Отделённые - Нико Кнави

Так и крутился этот круговорот: «отделённые» мстили людям за себя и близких, люди делали то же самое. Каждая смерть становилась ещё одной каплей, которых уже накапал океан. Океан ненависти. И как его осушить, никто не знал.

Виркнуд вернулся к тому, с чем пришёл:

— Граф Дайен встречался с Гилрау Лаэрдэтом в Бергнесе.

— Так далеко от Макитура?

— Далеко, — согласился Виркнуд. — По словам слуг, он ни с того ни с сего стал раздражительным, нервным, ходил так чуть ли не неделю и, в конце концов, поехал в Бергнес. Разведчик пробрался туда, где граф встречался с ректором и слышал, как Дайен возмущался. Мол, некие «они» не дают никаких гарантий и кормят обещаниями вот уже целый год.

«Год... — Рыцарю вспомнилась недавняя беседа с наместником. — Эамонд говорил, что год назад Шелан ездил в Периам».

— Гилрау просил Дайена проявить терпение, утверждал, будто спешить нельзя, да и нет никаких причин для спешки. Тем более, ещё не все согласились участвовать, а некоторым мероприятиям требуется тщательная подготовка и несколько попыток.

Эйсгейр решил, что одно из мероприятий — убийство владыки Светлого Леса. Но как собираются устранять Милихэна, если сами эльфы не могут попасть к своему королю?

Океан с ними, с эльфийскими загадками. Тут людские бы разгадать...

Глава 8. Затлёныш

Им повезло. Мильхэ потеряла сознание всего на пару мгновений раньше Геррета. Одеяла слизнуло огнём, но в целом все остались невредимыми, если не считать подпалённых волос и одежды.

Близнецы и Фаргрен тут же вскочили. Раскалённый воздух на пепелище грозил убить всех, дышать было почти невозможно — горло обжигало от малейшего вдоха. Фар взвалил Мильхэ на плечи и побежал к роще. Рейт и Лорин метнулись к Геррету, и взяв его под руки, потащили туда же. В отличие от эльфийки, коротышка еле-еле, но мог переставлять ноги.

Рощица встретила их спасительной, успокаивающей прохладой — убийственный огненный шторм её не коснулся. Фаргрен осторожно опустил бесчувственную Мильхэ на землю. Хорошо бы принести ей воды. Теперь им всем нужна вода — все запасы ушли на защиту от огня.

Ледяная ведьма их спасла. Сам Фаргрен смог бы уйти от потерявшего мозги маагена. Не без ранений, конечно, но смог бы — волчьи ноги быстры. А вот близнецы... Вряд ли бы пережили эту бурю. Пусть она и длилась всего ничего, но Геррет выпустил огонь ужасающей силы. Даже если бы хоть кто-то ещё дышал после того, как драконья атака исчерпала свой запас, он умер бы от ожогов и очень скоро.

Злющий Рейт чуть ли не швырнул коротышку на землю.

— Ах ты, дерьмо жнецовье!

Упавший на колени Геррет опрокинулся на спину от пинка и скорчился будто оплавленный.

— Твари чащобные, Рейт! — воскликнул Лорин, пытаясь унять разъярённого брата, который успел ещё и вмазать коротышке по лицу. — Прекрати!

— Да он нас чуть не убил! — выкрикнул тот, но мутузить Геррета больше не стал. — Как она? — спросил он Фаргрена уже чуть спокойнее.

— Без сознания.

Мильхэ лежала на земле не шевелясь. И было неизвестно, сколько она так проваляется. А вот взгляд Геррета через несколько минут стал осмысленным.

— Вода есть? — прохрипел он, облизывая пересохшие губы.

— Нет, гадский ты затлёныш, — процедил сквозь зубы Рейт.

Геррет оглянулся на сожжённый ров. Потом сглотнул, потёр уже наливающуюся красным скулу.

— Как долго ты не запускал атаку, тупица?

Коротышка молчал, уткнувшись взглядом в землю.

— Отвечай, иначе отделаю — мало не покажется!

— Год, — буркнул Геррет.

— Год?! — Рейт взревел и снова ринулся на него. — И ты не сказал?

Между ними замерцал щит. Рейт сумел остановиться и с досадой пнул купол. Тот раскололся от удара — оказался слишком слабым. Впрочем, сердитый здоровяк не стал развивать успех.

— Ты нас чуть не убил, Гер!

— Почему ты вообще с углей-то слетел? — спросил Фаргрен. — Не новичок же.

— Одержимый он, — ответил вместо Геррета Рейт, и всё стало ясно.

Одержимые. Слишком чувствительные к силе генасы. Да, благодаря этому они сильнее, но и риск впасть в безумие у них намного выше. А безумные, они представляли куда большую угрозу, чем обычные генасы, за что цивилизованное общество их чуть недолюбливало.

Одержимых старались приучать к силе постепенно. Но долгое время вдали от стихии могло свести всю выдержку на нет. Больше всего проблем доставляли как раз огневики. Где брать постоянный и мощный источник огня? Одержимые маагены, бывало, теряли голову от пожаров — не помогали справиться с бедствием, а причиняли ещё больше вреда. С другими одержимыми генасами было гораздо проще.

— Так почему сразу не сказал? — возмутился Фаргрен.

Геррет молчал, вперив угрюмый взгляд в неподвижную эльфийку.

— Думал, справлюсь, — наконец пробурчал он. — Стали бы вы тогда использовать драконью атаку?

— Да мы бы послали туда тебя одного! — съязвил почти успокоившийся Рейт. — Ты бы всё сжёг, и мы преспокойненько пошли бы дальше. Дерьмо жнецовье, Гер, надо было сказать ещё во Всесвете!

— Может, воду поищем? — сменил тему коротышка.

— Иди ты, Гер! Воду получишь самым последним.

— Она быстрее придёт в себя с водой.

— Так и скажи, что тебе хочется пить.

Безумие истощало генасов, отнимая не только силу: маагенов, например, мучила жажда, как сейчас Геррета, иллигены переохлаждались и нуждались в тепле.

— Я схожу, — сказал Фаргрен, — здесь дальше на запад должен быть ручей.

Вода была ближе, чем он помнил. Но тогда ему — сопливому волчонку — всё казалось больше, чем на самом деле. Лет в семь он стал убегать по ночам из дома порыскать в ближайших полях и лесах. Интересно же! Зачем сидеть в одном месте, когда вокруг столько всего? Иногда мать замечала ночное отсутствие сына, и Фару попадало. Но он не слушался. Ускользнуть из дома было нетрудно, и каждый раз он уходил всё дальше и дальше.

Однажды Фар отсутствовал дома целую ночь и день — заплутал, не успел вернуться вовремя. Мать тогда страшно перепугалась. Отец же устроил ему знатную взбучку. А потом заплаканная мама долго объясняла, как они боятся, что Фар где-нибудь попадётся охотникам. На какое-то время он перестал бегать по ночам, не желая огорчать родителей, но, когда подрос, принялся за старое. Будучи уже гораздо сильнее, он за ночь мог сделать переход раза в