Остров-судьба - Дорис Хоу

— У них все не заладилось с самого начала. Я знаю, что Макс делал все, что было в его силах, чтобы привлечь ее к себе, но она просто не любила его, а осознание этого убивает в мужчине все благие намерения быстрее всего. Они часто ссорились. Все у них было не как у людей, они оба были глубоко несчастны. Нет, она не была злой, просто безразличной. Я не хочу оскорбить ее память, когда говорю все это. Повторяю, я хорошо к ней относилась, она мне очень нравилась, я чувствовала ее несчастье и… его тоже. Словом, в конце концов Макс отчаялся.

Миссис Фэйртон сделала паузу, глубоко задумалась, настраиваясь на бесстрастность изложения. Франциска понимала, что следующие слова миссис Фэйртон будут косвенно относиться и к ней, и к истории ее отношений с Максом, вернее, к той основе, на которой завязались эти отношения. Франциска молчала и терпеливо пережидала паузу, будучи не в силах сократить ее и подбодрить миссис Фэйртон на дальнейшие откровения.

— Макс по своей природе нетерпелив во всем, и я боялась за исход этого брака. Особенно потому, что он сложился так несчастливо для них обоих. Макс сказал мне, что, если этот поляк каким-нибудь образом найдет Нину, она поедет с ним, куда он скажет, без оглядки. А его тогда русские уже освободили, или он сбежал, я точно не помню. Под конец страхи Макса оправдались. Поляк написал Нине еще из России через Красный Крест, и она решила лететь в Польшу…

— Да… — эхом отозвалась побледневшая Франциска.

— Для всех нас настали черные дни. Макс едва не обезумел, когда понял, что ничем не может удержать свою жену. Нина попросила у него развод… Ей было уже на все плевать, кроме своего поляка…

— Бедный Макс…

— Да, вы правы. Я держалась от всего этого в стороне, потому что он ни разу не обращался ко мне за помощью. Но я жалела его всем сердцем… Я обоих их жалела.

— И?

— К тому времени его чувство к ней, кажется, ослабло. Просто он не хотел, чтобы она разрушала свою жизнь. И его тоже. Однако она все-таки покинула его и улетела. Сначала в Париж. Мы не знали, куда конкретно она собралась, но стало точно известно, что самолет в место назначения не прибыл. Катастрофа произошла в воздухе. Это было страшно. — Миссис Фэйртон грустно вздохнула. — Теперь это уже является отдаленным прошлым, но Макс и сейчас никогда не говорит, не вспоминает об этом.

Франциска ужаснулась окончанию любовной истории польки Нины. Судьба подстерегала ее и того человека, которого она любила, разделив их навеки. Теперь-то Франциска поняла, почему Макс с такой неохотой говорил на эту тему. Ему и самому было тяжело, но его сердце вдобавок обливалось жгучей жалостью к жене.

— А через несколько месяцев его свалил полиомиелит. Я была очень обеспокоена, особенно первое время, так как видела, что он совершенно не сопротивляется этой напасти. Несчастная любовь подрывает человеческие силы почище любого яда, правда?

— Да, — задумчиво проговорила Франциска.

Теперь ей многое стало ясно в том, что раньше ее отцу и Джону казалось «подозрительным» в прошлом Макса.

Миссис Фэйртон внимательно посмотрела на девушку.

— Вы понимаете, что я хочу этим сказать, Франциска… Макс решил уединиться, скрыться от внешнего мира, избавить себя от всех контактов с людьми… А потом он познакомился с вами. В то время состояние его, как физическое, так и душевное, было все еще очень уязвимо. Лично мне совсем неудивительно, что он пытался всячески забыть о том, что смерть Нины ничем официально не была удостоверена. Поэтому он вел себя так скованно с вами, так неуверенно… На мой взгляд, в этом была его ошибка. Не знаю и сотой доли того, через что ему пришлось пройти, когда он подумал, что потерял вас. Для него разрыв с вами был тяжелейшим ударом, но я рада, что он сумел с этим справиться. Умом и сердцем он был абсолютно уверен в том, что Нина погибла в той катастрофе. Как вам известно, спустя некоторое время это удалось доказать и официально.

Миссис Фэйртон замолчала, ожидая каких-то слов, реакции Франциски, но, не дождавшись, мягко добавила:

— Должно быть, он вас сильно любит, Франциска. А вы?

— Да… О, да. Я люблю его. И всегда любила.

— Но вы отвергли его.

— А что мне оставалось делать? — грустно спросила ее Франциска.

Миссис Фэйртон кивнула.

— Макс, видимо, понимал, что вы поступили правильно, хотя для него это было такой болью… Но скажите мне сейчас одну вещь — и мы больше не будем к ней возвращаться… На мой взгляд, то, что вы прогнали его тогда, по большому счету пошло ему на пользу, ведь так? Звучит, конечно, парадоксально. Но он чувствовал, что он вам небезразличен, и осознание этого помогло ему прожить этот год. Верно?

— Странно… В то время я об этом, разумеется, и не задумывалась. Тогда у меня в голове был полнейший хаос. Я только знала, что Макс, возможно, женился бы на мне, не имея на руках твердых доказательств того, что он вдовец. Тогда меня это обижало, я не могла понять его, но теперь понимаю.

— Понять все — это, как правило, означает и простить все, — проговорила мягко и ласково миссис Фэйртон. — Вы мне нравитесь, Франциска. Я могу без колебаний доверить вам будущее сына.

Это было сказано так просто и одновременно так благородно, что Франциска тут же рассыпалась в благодарностях. Она смущенно проговорила:

— Если честно, не пойму, почему он в меня влюбился. Почему он сделал такой странный выбор…

— Вовсе не странный, Франциска. Вы красивы и умны. И так элегантны… Вы — олицетворение того типа девушки, какую бы я пожелала Максу с самого начала. Нина была переменчива в настроении, бедняжка, но это было связано с ее прежней любовью… Только являясь свидетельницей их несчастливой жизни, я поняла в первый раз, как же все-таки трагично может сложиться жизнь у людей… Но Нина умерла, и ее страдания закончились. Спокойной ночи, дорогая. Я очень рада что вам, девушке, которую полюбил мой сын, хорошо у нас дома. Я никогда не вмешивалась в его личные дела. Выбор он всегда делал сам. Но я и представить себе не могла, что наши вкусы совпадут в такой степени. В этом мне очень повезло.

— Спасибо за то, что вы все это рассказали мне. Сейчас я поняла, какую трагедию Максу пришлось пережить.

— Не жалейте его, Франциска. Он в этом не нуждается. Макс настоящий мужчина, и с жизненными трудностями он борется, глядя им в лицо. Он любит вас и… ему очень повезло.

— Спасибо. — Перед тем как расстаться, Франциска, движимая внезапно возникшим импульсом, поцеловала миссис Фэйртон. — Спасибо вам еще раз за то, что вы мне рассказали. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Вам уютно в этой комнате? Ничего не нужно? Зовите меня по имени — Анна. Это будет способствовать нашему скорейшему сближению, правда? В восемь утра вам принесут чай. Спокойной ночи, моя милая.