Крылья Агнессы (книга 2) - Игорь Павлов

с другой стороны, я же разгуливаю сейчас с крупной суммой, не говоря уже о документах. Где и планы операции по спасению Агнессы можно распознать.

Спустя час с небольшим добираюсь по адресу, в угоду потенциальным злоумышленникам уехав в относительное захолустье, если сравнивать с центром города. Солидный трёхэтажный дом с участком на берегу реки выглядит среди соседних самым презентабельным.

— Если вас не затруднит, дождётесь? — Спросил кучера, подавая пятнадцать копеек за услугу и рубль сверху.

— Как скажешь, барин, — ответил мужичок, радостно принимая плату.

Высокий забор оплетён вьюнком наглухо. Во дворе за домом слышны детские голоса и разгорячённые речи. Пахнет шашлыком.

В дверь кованую мощную постучался с излишним грохотом. С третьего раза мне открыла худая старушка с фартуком прислуги, судя по веяниям от неё, занималась готовкой. Прищурилась сразу подозрительно. И не успел я и рта открыть, чтобы представиться, завопила мужским пропитым басом:

— Госпожа!!

На порог меня не пустила, пока не появилась перепуганная женщина лет сорока пяти в кремовом летнем платье с глазищами серыми по пять копеек.

— Дайте мне ещё неделю, прошу вас! — Взвыла, не здороваясь.

— Простите, сударыня, вероятно, вы меня с кем–то спутали, — поспешил уладить неловкий момент. — Я князь Сабуров Андрей Константинович из Владивостока. Прибыл к дядюшке, выразить своё потение.

— Князь Сабуров⁇ — Отшатнулась дамочка.

— Он самый, здесь же проживает мой дядя Мокрищев Пётр Михайлович?

— Он… он, — начала заикаться женщина.

Подскочил крепкий невысокий мужчина примерно её возраста, радостный и, видимо, уже подвыпивший.

— Кто пожаловал? — Поинтересовался дружелюбно.

— Это к отцу, — промямлила умирающим голосом женщина.

— Да что ты держишь его за порогом, дорогая? — Возмутился мужчина, отступая и потянув за собой и дамочку. — Да вы проходите, сударь! Граф Семёнов Андрей Иванович.

Представившись, сделал лёгкий поклон головой.

— Князь Сабуров Андрей Константинович, — представился и я с кивком, и только после переступил порог.

— Батюшки! Какие гости пожаловали! Да вы не скромничайте, ваше высочество! Проходите сразу в сад. У нас сегодня праздник, у младшенькой день рождения. Маргарита, проводи господина. А мы следом.

Пожилая женщина, которая открывала дверь повела за дом. А там действительно целый праздник. Стол накрыт большой в огромной беседке, людей взрослых два десятка, в основном женщины среднего возраста. Рядом на газоне среди игрушек и вокруг цветочных клумб резвятся дети, которых набралось десятка три. В отдельной беседочке готовят на открытом огне, прислуга хлопочет. Вид на речку отсюда отличный, до пристани напрямую метров сорок. И там ещё сидят люди.

Я подобные праздники помню ещё с тех времён, когда мы беззаботно жили в Поместье.

Не успеваю толком сориентироваться, меня берут в оборот. Дружелюбный граф Семёнов догоняет:

— Ваше высочество, позвольте избавить вас от поклажи на время?

Хочет отобрать у меня сумку.

— Спасибо, но пусть будет при мне, — отвечаю со всей серьёзностью.

Но это не сбивает улыбки мужчины. Он просит меня к столу и представляет гостям. Не думал, что весь стол подорвётся, будто я Небесная принцесса Анастасия Николаевна. Затем мужчина представляет мне каждого по очереди. Соседи, родня и старшие дети: две светловолосые девушки на выданье и парень, мечтающий стать гусаром лейб–гвардейского полка, что граф подмечает сразу.

Моего дяди Макрищева среди присутствующих не оказалось.

Стало неловко. Меня усадили за стол во главе суетливо, предложили еды и напитков. Застолье из дружеского превратилось в официальное. День рождения что поминки. Никто не смеётся, посудой не гремит. Даже дети притихли.

Похоже, граф Семёнов уступил мне своё место, и первым начал заводить разговор, интересуясь, откуда я. Тогда как дамочка, которая отреагировала на меня неоднозначно, исчезла из виду вообще.

Если поначалу мой настрой был решительный, то теперь я даже не знаю, как смогу перейти к вопросу, с которым пришёл. Поэтому дружелюбно рассказываю про Владивосток, упуская главное — войну с монстрами. Как у нас хорошо, какое славное море и красивые леса по осени.

— И надолго вы в столице, ваше высочество? — Интересуется уже дама из числа гостей, набравшись смелости.

— Три недели, может, месяц, как с делами разберусь.

— Позвольте порекомендовать вам посещение Николаевской башни, — начали уже другие барышни живенько. — Обязательно побывайте в Листвянке! Байкал в августе изумительный! Оттуда видно и Императорский остров! Зрелище незабываемое.

Слышал я уже о нём ещё от казаков в поезде. А до этого от друзей с гусарского полка. На месте падения метеорита в Байкал император и выстроил каким–то чудом целый остров на плаву, куда мечтают попасть даже знатные. Похоже, только над ним и курсируют мехары местного штата.

— Я постараюсь, коль дела будут позволять, — отвечаю, чуть расслабившись после глотка вина.

Начинаю улыбаться, и за столом оживляются. Замечаю, что женщины изучают меня украдкой, некоторые едва скрывают жгучие взгляды. И это при живых мужьях! А вот девушки раскрасневшиеся сидят, носа не поднимая.

Немного посидели, дождавшись уже и заката.

— Андрей Иванович, — не вытерпел я уже. — А как мне повидаться с Петром Михайловичем? Надеялся застать его на праздновании.

Граф будто очнулся от наваждения. И выдал:

— С ним сейчас моя жена, она же его дочь. Полагаю, мой тесть осведомлён о вас и вскоре попытается присутствовать.

— Попытается?

— Да, он в последние годы очень плох, судебные тяжбы и прочие беды порядком пошатнули его здоровье. Но мы молимся о его выздоровлении каждый Божий день.

Вздыхаю тяжело.

— Простите за невежество, Андрей Константинович, — продолжил граф. — Позвольте представить вам моих младшеньких.

Помимо трёх старших у Мокрищева целых пять внуков.

По строгому наказу отца детки выстроились у беседки по возрасту, сделавшись серьёзными.

Я вышел к ним из–за стола, и граф представил каждого взмыленного отпрыска. Забавно, как девочки в платьицах выполняют реверанс, а мальчишки с серьёзным