Ловушка под омелой (СИ) - Мирошник Ксения Викторовна

Глава 15.

— Ну ты и мерзавец! — выплюнула я. — Это свидание было прикрытием?

— Так вышло, — без тени сожаления пожал плечами Джерс.

Выражение его лица, такое безразличное, такое омерзительно безучастное, привело меня в бешенство. Внутри разгорался пожар негодования. Обида чуть было не выступила слезами на глазах, но я шумно втянула носом воздух и постаралась подавить гнев.

— Что тебе за выгода? Тебе-то зачем всё это? — спросила я его.

— Каждому свой резон, Хлоя, — ответил Джерс и собрался уходить.

— Но у тебя отец в совете!

— Именно, Хлоя, именно, — повернулся он ко мне. — Ты просто не знаешь его. Постоянные правила, гнёт: «Будь лучшим, Джерс, во всём. Будь на голову выше остальных. Будь самым-самым, сын. Мы- Стивенсы, никогда не плетёмся в хвосте!»

Джерс гневно сплюнул на снег и в этот миг всё его очарование исчезло безвозвратно. Передо мной стоял заигравшийся студент, который злился на отца и готов был сделать всё что угодно, чтобы насолить ему и удовлетворить своё уязвлённое эго. Он просто использовал меня, чтобы достичь своей цели. Боже, а ведь я была влюблена в него так долго, так непозволительно долго. И так мне стало стыдно за себя, что я, наконец, не сдержалась. Подошла к нему ближе и повторила:

— Ты мерзавец!

Конечно, до моих слов ему не было никакого дела, поэтому ограничиться ими я не смогла. Выпуская всю свою злость наружу, я изо всех сил двинула ему коленом в пах, а когда парень согнулся пополам, ещё и подтолкнула, чтобы он повалился на снег.

— Хлоя! — услышала я голос, который в последнее время стал так близок мне.

Андреас сидел на земле и удивлённо смотрел на происходящее. Я бросилась к нему и попыталась помочь встать.

— Что случилось? — спросил он, отмахиваясь от моей руки. — Что он тебе сделал?

Сердце ускорилось от волнения. Я прикусила нижнюю губу, совершенно не представляя, как объяснить капитану всё, что случилось пока он спал.

— Оставь его, — ответила я и снова попыталась помочь Дрею встать, — пусть катится.

Джерс, заметив, что капитан очнулся, с трудом поднялся, и через шаг оскальзываясь, устремился в корпус. Гнев никуда не делся, но теперь я злилась лишь на себя.

— Как ты? — спросила я Андреаса и присела на корточки рядом с ним.

Суровые глаза впились в моё лицо, капитан изучал меня так пристально, будто искал какие-то повреждения. Он просто не понимал, что больно мне было внутри, а не снаружи.

— Что он сделал, Хлоя? — мягко спросил Дрей и вдруг обхватил моё лицо своими ладонями.

Я вздрогнула от неожиданности, а потом заглянула в глаза капитана и утонула в них. В груди всё затрепетало, я будто наполнилась нечаянным счастьем. Таким огромным, что оно не умещалось в моём теле.

— Что он сделал? — настойчивее повторил Дрей.

— Забудь о нём, пожалуйста, — шёпотом попросила я. Громче говорить боялась, вдруг голос от волнения дрогнет и тогда Андреас всё поймёт. Поймёт, что на Джерса мне вдруг стало наплевать, что я даже не заметила, как он улетучился из моих мыслей и из моей жизни тоже. — Скажи, как ты?

Капитан опустил голову, мотнул ею, а потом выдохнул и убрал свои руки с моего лица. Тут же стало холодно и неуютно.

— А что со мной? — вновь поднял он голову. — Ничего не понимаю, в глазах вдруг потемнело. Я что потерял сознание?

Дрей нахмурился, пытаясь скрыть смущение, но я разглядела его в голубых глазах. Капитану было неприятно, стыдно и неловко от того, что он оказался в такой ситуации. Да ещё и передо мной.

— Да, ненадолго, — тихо ответила я. — Как ты сейчас себя чувствуешь?

На душе было паршиво оттого, что приходилось лгать ему прямо в лицо. Я спрятала свои глаза, чтобы капитан не увидел в них стыда.

— Не знаю…тошнит…сознание путается, и голова идёт кругом, — честно ответил он.

— Можешь подняться?

Я протянула руку, но Андреас её не взял. Вот упрямец! Он приподнялся, потом пошатнулся и сел обратно.

