Пакт Путина-Медведева. Прочный мир или временный союз - Алексей Мухин

Камнем преткновения для Кремля и исполнительной вертикали должен был стать вопрос о создании Дорожного фонда, то есть системы целевых дорожных фондов в регионах, пополняемый за счет повышенных акцизов на бензин, моторные масла, то есть продукты FCM и т. п.

По сути, Минтранспорта Игорь Левитин предложил направлять часть доходов сразу в эти фонды, минуя федеральный бюджет. Цена вопроса, по расчетам министерства, составила бы 475 млрд. рублей в год. К проекту присоединился и курирующий отрасль Сергей Иванов.

Известно было положительное к нему отношение со стороны премьера (в мае Правительство приняло соответствующее решение), однако на совещании Медведев довольно неожиданно для его участников подверг сомнению целесообразность форсированного создания такого института. Чем, безусловно, вызвал восторг у сторонников конфликтной линии между участниками т. н. «властного тандема». Предполагалось, что фонд будет создан уже в 2011 году, однако, судя по тенденции, Медведев намерен отложить его создание на 2012–2013 годы.

Это мало вяжется с логикой преемничества, если Медведев планирует переизбираться на второй срок и сформировать лояльные по отношению к себе «группы поддержки».

Теперь среди его антагонистов не только Кудрин, Якунин и Чемезов, но и Левитин. Трое последних, напомним, входят в список потенциальных отставников.

Причем, Левитина на совещании Медведев, как говорят, «обломал конкретно», буквально заявив, что «не нужно говорить о том, что принято решение о создании тогото и того-то», то есть — подверг сомнению легитимность решения и Путина (на первый взгляд).

Здесь Медведев выступал, так сказать, с электоральных позиций и критиковал новую инициативу, так как она должна отразиться на льготниках (их число не велико, но электоральная значимость — учитывается), на аграриях и военных. Помимо этого, имелась в виду и коррупционная емкость проекта.

Исследуя электоральные действия Президента, отметим, что Медведев продолжил мониторинг контроля за исполнением своих поручений.

Ответственным за техническую сторону вопроса стал Константин Чуйченко, который занимается оценкой степени объективности переноса выполнения поручений. Последний формирует, по поручению Президента, «черные списки» чиновников, регулярно откладывающих исполнение.

На последнем заседании, правда, Чуйченко упомянул, что уже есть положительная тенденция: Контрольное управление Президента практически не получает уже т. н. «отписок» по поручениям (безосновательных просьб перенести сроки исполнения), а уровень исполняемости, по его данным, повысился чуть ли не вдвое.

Кстати, близкий к Медведеву Минюст Александр Коновалов разработал поправки к Уголовному кодексу РФ, смысл которых сводится к тому, что любые попытки незаконных действий на газо- и нефтепроводах будут приравнены к террористическим актам.

В тех статьях УК, где речь идет о приведении в негодность различных объектов жизнеобеспечения и энергетики, предполагается исключить упоминание о том, с какой целью это делается, то есть всякое посягательство на инфраструктуру будет караться, как преступление федерального масштаба. В Минюсте прямо признались, что поправки в статьи 215-2 и 215-3 Уголовного кодекса РФ составлены по поручению Правительства.

Интересно, что для создания системы законодательной защиты Минюст пошел по странному пути. Он предлагает менять не 295-ю статью УК — «Террористический акт», а только статьи 215-2 и 215-3, в которых говорится о приведении в негодность объектов жизнеобеспечения в целом и в частности нефте- и газопроводов.

Сейчас в УК написано, что обязательно должны присутствовать «корыстные или хулиганские побуждения». Такое уточнение сужает сферу применения данных статей УК. Поэтому вместо него в одной из статей появится примечание: что незаконные действия в отношении энергетической инфраструктуры считаются таковыми, если применяются насильственные действия или хотя бы их угроза.

В России уже существует многочисленное федеральное государственное унитарное предприятие (ФГУП) «Охрана», созданное на базе бывшего управления вневедомственной охраны МВД. Это, судя по всему, начало отработки контракта медведевскими юристами с целью проникновения последних на экономические объекты ТЭК в преддверии или после 2012 года.

