Рождение любви - Ханна Хауэлл

Все погибли! Шторм отказывалась в это верить. На удивление твердой рукой она положила письмо на стол перед собой и уставилась невидящим взглядом. Буквы сливались в одно сплошное пятно. Девушка медленно встала. Что теперь делать? Бежать? Но куда? Где укрыться от страшного известия? Одна ее рука лежала на кухонном ноже. С молниеносной быстротой девушка схватила нож и, издав душераздирающий крик, вонзила его в пергамент, пришпилив письмо к столу. Никто не успел остановить ее безумного порыва.

— Я убью эту дрянь, эту суку! — воскликнула она, устремившись к двери. Жажда мщения, переполнявшая ее сердце, затмила даже боль утраты.

Все находившиеся в комнате бросились за Шторм. Тэвиш первым догнал ее и схватил за руку. Она вырывалась, продолжая осыпать проклятиями леди Мэри. Тэвиш понял, что это истерика, и хлестнул Шторм по щеке. Она оторопело замерла на месте, и он отпустил ее руку, с тревогой глядя в огромные янтарные глаза. Но девушка вдруг размахнулась и влепила Тэвишу ответную пощечину. Его взгляд выразил недоумение.

— у меня нет, нет никакой истерики! — прошипела она, но, заметив красное пятно на его щеке, испуганно охнула, прикрыв рот ладошкой. — Ох, Тэвиш, прости, — промолвила Шторм, касаясь его лица. Ярость внезапно сменилась раскаянием. — Я не хотела тебя ударить.

— Я знаю, Шторм, но пойми, тебе нельзя появляться рядом с этой женщиной.

Охваченная горем, она закрыла глаза и медленно опустилась на колени.

— Все погибли… никого не осталось… Что же мне теперь делать? Я одна, совсем одна. Боже мой, я не переживу этого!

Тэвиш стоял, беспомощный перед глубиной ее скорби. Хрупкое тело девушки сотрясали бурные рыдания. Больно было смотреть на ее страдания, и он, охваченный порывом сочувствия к ней, нагнулся и поднял Шторм с пола. Она припала к его широкой груди. Краем глаза Тэвиш заметил подходившего Филана. Его бледное личико было мокрым от слез.

— У нее есть я, — прошептал мальчик. — У тебя есть я, Шторм. Скажите ей, Тэвиш! Она не совсем одинока.

Тэвиш улыбнулся краешком губ:

— Правильно, малыш, она поймет это и перестанет плакать. — Тэвиш подхватил Шторм на руки. Она прильнула к его плечу, орошая его слезами. — Я отнесу ее в спальню. Ты можешь зайти к ней чуть попозже, когда она немного успокоится. А сейчас, Филан, ступай, милый, к Колину, — ласково добавил он.

В последний раз взглянув на рыдающую кузину, Филан побежал к Колину. Тот уже ждал его, раскрыв объятия. Он успел полюбить ирландского мальчика-сироту. Тэвиш вынес Шторм из зала. Все молча смотрели им вслед, слыша затихающие всхлипывания девушки.

— Что вы теперь будете с нами делать, милорд? — наконец спросил Филан, глядя на Колина заплаканными глазами.

Колин подвел мальчика к столу и протянул ему кружку с пивом.

— Трудно сказать, малыш, — произнес он со вздохом. — У вас нет больше родственников, которые могли бы вас приютить?

Филан покачал головой:

— Родители близнецов Вернер умерли два года назад. Теперь их поместье отойдет государству, и король будет решать, как его поделить. В Ирландии у меня никого не осталось, поэтому я и приехал в Хагалео. Может быть, жива Матильда Фостер, но она еще ребенок, ей лет одиннадцать-двенадцать. Что она может сделать? Сводные братья Шторм еще моложе, да и теперь они под опекой леди Мэри. Любовница дяди Родена, Элейн Бейли, уехала на юг, подальше от его жены. Мы могли бы попросить ее приютить нас, но, боюсь, это навлечет неприятности на беззащитную женщину.

