Акция возмездия - Сергей Москвин

– Поехали оформляться.

– Едем, – просиял от счастья отчаявшийся было продавец. – Вы как хотите оформлять, через ГАИ или через нотариуса?

– Через нотариуса, – ответил покупатель, – это проще и времени займет гораздо меньше.

– Ну да, – согласился с ним Михаил Петрович.

Через сорок минут Раптор стал обладателем огромного внедорожника «Форд-Бронко» с просторным багажным отделением. Бывший владелец джипа, Михаил Петрович, передал ему ключи от машины, а оформлявший документы нотариус – генеральную доверенность на право распоряжаться машиной по своему усмотрению. Несмотря на то что машина требовалась ему буквально на сутки, Раптор без всякого сожаления расстался с семнадцатью тысячами долларов. По сравнению с суммой, которую он должен был получить за выполнение заказа, такая трата выглядела просто смешной.

Купленную машину Сычев загнал на ближайшую к дому Веретневой автомобильную стоянку, а сам снова отправился на автомобильный рынок. Если в первом случае его интересовал любой джип с просторным багажным отделением, то на этот раз Раптор искал вполне конкретную машину. Его интересовал грузовой автофургон «Газель», причем обязательно белого цвета. Эти небольшие грузовички занимали на авторынке целый ряд, здесь были «Газели» всех возможных модификаций и любой комплектации. Раптор без особого труда сумел выбрать нужную ему машину. Процедура ее передачи новому владельцу прошла по уже отработанной схеме, только на этот раз для оформления доверенности была выбрана другая нотариальная контора.

На «Газели» Сычев проехался по нескольким московским автомагазинам, где приобрел электрическую лебедку с тяговым усилием до пятисот килограммов, два новых аккумулятора для «КамАЗа», небольшой компрессор и распылитель, используемые при покраске автомобиля. Сложнее всего оказалось найти лобовое стекло для «Газели». Как правило, в магазинах продавался трехслойный «триплекс», а Раптору требовалось простое закаленное стекло, способное рассыпаться на мельчайшие осколки. В конце концов его поиски увенчались успехом, и Юрий нашел магазин, где продавались нужные ему стекла.

Сделав все необходимые покупки, Раптор начал объезжать различные автокооперативы в поисках свободного гаража. В одном из них он арендовал просторный гараж, в который без труда помещался купленный им автофургон. Найдя гараж, Юрий перегнал «Газель» на снятую в Подмосковье дачу. Здесь он столкнулся с неожиданной проблемой – чтобы въехать на участок, пришлось расчищать выпавший за зиму снег. К счастью, на даче композитора нашлась и лопата. Несколько часов подряд Раптор расчищал для «Газели» проезд и откапывал от снега гаражные ворота. Ему пришлось изрядно повозиться, но и результат был достигнут. Сычев сумел въехать на участок и поставить машину в пристроенный к даче гараж.

На квартиру Маши Веретневой он вернулся только к вечеру. Мышцы рук и спины гудели от тяжелой работы, но тем не менее Раптор был доволен. Он закончил почти все необходимые приготовления. Уже завтра можно было отправляться за грузом в Санкт-Петербург. Сычев немедленно позвонил Замараеву и сообщил ему эту новость.

– Если завтра выедем, значит, послезавтра уже вернемся? – подсчитал тот в уме. – Значит, послезавтра и деньги получим?

– А то, – подбодрил приятеля Раптор. – Завтра в Питере, послезавтра в Москве. Сдадим товар, получим бабки, и все дела. Я тебе с утра позвоню, как выезжать буду, а пока отдыхай. Завтра придется рано вставать.

Проинструктировав Замараева, Юрий отключился. «Поездка может оказаться не самой простой, – сказал террорист сам себе. – Десять килограммов тетрила и пистолет – это мелочь по сравнению с тем, что предстоит забрать в Санкт-Петербурге. Свисток мог привести за собой обыкновенных ментов, а вот инструмент на питерском складе – это уже компетенция ФСБ. Возможно, завтра мне потребуется все мое умение. – Раптор вытянул перед собой руки с растопыренными пальцами. От усталости руки мелко дрожали. – Ничего, – успокоил себя террорист. – Завтра я приду в форму, и этой дрожи уже не будет. Если парни из ФСБ вздумают встать у меня на пути, они умрут. Эфэсбэшники во главе с полковником Чернышовым глубоко заблуждаются, если думают, что им удастся остановить Раптора».

Часть III

ПО СЛЕДУ

39

– Павел Андреевич, вот праздничная сводка происшествий, – объявил Артем Ветров, входя в кабинет начальника.