— Сейчас, сейчас, — пробормотал он. — Минутку ещё посижу. Ноги что-то не держат.

Видимо это был какой-то эффект от снотворного. Капитан казался бледным и потерянным. Я, невзирая на его протесты, подставила своё плечо и помогла Дрею подняться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вот что за упрямство такое, — пробормотала ворчливо. — Будто принять чужую помощь — это уронить своё достоинство. Будто твоя минутная слабость как-то отвратит меня от тебя или я теперь до конца жизни буду думать, что ты слабак и размазня.

Капитан замер и повернул ко мне голову, а я посмотрела на него с вызовом.

Он недовольно качнул головой и собрался отвернуться, но отчего-то замер, глядя мне в лицо. Я тоже застыла, затаив дыхание. Лицо Андреаса было так близко и казалось таким соблазнительно притягательным, что я невольно бросила взгляд на губы, которых мне впервые захотелось коснуться своими осознанно. От неожиданности я отшатнулась и сделала это резче чем стоило. Андреас не удержался на ногах, а я не удержала его, и мы оба повалились на снег. Я оказалась прижатой его телом к земле.

— Прости. Прости, пожалуйста, — торопливо заговорила я. — Прости меня.

— Ничего, — ответил он, пытаясь подняться.

Аведа упёрся ладонями в снег и подтянулся. Я видела, каких усилий ему это стоило. Что же это за снотворное такое, что он никак не придёт в себя? Вновь засмотревшись на капитана, я чуть было не утратила способность ясно мыслить. Нелепая, непонятная ситуация.

— Прости, — снова прошептала я, а потом выскользнула из-под Андреаса и поднялась на ноги.

Дальше мы уже шли ровнее. Я старалась не смотреть на Дрея, и он тоже не поворачивался ко мне. Шли мы медленно, потому что капитан был слаб, а тащить его на себе мне просто — напросто было тяжело. Я чуть было не застонала, увидев в корпусе лестницу. А потом вспомнила, как много их ещё будет у нас на пути, пока мы не доберёмся до башни. Не знаю, что такого увидел Андреас на моём лице, но он попытался отодвинуться и сказал:

— Давай я сам попробую.

— Вот ещё, — возмутилась я. — Всё в порядке. Просто не будем спешить и всё.

Первый лестничный пролёт прошёл с большим трудом. Мне казалось, что вместо того, чтобы набираться сил, отходя от действия снотворного, Дрей наоборот терял их. На миг стало страшно, а что ещё могло быть подмешано в его чай?

С трудом, но всё же добрались до спален преподавателей. Я выдохнула, и мы с Андреасом прижались спинами к стене, чтобы перевести дух перед длинной лестницей башни.

— Устала? — спросил он.

— Нет, ну что ты.

— Ты не менее упряма, чем я, — усмехнулся капитан, а потом стал вновь серьёзным. — Я всё ещё не понимаю, что произошло. Никогда не терял сознание просто так. Чертовщина какая-то. Чувствую себя глупо.

Выглядел Андреас по-прежнему растерянным, а я сгорала от стыда. Дурацкое заклинание. Я скривилась и закрыла лицо ладонью.

— Хлоя, — слабым голосом позвал капитан. — Что всё-таки случилось с Джерсом? Он тебя обидел? Что-то сказал? Или…сделал?

На последнем слове послышался гнев, и я невольно повернулась к Андреасу.

— Ничего, — поспешила ответить. — Просто люди зачастую вовсе не такие, какими кажутся.

Я поняла, что говорила не только о Стивенсе, но и о капитане. Он тоже оказался совсем мне таким, каким представлялся мне в самом начале.

— Ты же понимаешь, что рано или поздно я всё равно узнаю, — сказал он, ласково глядя мне в глаза.

Ох, что же эти глаза делали со мной! Я таяла и дрожала, трепетала и переставала дышать.

— И что тогда? — произнесла непослушными губами.

— Когда? — тихо спросил он, будто забыв свои собственные слова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Когда узнаешь, чем обидел меня Джерс… — пробормотала уже почти в самые губы Дрея.

Что-то невообразимое происходило между нами весь день. Что-то новое и прекрасное. Меня неумолимо тянуло к Андреасу каждый раз, стоило нам оказаться ближе, чем на метр друг от друга. И это притяжение становилось непреодолимым, бороться с ним было очень тяжело. Я уже чувствовала тёплое дыхание капитана, скользящее по моим губам, когда услышала оклик: