Тараканьи бега – 3 - Вит Литвин

Орки и студиозы уже верили в меня. Особенно орки — несколько безнадежных битв мы же уже выиграли! Студиозы, скорее всего верили своему преподу, что тот не даст их слить в какой-нибудь безнадёге. А мэтр… Пока мы бежали — молчал, а что бы он сказал при попытке повоевать, что сделал бы — ещё вопрос.

Да и не собирался я вступать с трикктами в бой. Хотел узнать цель их движения. Очень надеялся, что рейнджер светлого леса укроет нас или, в крайнем случае, не даст вляпаться в засаду. Был ещё вариант, что триккты, застукав погоню, начали бы отправлять против нас отдельные группы, но надеяться на тупость противника — последнее дело.

В общем, разведка и диверсия, если появится возможность — вот на что надеялся я. Ворваться в сонный лагерь, схватить Тарру и раствориться в лесу. И, думаю, и Рилль, и Майя, и мэтр… и даже Ветогг понимали это, что ничего другого у меня нет. Но это, опять же, надежда на голое везенье и на абсолютную недисциплинированность и тупость трикктов.

Орки — не самые почитатели уставов и наставлений, но здесь действовал не сброд, а «загонный отряд», который два раза нас даже в подземельях едва не достал! Сначала они за сутки умудрились обнаружить вход в катакомбы Диверхауна — в незнакомом городе! И не сунулись нахрапом в них сами, а нашли себе проводника. Вон, с мэтром, с академией сумели договориться!

Да и пообщаться с их командирами я успел. Впечатление раздолбаев они не оставили. Нет, шанс вытащить Тарру у нас был только при отчаянном везении и/или при воздействии какого-нибудь постороннего фактора…

Эх, таковым мог оказаться «шестёрочник». Появись он в нужный момент в нужном месте и перебей он при этом львиную долю трикктов. А лучше — вообще всех. Но это уж совсем все боги ручонки свои в мои дела по локти утопить!

В противном же случае… Если и потомственный рейнджер, и потомственная лазутчица уверены, что Тёмные болота — как обозначены эти топи на карте — менее опасны, чем ловчий отряд трикктов — поверим экспертам.

Интересно, — подумалось мне, — а наниматель мой одобрит наш выбор? И вообще, как, там, у него? Какой процент он установил на данный исход в своём тараканьем тотализаторе?

Глава 16

Болото

16. Болото

На первом же привале, я предложил разделить лордецкое золото, на что встретил горячую поддержку орков и жаркую заинтересованность студиозов. Ну, с ними-то всё понятно: они уже нагляделись, как кучи золота исчезают в чужих Рюкзаках и, наконец, в делёжку включили их тоже! Мне досталось две тысячи сто шестьдесят три золотых, а каждый из остальных получил по тысяча триста восемнадцать монет. После чего лица молодежи приобрели довольно отстранённое выражение, верно, они в мыслях уже бродили по лавкам. Ну-ну… Тарра тоже поначалу была уверена, что это заоблачные суммы, на которые можно скупить весь Диверхаун. Я, было, улыбнулся на них, но наткнулся на какой-то заинтересованно-выжидательный взгляд тёмной и на чересчур равнодушный — от светлой. А теперь-то что⁈

' — Треть, господин. Вы убрали золото в Рюкзак, треть которого…

Выложи!

И пододвинул появившуюся на коврике кучу золотых к Рилль.

— Семьсот двадцать один? — уточнила она.

Я только кивнул.

— Хочешь, разорву договор?

— Нет. Думаю, что ещё не расплатился. Без магии я и из нулёвки, вряд ли бы выбрался.

Она помолчала. Ещё с десяток секунд под завидущим взглядом гнома поласкала рукой золото, и оно попало.

' — Самому-то при студентах стыдно — горку своих высыпать и ручки свои учёные в них понежить… — поняла его моя рыжая.

И н т е р л ю д и я

Минут пятнадцать спустя, набегу.

— Ты такая жадная?

Прежде, чем ответить, Таурэтариэлль оглянулась. Нет, орки держали дистанцию — не услышат.

— Жадная? В чём? Чтобы он был мне должен? Да. На его треть? Нет. Да чего уж… Весь Рюкзак ренегата побывал в Рюкзаке Сверга, весь! Ты же понимаешь, что треть от целого больше, чем одна его десятая плюс треть от другой десятой? Я ж видела, как ты напряглась тогда… У него оно просто из головы выскочило, а ты… Хотя какая уж ему теперь разница…

— Что ты хочешь сказать? — заподозрила недоброе тёмная.

— Я? Это же ваше присловье: «Дорогой, у нас — по-честному: я — вся твоя, а всё твоё — моё.»

— И не надейся, подруга! — прошипела, переварив реплику, Джимайя Аркенанна: — Из моей половины ты ни грошика не выцарапаешь!

— Половины?.. — почти прошипела в ответ Таурэтариэлль. — Подруга, ты не забыла, куда мы сейчас несёмся⁈ За кем…– и почти безнадежно тряхнула рукой.

До следующего привала они больше не перемолвились ни единым словом.

* * *

Сначала изменился лес. Деревьев словно стало больше, но при этом сами они стали и тоньше, и ниже. Раньше лесные гиганты вздымались к небесам, небеса всем остальным перекрывая, освобождая место для тех, кто не жаден до солнечного света — разнообразным кустарникам, от знакомой мне малины до той экзотики с дюймовыми шипами, возле подобной мы учинили свою позицию против волков. Но звериные тропы, которыми вела нас Рилль, спокойно находили проход меж ними, и передвигаться тяжело не было.

Зато теперь… Худые деревца загромождали всё свободное пространство, их искривленные стволы с чахлой зеленью на корявых ветках образовывали едва ли не частокол. И если раньше мы неслись гуртом, при необходимости пробивая в высокой траве собственную тропу, то чем дальше, тем труднее стало находить путь, альтернативный найденному на рефлексах рейнджером светлого леса. Мы начали вытягиваться в линию.

Потом земля под ногами потеряла твёрдость, она больше не стучала по подошвам сапог, они проминали её. Когда данный факт в командном чате отметил Ветогг, Рилль отозвалась, пояснив, что тропка теперь не так утоптана — ею здесь реже пользуются.

И ещё без всяких слов рейнджер напоминала, что она здесь не случайный захожий, когда в её руках вдруг оказывался лук, она стреляла, и на землю с деревьев падали жирные птицы — похожие на тетеревов шатколы. Такие же крупненькие, мясистые, только не чёрного, а тускло зеленого окраса, но тоже с металлическим отливом.

— Ужин, — пояснила охотница, — Пары нам хватит. Триккты остались в стороне. Теперь не встревожим. Костёр разжечь будет позволительно.

Сначала Креттег, а за вторым — Стрриг, сбегали, Лесла