с Январисом напрямую, но других вариантом всё равно не было. Так что, за завтраком никто из них не проронил ни слова, предоставив сомнениям (а понравилось ли гостям пребывание здесь?) возможность заполонить голову хозяйки.

Наконец, с завтраком было покончено (а Сулитерия просто отодвинула тарелку, не желая доедать), и компания, пожелав женщине всего хорошего, отправилась в путь.

Пройдя мимо большой ели, и выйдя на дорогу, Карси обернулась, чтобы кинуть прощальный взгляд в сторону Тарны. Поселенцы, проснувшиеся очень рано, уже во всю вкалывали на своих грядках, и это их, конечно, совсем не волновало.

- Вот оно, самое искреннее трудолюбие! - похвалила принцесса. - Даже Серебринке до такого далеко.

И впервые за это время, присутствие Карси смогло заставить Сулитерию улыбнуться:

- Хотела бы я посмотреть на главу Отдела Безопасности, в образе этих бедняг, трясущихся над своими огородиками с утра до ночи.

- Ну, ты такое вряд ли увидишь.... Хотя, "ДС" для Сильв - всё равно, что любимая клумба.

И девушки, не сговариваясь, прыснули, заставив Тюбенция в замешательстве порозоветь, парень подумал, что они обсуждают его походку.

- Что-то не так? - он даже пожалел, что ушел чуть вперед и не слышал их разговор.

- Да нет, всё так. - Заверила его Сулитер, но смеяться прекратила.

Когда они отошли на достаточно большое расстояние от деревеньки, Карси решила, что настал именно тот момент, когда стоит позвать Январиса. По дороге почти никто не ездит, так что, бояться за незадачливых путников (кроме этих троих), не стоит.

- Почему именно сейчас? - Тюбенций не был готов, да и не будет. Разве можно морально настроиться на то, что сейчас появится невиданная пугающая сила и заморозит тебя, и при этом не паниковать, бегая кругами и крича, что все умрут? Юноша не сомневался, что Январис, появившись не пощадит никого, но противиться не мог. Думал, что Карсилина лучше знает, что делает, хоть она и новичок в этом мире (Знал бы он, насколько ошибается в рассудительности листонской принцессы).

- Нет смысла откладывать, иначе потом уже не решимся. Нужно проверить! От этого зависит жизнь Семёна. - Серьезно ответила Карси, нервно поправив браслет на руке.

- А ты знаешь, что делать, когда он явится? - Спросила Сулитерия, не надеясь на положительный ответ.

- Нет, но это и не важно.

- Хорошо, Фротгерт, но если мы по твоей милости окоченеем, я знаю, кого в этом винить! - Хмыкнула Трегторф, раздражаясь с того, что ничем не может возразить. Потому что тот план, который у них был, оставался единственным, а новых зацепок так и не прибавилось. - Наши жизни будут на твоей совести...

- Не драматизируй! - отмахнулась Карсилина.

Затем, девушка встала посреди пыльной дороги, откашлялась, чтобы голос звучал громче, и крикнула:

- Январис! Зимний месяц Январь! Мы здесь, и хотим поговорить!

Все затихли, напряженно ожидая, что за этим последует. Но ничего - даже слабого ветерка. Тюбенций, выпрямился и неуверенно посмотрел на Карси? Неужели он зря съежился от страха?

- Я не знаю, может, нужно еще попытаться? - Но запал принцессы таял на глазах.

- Попытайся. - Кивнула Сулитерия.

- Январис! Явись к нам!

Но и эти слова не принесли успеха. Лишь солнце стало припекать еще сильнее, и на лбу Тюбенция выступили капельки пота.

- Не понимаю, что я делаю не так? - растерялась Карси.

- Январис глухой, вот в чём причина, - язвительным тоном отозвалась Сулитер. - Или это просто дурацкая байка для глупых приключенцев!

- А, может, кто-то не хотел, чтобы он явился? - Карси бурила её подозрительным взглядом. - Ведь люди, которые его звали, хотели искренне...

- Быть замороженными, да? - колдунью это раздражало. - Ну, я постаралась подумать о том, что хочу видеть его перед собой, хоть и не представляю, что это за существо. А толку то? Если это не сработало!

- Карси, это я не хотел, чтобы он пришел. Как подумал, что тогда тебя чуть не заморозили, что мы можем стать ледяными статуями, не по себе стало. - Признался Тюбенций, не желая снова видеть их препирания. - Я не хочу умирать.

Такой сердитой Карси еще никогда не была, она стиснула зубы, и с большим трудом сохраняла спокойствие, чтобы на него не наорать, больно ткнув парня указательным пальцем правой руки куда-то в область груди:

- Трус! - причем, голос её выражал такое презрение, словно Тюбенций её предал, выдал принцу Пятимару с потрохами, или того хуже. Хотя, что может быть хуже предательства? - Я сама его позову, одна!