Скандал – не повод жениться! - Наталья Мазуркевич

– Все, садись, – позволил он.

Я открыла сонные глаза и бухнулась на стул в столовой.

– В порядке? – поинтересовался Танан, благодарно кивая Анваре, выкладывавшей нам на тарелки кусочки жареного бекона и яичницу. Передо мной еще и бутылку с водой поставили, запечатанную, от «Ice and Water». Дядя Лиран тем временем уже доедал свою порцию, намазывая каким-то синим джемом тост.

– Угу, – простонала я, благодарно улыбаясь тетушке. – Устала только. И вот чего ксиерцы такие гады?!

– Природой так предопределено, – пожал плечами дядя Лиран, хотя на губах его заиграла улыбка. – Их ближайшие родственники в животном мире – ящерицы, а эти, как известно, к пресмыкающимся относятся.

– Вот и пресмыкались бы там у себя, – буркнул Танан. Видимо, и у него что-то вчера не задалось, раз так рьяно изволил гневаться.

– Что-то случилось? – внимательно глядя на мальца, спросила я. Даже вилку отложила, чтобы не отвлекаться на еду.

– Да опять этот гад блондинистый. Я только пригласил Маризу, как он тут как тут с Аштараком, высмеяли меня, как будто сами никогда не влюбл… Не испытывали к кому-то симпатии.

– Вероятно, так оно и есть, – подтвердила измышления Косички я, вспоминая Кики. – Думаю, они глубоко несчастны, но не понимают, почему им плохо, или просто не хотят ничего менять, а потому закрывают глаза на собственные проблемы и устраивают их окружающим.

– Ты так говоришь, как будто их оправдываешь, – недовольно заметил молодой риентанец, поливая яичницу сероватой смесью, от которой за версту тянуло если не чесноком, то чем-то очень похожим.

– Нет, но, возможно, так тебе будет проще принимать их комментарии. Просто подумай, что у тебя есть возможность выбирать и что-то решать, а они этого выбора лишены из-за собственной ограниченности.

– Так уже лучше, – хмыкнул Танан, отправляя в рот кусочек бекона, предварительно зачерпнув серой массы. На пару секунд он выпал из разговора, усиленно дыша, чтобы унять жжение на языке.

– Будь аккуратнее, – попросила я. – Спалишь себе все рецепторы – будешь до конца жизни безвкусную кашу есть.

– Не хпалю, – проворчал Косичка, не закрывая рта и стараясь не двигать языком. Мне с трудом удалось опознать «не спалю».

– Как знаешь, – пожала плечами я и вернулась к еде. Игнорировать ее еще минуту было выше моих сил.

Я закончила завтракать быстрее, чем Танан. Хотя, если бы не его эксперимент с количеством соуса, он имел все шансы опередить меня и утянуть самый вкусный кусок пирога с акиятом. Довольно напевая себе под нос, я показала язык зеркалу, отмечая, что пару часов я буду помесью человека с лаа-гри. Излишняя синева была присуща только этому народу инопланетников.

Вернувшись в комнату, где провела ночь, на стуле я обнаружила свою сумку с бережно уложенными поверх нее визором и камерой. С теплотой вспомнив поступок Танара, я вздохнула и пообещала себе сделать ролик про настоящего мужчину, сравнив собственные воззрения со зрительскими. Можно даже в пути его смонтировать, как свободная минутка появится. Еще у Клэр взять интервью, чтобы мыслями поделилась, если успела таковые у кого-нибудь позаимствовать.

– Собираемся в холле через пять минут! – бросил Косичка, заглядывая ко мне в комнату и уносясь собираться. Мне в отличие от него переодеваться было не во что, а потому, проведя сеанс очистки, я снова напялила то, в чем была вчера, и спустилась вниз, где ожидал дядя Лиран.

– Танар просил передать вам. – Риентанец протянул мне запечатанный конверт. – Отдадите, когда будете проходить таможню.

– Что это? – поинтересовалась я, забирая и пряча посылку.

– Разрешение на вылет, – пояснил мужчина, пожимая плечами. – Племянник просил передать его вам – я передаю.

– Спасибо, – поблагодарила я за курьерские услуги. – А Танар в порядке?

– Вы волнуетесь за него? – вздернул брови собеседник.

– Я вчера заняла весь его день. Мне совестно, что пришлось отрывать его от работы.

– Ничего, – улыбнулся Лиран. – Ему полезно вспоминать об окружающем мире.

– Вы там что, брата обсуждаете? – негодующе влез в разговор Косичка, на ходу склеивая половинки рубашки.

– Мы его хвалим, – внесла ясность я, едва удерживаясь, чтобы не захихикать, наблюдая за сменой настроения Косички. А тот заметно приободрился, плечи расправил, нос вздернул, как будто его самого хвалят.

