Ловушка любви на празднике весны - Дарья Ву

знаю, кто вы, — заговорил мэо, выпрямляясь и вставая передо мной, — но мы сегодня закрыты.

— Знаешь, — выдохнул Рëмине. — Или почему так заинтересовался моим оружием?

Мне очень хотелось попросить о помощи, но я молчала. Сжалась и теперь разглядывала кинжал в руках мужчины. Я лишь сейчас заметила украшение на рукояти. Переплетение чëрного с серебряным змеем — символ семьи Рюгамине.

Рëмине подошëл к мэо. Встал рядом со мной и убрал кинжал в ножны. Мэо отослал Кая за какими-то коробками и схватил верëвку.

— Я скоро подойду к вам, господин. Можете пройти под шторкой, за ней большой выбор оружия. Осмотритесь пока, — мужик боязливо зыркнул на своих и загородил меня.

— Конечно, — спокойно кивнул Рёмине.

Другой мэо поднял с пола верëвку и накинул на меня, но неожиданно сам навалился сверху. Я дëрнулась, отскочила. Рёмине оглушил второго мужика. Кай стрелой выбежал из дома.

— Вставай давай. Хорош притворяться статуей, воронëнок, — обратился Рëмине ко мне.

— Спасибо, — просипела, всë ещë сидя на полу.

— Серьëзно? Поднимайся, пока придурок не привели подмогу. Так себе ты парня нашла?

— Кого? — моргнула, с лёгкостью поднятая мужчиной на ноги.

— Сбежавший. Твой?

— Нет! — взвизгнула обиженно.

— Отлично, тогда пошли.

Он потянул меня за локоть, но я отдëрнула руку. Наклонилась за своей печатью и только после пошла.

Удивительно, но рядом с тенери я постепенно успокаивалась. И даже не задумывалась о том, куда меня уводил Рюгамине. Не задумывалась, пока районы не стали уж очень знакомыми. Мы всë приближались к улице, на которой находился отцовский дом.

— Подожди, — пугливо попросила я. — Спасибо, что помог, дальше я сама.

— А смысл? Доведу до дома, — вдруг развеселился Рёмине и наклонился ко мне. — Или ты живёшь где-то ещё?

— Нет, конечно.

— Может, у своего парня? То-то брат повеселится.

— Я… У меня…

— Никого нет? — кисло уточнил Рёмине.

— Ну, вообще-то… — я покраснела, но сумела остановить саму себя.

— Хорошо, — отчего-то слово это звучало одобрительно. — Будь осторожней, Воронëнок.

— У меня есть имя.

— Знаю.

Мы стояли напротив друг друга. Никто не спешил идти первым. Уголки губ молодого мужчины слегка дëрнулись вверх. Я упорно ждала. Молча. Он тоже.

— Так, ты пойдëшь? — вдруг спросил он, и что-то в этом вопросе звучало знакомо.

— Пойду, — ответила со всей серьëзностью.

— Ну, вперëд.

Смешливо поклонившись, он указал раскрытой ладонью направление к моему дому. Я кивнула, но с места не сдвинулась. Рëмине неприкрыто улыбался, лукаво склонив голову набок.

— Олейна, — тихо и мягко вдруг обратился по имени, — чего же ты ждëшь?

Ощутив, как жар растекается по щекам и ушам, я шумно вздохнула.

— Ничего!

И обогнула мужчину, двинувшись вовсе не к отцовскому дому.

Оборачиваться я боялась, хотя его шагов за собой не слышала. Прислушивалась. И потихоньку то успокаивалась, что он не остановил и не пошëл следом, то дрожала от осознания, что Рëмине мог мне вовсе не встретиться.

Слëзы подкатывали к глазам. Рëмине мог меня не спасти. Мог уйти ещë тогда, как не пошëл теперь.

Ускорив шаг, я обняла себя и поспешила к Винному. От слëг покалывало в глазах. Дыхание сбивалось. Дурацкая печать! Дурацкий Кай! Попав под каменную арку, я споткнулась и грохнулась коленями на кирпичи. И разрыдалась.

Глава 26. Первые звоночки

Не знаю, спустя сколько времени я, наконец, поднялась и, нацепив маску, двинулась дальше. Не к дому Мии, и не к госпиталю. Просто бродила по праздничному району, ощутив вдруг, что ни одно из городских украшений больше не радует. В пальцах правой руки я всё ещё сжимала печать. И как же мне хотелось самой зашвырнуть её куда подальше! Может, и впрямь выкинуть в реку?

— Чего плутаешь, как неприкаянная? — спросил невесть откуда взявшийся Сир.

Голос его на удивление не звучал насмешливым. Наоборот, в нëм словно появились нотки беспокойства. За меня? Неужто даже в маске я выглядела так плохо?

— Не молчи, Зайка.

— Когда ты уезжаешь?

— В этом дело? — самодовольно фыркнул негодяй. — Не волнуйся, лишь после праздника.

— А если бы я попросила уехать до его окончания? — оставаться в Лодде мне больше не хотелось.

— Не смогу, — развëл он руками. — Не возьму в толк. Ты хочешь от меня избавиться или поскорее увидеть красоту весеннего Саада?

— Наверное, второе.

— О! Поедешь со мной? — подивился Сир и подошëл поближе, так, чтобы при желании можно было взять меня за руку.

— Я хочу знать, что меня ждëт, если соглашусь поехать.

— Мои внимание и любовь.

Я хотела было назвать его вруном. Уж очень не верилось, что за несколько встреч он успел в меня по уши влюбиться. Сир с улыбкой смотрел на меня. Я смотрела на витые рожки на его голове. Это же кость, вдруг дошло до меня. И, закусив нижнюю губу, я беззастенчиво на них пялилась.

— А что будет, если дотронуться до рогов?

— Попробуй, — Сир наклонил голову, чтобы мне легче было дотянуться.

Я потянулась обеими руками и коснулась сначала кончиков. Затем провела по шероховатым завиткам к голове. Пальцы коснулись тëмных волос.

— Должно быть, тебе сложно расчëсываться.

Сир расхохотался и притянул меня к себе. Его пальцы сомкнулись на моей талии, а губы замерли в миллиметре от моих.

— Вовсе нет, — выдохнул он и поцеловал меня. — Ты кажешься грустной.

— Вовсе нет, — повторила за ним, вглядываясь в глаза за прорезью маски.

Я наблюдала за Сиром.

— А что с твоей подругой? Почему не гуляете вместе?

— Это сложно. Могу я не рассказывать?

Подумав немного, Сир дал добро. Он пригласил меня погулять и пообещал познакомить с ещë одним своим другом. Предупредил, правда, что тот может показаться мне странным. Я заверила, что тоже знакома со странными личностями. «Ты, например,» — хотелось уточнить в шутку. Таким меня не напугать. Я ведь не знала, что под странным подразумевалось: высокомерный, избалованный и не принимающий нового.

Мы отправились в «Лакрицу». Сели в глубине зала, спрятанные со всех сторон растениями. Первым подошëл Рю. Он остановился и нахмурился, завидев меня. И, как мне показалось, одарил Сира слегка обвиняющим взглядом. Мы поздоровались и заказали еду. Сир и Рю обсуждали новости. Сир жаловался на приближение окончания праздника и шутил. Сначала я участвовала в их беседе, но когда мужчины заспорили о лошадях, замолкла, так как не отличала копытных друг от друга и названий разновидностей не знала.

— А вот и Сэй, — улыбнулся Сир и махнул рукой своему другу. — Познакомься, эту красавицу зовут Лели.

— Всего одна? — заметил подошедший.

У него была короткая стрижка. Чуть вздëрнутый нос и взлохмаченные пшеничные волосы. Мужчина был приземист, но двигался с той же