Колин вздохнул и потер виски.

— Проклятие! В первый раз в жизни мне приходится брать под защиту девушку. Да, выкупа я не получил, но отправить ее в Хагалео тоже не могу, — сказал он, обращаясь к сыну.

— Конечно, нет, — согласился Ян, — мы видели, как там с ней обошлись. Даже если мы сумеем уговорить Тэвиша, наши люди будут недовольны. Это все равно что своими собственными руками отдать ее на заклание.

— Верно. Что до меня, то я обязан ей жизнью и считаю своим долгом позаботиться о ней. — Колин покачал головой. — Мне надо подумать. Не стоит принимать скоропалительных решений, — он многозначительно хмыкнул, — во всяком случае, сейчас она в хороших руках.

Тэвиш, лежа в постели, обнимал Шторм. Девушка уже выплакала все слезы и теперь тихо всхлипывала. Он не умел утешать, но ее чувства, которые он по-прежнему не принимал, все же заставляли его быть ласковым и внимательным. Тэвиш искренне сочувствовал горю девушки, понимая, какую страшную утрату она понесла. Он и сам совсем недавно едва не потерял отца. Его искреннее молчаливое сочувствие улавливала душа Шторм, ее тело расслабилось от его нежных объятий, которыми он пытался успокоить ее.

«Что же теперь будет?» — спрашивал себя Тэвиш. Он не боялся, что отец отправит ее в Хагалео. Пусть за нее не пришлют выкупа, но Колин видел, как обошелся с девушкой сэр Хью. Он ни за что не отдаст Шторм на растерзание этому зверю. Где-то в глубине души Тэвиш испытывал облегчение и даже радость от того, что теперь она останется с ним. Он стыдился своих чувств, ибо его радость была куплена слишком дорогой ценой. Отогнав противоречивые мысли, он сосредоточился на одном — утешить девушку. Ее страдания разрывали ему сердце.

Усилия Тэвиша имели успех. Убитая горем, Шторм стала постепенно отзываться на его ласки. Она и сама старалась остановить рыдания, которые сотрясали все ее тело. Вспомнив про крохотную жизнь, которая билась у нее под сердцем, она заставила себя успокоиться. Ее переживания могли плохо сказаться на ребенке. Молодая женщина тесно прижалась к Тэвишу, вбирая в себя его нежность, исходящую от него силу, и постепенно затихла.

Она лежала обмякшая, как сломанная кукла. Тэвиш вытер ее мокрое от слез лицо и заставил выпить немного виски. Стройное тело Шторм еще беззвучно подрагивало, но слезы прекратились. Пока он нежно ухаживал за ней, Шторм не сводила с него глаз, и Тэвиш с тревогой читал в ее взгляде полное отчаяние. Он опасался, что потеря близких окажется для нее слишком большим потрясением. После такой трагедии люди утрачивали волю или рассудок. Тэвиш хотел встать, но Шторм удержала его, с поразительной силой вцепившись в его руку.

— Останься со мной, ну пожалуйста, — попросила она тихим, надтреснутым голосом, — мне так одиноко! Я боюсь.

Тэвиш лег рядом, обхватив ее тонкую талию, крепко прижал к себе.

— Ты не одна, малышка. У тебя есть Филан, он тебя любит, и ты ему нужна. И хоть ты из рода Элдонов, здесь, в Карайдленде, у тебя много друзей. — Он с удивлением заметил тень страдания, мелькнувшего на ее лице. — Ты не из тех людей, которые остаются в одиночестве.

Шторм закрыла глаза, чтобы скрыть от Тэвиша боль, которой отозвались в ней его слова. Конечно, она не надеялась услышать признания в вечной любви, но его рассуждения о дружбе задели ее. Она потеряла всех своих близких, даже крестного отца и его сына, который был ей другом, и единственное, что могло бы ее утешить, — это любовь Тэвиша. Однако в этом ей было отказано. Шторм взывала к своей силе и трезвости ума, пытаясь уговорить себя довольствоваться его нежностью и искренним стремлением утешить.