Сотня Жаждущих Мечей - Олег Яцула

из руки Афареса короткий клинок, который он как-то совсем медленно достал из-за пояса. — Ты слабак. Всё что ты можешь, это творить подлости и собирать одиноких, обречённых людей вокруг себя, обещая отмщение и последующее величие. Убить бы тебя, да дело у меня к тебе есть.

— Какое? — ухватился резко постаревший Афарес за мои слова как за соломинку.

— Воины, много, сотня не меньше, лучше больше, — произнёс я, беря его за грудки. — Все седьмой ступени, не меньше!

— Откуда мне взять столько?! — возопил он, стоило мне приподнять его над границей реальности.

— Мне плевать, — произнёс я и ударил его по лицу тыльной стороной ладони, продолжая удерживать одной рукой над пропастью. — За всех заплачу, чтобы ты не говорил что тебя шантажом и угрозой смерти заставили сотрудничать. Срок неделя.

Прежде чем этот мешок дерьма попробовал мне что-то ответить, я толкнул его прямо в междумирье. Просто придал ему небольшое ускорение. Это было оговорено с демоном. Пусть немного полетает в пустоте, осознает степень угрозы и свои перспективы, а потом его перенесут прямо в его же постель.

— Сотня воинов седьмой ступени за неделю? — произнёс демон, выходя из тени.

— Я знаю что он не сможет, но пусть лучше так и он постарается выжать максимум из возможного, чем будет халтурить, — ответил я. — Забрал оплату уже?

— Я всегда её забираю когда ты пользуешься моими услугами, — посильнее закутался в свои обмотки демон. — Две с половиной сотни людей в другую часть мира. Чувствую себя извозчиком.

— Скоро я налажу свой канал связи с большой землёй и твои услуги будут менее востребованы, — ответил я ему. — А теперь, верни меня на остров, хочу лечь спать в тёплой постели.

— Теплой от девичьих тел? — весело клацнул зубами демон.

— Может быть, только это не твоего ума дело!

Глава 14

Первые сто пятьдесят человек прибыли на остров спустя три дня после того как я посетил гостиницу клана тысячи печатей. Несмотря даже на то, что работорговец попытался меня немного обдурить, сроки оказались более чем впечатляющими. А всё почему? Потому что с простыми рабами никак не связанными с боевыми искусствами гораздо проще, ведь таких людей большинство.

Любой военный поход боевого клана не обходится без трофеев в виде ремесленников, травников и прочих мирных людей. Самым часто угоняемым товаром на людских континентах являются не стада, не мелкий и крупный скот и даже не табуны ездовых ящеров, а люди. Конкретно, последователи овцы, по-другому, крестьяне. Кроме них, никто не может также умело возделывать землю и ухаживать за посевами, чтобы урожай был хорошим даже в засушливый год. Овец никто и никогда ни во что не ставит, ведь боевых качеств у этих людей почти нет, но и убивать их никто не спешит. Презрение, да, чувство превосходства, пожалуйста, всё это можно почувствовать в общении с овцами, но убивать их нельзя! Кто будет убивать тех, от кого в прямом смысле зависит, будет ли на твоём столе еда в неурожайный год? С остальными мирными людьми всё не так строго, но их тоже стараются не трогать. Даже самый низкоступенчатый бык, может быть полезен как чернорабочий, как помощник кузнеца или как вол, если скотины нет впрячься в плуг. Кролики со своими травами и настоями идут туда же. Унять лихорадку или обработать раны полученные на охоте? Ступай к кроликам. С остальными последователями покровителей не всё так однозначно. С натяжкой мирными можно назвать торговцев под покровительством лошади, да свиней, что лентяи, остальные же все берут прицел на боевые искусства. Тигры, змеи, собаки, крысы, лошади кочевники и вепри, все они готовы проливать кровь чуть ли не с рождения. Неудивительно что и смертность среди них почти стопроцентная, а такие старики как Ветарсис редчайшее исключение из правил. Обезьяны и петухи в этой системе градаций стоят особняком, слишком уж у них обособленный уклад жизни. Вот и выходит, что среди полученного мной товара, должно были быть быки, кролики, да овцы с лошадьми. Торговец же постарался впихнуть мне вместо них, почти четыре десятка одетых под крестьян свиней!

— Что это? — отвернув воротник одного из рабов, я указал работорговцу на жирного последователя свиньи. — Ты хочешь чтобы я платил за этот жирный кусок лени как за хорошего крестьянина с инвентарём?

— Но ведь инвентарь в наличии! — воздел руки к небу торгаш, ломая комедию, совершенно неуместную в данной ситуации.

— Исправляй, или твоя охрана тебе не поможет, — произнёс я, взглядом оглянув пятёрку крепких быков шестой ступени, явившихся на сделку в качестве аргумента в возможном споре.

Поразительная наглость, но торгаш настолько уверился в своей безнаказанности, что даже не обратил при первой встрече на мою ступень. Казалось бы, состоятельный человек покупает огромное количество живого товара, но нет, он настолько привык что таким делом заведуют слабые хозяйственники, что решил будто крепкие молодцы ему помогут.

— У меня отличная репутация и связи, оплату вы уже произвели вперёд, никакие претензии не принимаются! — сжал он свои губы в тонкую линию, выражая тем самым крайнее презрение ко мне.

— Я предупреждал, — пожал я плечами и просто сдавил всю округу своей массой энергии, отчего рабы сразу же попадали без сознания, а торговец с охраной оказался прижат к земле словно бетонной плитой.

Находясь на окраине Винерия, я ничем не рисковал, кроме разве что самих рабов. Их задело лишь по остаточному принципу, ведь я мог концентрировать давление на определённую область, но даже так они были довольно слабы и им явно было не хорошо.

— Приведи мне моих рабов и вали с миром, иначе отправишься полетать за гранью мира, как старый Афарес. Слышал уже о его приключениях? — произнёс я, поставив ногу на грудь работорговцу.

Он слышал. Все уже слышали об ужасном заказчике боевых рабов, отправившего главу артели полетать в пустоте. Когда Афарес оказался дома, пара подкупленных людей растрепали по всем питейным заведениям и борделям байки о том как торговца боевыми рабами сослали за край света. Слухи отличный инструмент воздействия, пройдя пару людей, они обрастают дополнительными красками и подробностями, а уж если находят хотя бы какое-то подтверждение, то переходят в разряд достоверных историй. Бледное болезненное лицо Афареса и его дёрганость послужила тем самым подтверждением. Меня в Винерии теперь боялись. Неудивительно, что