– Тогда ладно, – позволил младший. – Ну скоро вы там? Мы так и опоздать можем! И что тогда, терпеть здесь Мари до скончания веков?!

– А то, – хмыкнула я, оскорбленная в лучших чувствах. До того оскорбленная, что дернула паяца за косу, чтобы всю степень моего негодования оценил.

– Вот! Она уже угрожает мне расправой! – взвыл Танан, но так, чтобы тетя не услышала. Все его лицо перекосило от сдерживаемого смеха.

– Может, останешься? – грустно спросил он, когда мы успокоились и забрались в аэрокар.

– До скончания веков? – вернула ему шпильку.

– Можно и так, – согласился паренек. – А можно и на две недели. Я смотрел расписание, следующий туристический лайнер будет приземляться через двенадцать дней, сутки на стоянку – и они отбудут по пути нынешнего. Оставайся! Ты еще многого не видела!

– Тан, спасибо, – искренне поблагодарила я его. – Но меня и дома ждут и скучают. Как, думаешь, чувствует себя мой кот? Я обещала ему вернуться через две недели, и если задержусь, он перевернет мне все цветы и распорет подушки. Он там один, ему скучно и тревожно, а я тут с тобой развлекаться буду? Это нечестно.

– Но это же животное? – удивился Косичка, морща лоб. – Небольшое, – проговорил Танан, пытаясь вспомнить все, что знал о человеческих паразитах. – Низший приоритет опасности, разводится в специальных учреждениях, где проходит строжайшую проверку на дружелюбие, не нападает на людей.

Я не удержалась от фырканья. Возможно, будь Фатан из питомника, его бы и проверили на дружелюбие, но рожденный в далекой глухомани под крышей соседского сарая, котик был предоставлен сам себе с первых дней жизни и выучил суровый закон джунглей. Борясь с братьями за материнское молоко, он окреп, а в погоне за полудохлой мышью заматерел, превращаясь в комнатного тигра по размеру и короля прерий по хитрости. С гостями Фат был неизменно вежлив, за что получал от них украдкой кошачьи вкусности, а со мной проявлял весь свой недюжинный характер, выгоняя из постели утром, заставляя наливать воду и гулять с ним по крыше в три часа утра.

– Это он на людях такой, – хмыкнула я. – А вот стоит публике исчезнуть – и я боюсь представить, как он мне отомстит.

Свою прошлую отлучку я отрабатывала в течение полугода, вынужденная просыпаться среди ночи от закапывания миски в пол, сплавов на старых курсовых со шкафа и просто, когда ему захочется быть поглаженным за ушком. Про ревность к кактусам я уже упоминала, а потому опустим этот пункт внезапного обострения их взаимоотношений.

– Он же животное, – продолжил гнуть свою линию риентанец.

– Хочешь, я тебе кота подарю? – ласково улыбаясь, предложила я и пообещала: – Он будет само дружелюбие.

Судя по сбледнувшему Косичке, мой тон ему не понравился. Странно, я же из лучших побуждений. У знакомых как раз острая необходимость раздать котят намечается. Заодно пристрою скотинок в хорошие и заботливые руки.

– Н-не надо, – помотал головой инопланетник. – Что-то расхотелось мне экспериментировать над собой.

– Это не эксперименты, это радость неимоверная, – заверила его я. – Только представь, возвращаешься ты домой…

– Я все понял! – поднял руки вверх Косичка, прерывая мое повествование. И даже о хорошем слушать не захотел. Неужели посчитал, что котики только плохое делать могут? Нет, определенно нужно подарить ему кота. Договориться с Танаром и переправить. – Но неужели твоего монстра никто не покормит?

– Сейчас за ним мама присматривает, а так он чужих не любит и с рук у них есть не станет, – поделилась своей печалью я и, обнимая Косичку на прощание, грустно закончила: – Так что мне пора возвращаться. – Тот шмыгнул носом, будто его заставляла страдать внезапно начавшаяся аллергия, и крепко вцепился мне в плечи.

– Обойдемся без синяков, – попросила я, разжимая руки и позволяя мальцу вцепиться в меня еще сильнее.

– Я скучать буду! – выпалил он, краснея кончиками ушек. – И буду ждать твоего возвращения. Жди приглашения! – пообещал он, отступая на шаг.

– Буду ждать, – заверила его я, помахала на прощание и, зажимая под мышкой конверт от Танара, поспешила к остальным туристам, медленно проходившим таможенный контроль.

Очередь продвигалась активно, и уже совсем скоро я потеряла из виду Танана, скрывшегося за нестройными рядами сонь, вставших за мной. Порыскав по сумке, я нашла свою идентификационную карту, проверила наличие кредиток и успокоилась. Ничего не забыла, все было при мне.