ВВП-2010

Судя по некоторым данным, Путин уже создал схему власти (и преемников) до приблизительно 2020–2025 годов[107] . Скорее всего, отдельные ее части уже доведены до сведения заинтересованных лиц. В том числе, и до Президента Медведева, и до Нарышкина, и до Собянина, и до Шувалова.

Именно поэтому окружение Путина, посвященное в планы своего лидера, чувствует себя довольно уверенно. Со стороны премьера это — весьма удачный ход. Медведев, конечно, имеет свой взгляд на этот предмет, но он пока его, судя по всему, озвучивать не собирается.

Как уже говорилось, безусловной победой Путина можно считать завершение формирования Таможенного союза — структуры, призванной стать основой интеграционных процессов, в результате которых планируется воссоздание новой геополитической конструкции, аналога СССР.

Другой «конек» Путина — военная сфера: высказываясь о вариантах российского ответа на создание системы ПРО США, премьер произвел небольшую сенсацию, заявив, что Россия ответит усилением своего ракетно-ядерного наступательного потенциала. Заявление было сделано журналистам и было рассчитано, прежде всего, на медиа-эффект.

Надо отметить, что в последнее время российское руководство довольно часто дает понять, что отечественный ВПК уже разработал (или вот-вот разработает) чудо-оружие, которое сделает неактуальным дорогостоящий и громоздкий «антиракетный зонтик» США. Отметим, что и Вашингтон, в основном, пока оперирует своими достижениями в этой области в будущем времени.

Данное обстоятельство позволяет предположить с большой долей вероятности, что военные обеих стран пытаются таким образом выправить себе более значительный бюджет и поэтому оказывают определенное манипуляционное воздействие на своих ключевых политиков.

Цель, которую, в том числе, преследовал Путин — оказать воздействие на внутрироссийскую аудиторию, чтобы снять негативный эффект от переноса сроков подписания нового Договора по СНВ, как обещал Медведев. В результате, у населения России мог возникнуть психологический дискомфорт, который был чреват определенными социальными последствиями. Кстати, цель оказалась достигнутой и благодаря тому, что российское общество оказалось увлечено подготовкой к новогодним праздникам и вообще слабо отреагировало на перенос подписания договора.

Данное обстоятельство подтверждает, что консенсус внутри т. н. «властного тандема» еще есть и основные механизмы данной конструкции работают.

Во внешнеполитическом ключе также был достигнут промежуточный успех: у американской стороны сложилось совершенно превратное представление относительно того, что же является определяющим в принятии решения по новому Договору по СНВ и, главное — кто является ключевой персоной и примет стратегическое решение по данному вопросу.

В результате, взаимодействие с США со стороны Кремля перестало быть, так сказать, игрой в шахматы (персональное соревновательное взаимодействие), а превратилось в политический футбол: когда два игрока с российской стороны гоняют мяч между собой, а со стороны США один игрок безуспешно пытается им завладеть.

При этом Путин продолжал позволять делать ошибки Медведеву. Причем ошибки такого плана, чтобы дискредитировать Президента в глазах экспертной общественности и крупного бизнеса, с которым в последнее время Путин заигрывает.

Конкретно, как было сказано Медведевым в Омске, нужно ускорить модернизацию существующих и строительство новых нефтеперерабатывающих предприятий, наладить производство высококачественных и конкурентоспособных нефтепродуктов, которые соответствуют мировым стандартам. По данным экспертов, это — не приоритет и новые мощности в нефтепереработке России не нужны (существующие — избыточны).

Установки на НПЗ можно настроить на больший выход бензина и, соответственно, меньший — мазута, а можно — наоборот. Мазут — не очень нужная вещь, его выход обычно стараются минимизировать. В России этого последнее время почти не происходит. Несмотря на очень значительные инвестиции в нефтяной отрасли в десятилетку, глубина переработки нефти стагнирует. И дело не в неспособности российских НПЗ выдавать больше бензина, а в недостаточном спросе.

Нефтепереработка вынуждена держать высокий выход тяжелых фракций. Если в стране случится рост спроса на бензин, промышленность легко может его удовлетворить: проблемы дефицита мощностей не существует.