При словах «праздничная сводка» полковник недовольно поморщился. В ежедневно составляемых сводках происшествий сообщалось о совершенных в Москве убийствах, изнасилованиях, ограблениях, разбойных нападениях, кражах и других преступлениях. За каждым из них стояли боль, слезы, кровь, человеческое горе, загубленные или искалеченные жизни. Сводка происшествий подводила криминальные итоги минувшего дня, трансформируя в сухие, написанные канцелярским языком слова обрушившуюся на людей беду. А тяжесть беды не кажется легче оттого, что она приключилась в праздничный, а не в будний день.

– В сводке для нас есть что-нибудь интересное? – сухо поинтересовался у Ветрова Чернышов.

– Как будто нет, Павел Андреевич, – пожал плечами Артем. – Но вы все-таки взгляните сами.

– Хорошо, оставь на столе.

Полковник поднялся со своего места и подошел к окну. С утра у него было скверное настроение. Настроение у начальника оперативной группы Управления по борьбе с терроризмом испортилось еще накануне. От этого и праздничный день, который Чернышов провел с женой и дочерью, прошел скучно и вяло. Даже в обед, когда семья села за стол, Павел не смог найти подходящих слов, чтобы поздравить жену и дочь с праздником 8 Марта. Ксения тут же поставила отцу диагноз: «депрессия», а вечером убежала с друзьями на дискотеку. Ксения ошибалась – Чернышов не страдал депрессией, но и настроение у него было совсем не праздничное. Все мысли полковника были сосредоточены на опаснейшем международном террористе, которого предстояло обезвредить его опергруппе.

Целую неделю сам Чернышов и его сотрудники, капитаны Ветров и Муромцев, пытались через различных торговцев оружием выйти на след направленного в Россию террориста, но их попытки не увенчались успехом. У оперативников ФСБ была даже кличка террориста – Раптор, но и это не помогло обнаружить факт его присутствия. Полковник не сомневался, что Раптор уже в Москве. «Сейчас он должен активно заниматься подготовкой запланированного террористического акта. Активно! Террорист ведет активную подготовку диверсии, – еще раз повторил Чернышов, – а мы этого не замечаем. Плохо, очень плохо».

– Так я могу идти, Павел Андреевич? – вывел его из состояния задумчивости вопрос Ветрова.

– Да, – кивнул головой Чернышов. – Кстати, где Муромцев?

– Так он поехал тряхнуть своего агента из окружения Горадзе. Вчера же все-таки праздник был. Вино, сауна, девочки – в такой обстановке у многих языки развязываются. Вот Олег и решил проверить, вдруг вчера проскочила какая-нибудь горячая информация?

Полковник вспомнил, что накануне 8 Марта Олег Муромцев сам спрашивал у него разрешения на внеочередную встречу с агентом из окружения крупного торговца оружием Вахтанга Горадзе. Павел раздраженно тряхнул головой: «Черт, может, Ксения и права. У меня действительно депрессия. Это же надо, стал уже забывать о собственных поручениях!»

– Хорошо, иди, – отпустил он Ветрова. – Как появится Олег, сразу направляй его ко мне.

Артем ушел, а Чернышов вернулся за стол и взял в руки принесенную им сводку. В отсутствие информации о террористе изучение ежедневных сводок давало хоть какую-то надежду выйти на след Раптора. Все происшествия были сгруппированы по разделам. В первый раздел попали убийства. Таковых оказалось восемь.

«Разбойное нападение на квартиру владельца торгово-закупочной фирмы «Печора», – прочитал полковник. – Погибли сам хозяин квартиры и его прислуга, предположительно домработница. Из квартиры вынесены ценные вещи… Так, это не то… Двое приятелей семнадцати и восемнадцати лет заманили к себе на квартиру несовершеннолетнюю подругу, – продолжал читать Чернышов. – После совместного употребления спиртных напитков девушку изнасиловали в извращенной форме. Та пыталась сопротивляться, и ее жестоко избили. От полученных побоев потерпевшая скончалась на месте… Подонки! – Полковник резко отодвинул от себя сводку. – Заманить на квартиру несовершеннолетнюю девчонку, изнасиловать и убить! На такое способны только отъявленные мерзавцы! А ведь эти мерзавцы – еще подростки! Одному – семнадцать, другому – восемнадцать. Вот из таких и вырастают чудовища, подобные Раптору!»

По роду своей деятельности полковнику не приходилось расследовать дела, относящиеся к разряду бытовых. Возглавляемая Чернышовым оперативная группа занималась торговцами оружием, наемными убийцами или, как в данном случае, международными террористами. Павел не выезжал на пьяные драки с поножовщиной, не задерживал в притонах обколотых до одурения наркоманов, не присутствовал при опознании девочек, изнасилованных и замученных потерявшими человеческий облик подростками. Об этих преступлениях ему приходилось лишь читать в сводках происшествий, но от этого его боль и ненависть к преступникам не становились меньше.