Моя хранимая Химари - Роман Димитров

- …Двадцать второй? Двадцать второй, ты меня слышишь, приём?.. Девятнадцатый, можешь визуально подтвердить состояние паренька?.. - Уже с полминуты сокрушается рация, пока я продумываю, как поступить.

С одной стороны, если я рискну и отвечу, постаравшись ответить максимально похожим голосом, тревогу могут не включить вплоть до следующей переклички, аж через три часа - объективной необходимости делать её чаще не было, ведь база охраняется в первую очередь тайной своего положения. Три часа… и то, по ленивым ответам сидящих в секрете, было понятно, что это им уже осточертело. Жара, камуфляж, постоянное сидение в одном, в лучшем случае, по самому минимуму удобно обустроенном месте, смена раз в полдня… ещё и необходимость отчитываться каждые три часа.

А с другой стороны, если я не отвечу… нет, вряд ли они вот так сразу забьют тревогу из-за того, что один неопытный сторожевой не отвечает. Мало ли что могло случиться. Рация могла выйти из строя… а пост покидать нельзя. Подозреваю, по уставу - даже чтобы справить естественную нужду. Ведь предписано - терпеть! По уставу… по уставу этой странной организации охранения, раз уж у неё есть постоянная перекличка, положено немедленно поднимать тревогу, но идеализированные положения устава и инструкций - одно, а реальные будни службы охраны - совершенно другое. За поднятую тревогу из-за такого пустяка по голове не погладят. Наверняка дежурный оператор на базе сначала всё же пошлёт кого-то проведать, чтобы потом дать живительно-воспитательных плетей, или чем там воспитывают младший состав. И плевать, что, быть может, не вина паренька, что рация вышла из строя - такова жизнь военного. Не всегда получается получать чётко по своим заслугам, независимо от того, плохим заслугам или хорошим. Даже более того - командиры малых групп подобных организаций обычно поощряют такие вот мелкие несправедливости, чтобы, когда воины встретятся с несправедливостями крупными, они были к подобному готовы и действовали даже без приказа, вопреки тактической логике сопротивляясь неизбежному. Иногда помогает. В кризисных, разумеется, ситуациях.

- Двадцать второй, кхм, на связи. У меня всё в порядке… приём.

- Первый-бис на связи. Двадцать второй, почему так долго не отвечал? Приём. - Из голоса связного оператора базы под кодовым названием "Первый-бис" моментально исчезла вся зарождающаяся тревога, подозрение и вообще любопытство.

Они там что, вообще мух не ловят? У меня едва ли получилось воспроизвести голос… слишком разные типы. Хоть он и был практически первым, что начало меняться в моём теле, заставляя звонкий мальчишеский голосок начать "ломаться" в более взрослый, но всё равно не похоже. Это я при личном разговоре лицом к лицу компенсировал голос интонациями и выражением лица с языком тела, но по рации… в общем, я уж было подумал, что совершил ужасную ошибку.

- Двадцать второй на связи… э-э-э… отошёл проверить подозрительное шевеление, но всё чисто. Приём.

- Первый-бис. Двадцать второй, ещё раз отлучишься с поста, даже чтобы, хех, отлить, как сейчас, гунсо выбьет из тебя дурь, уж я ему наводку дам… эй, что за ерунда? Расположение твоего рабочего датчика в трёх километрах от поста! Двадцать второй?! Приём!

Симатта! Остановиться! Вот про "датчик", определяющий месторасположение, эта скотина мелкая, забыл мне сказать. Вот и жалей этих после такого…

Анализ… Успешно.

- Сбой? В смысле… двадцать второй на связи. Возможно сбой. Клянусь, пост дальше пяти метров не покидал! Э-э-э… приём.

Побольше боязни в голосе… ну? Вышло, или нет? Должны же они поверить, что молодому парню было бы боязно из-за страха перед суровым начальством всерьёз с какого-то перепугу пройти в сторону базы на три километра? Зачем это обычному воину-сторожу? Меня же за такое изобьёт до потери сознания этот самый сержант, "гунсо" по-местному.

- Первый-бис на связи. *Вздох*… снова сбой, значит. Эти технари-аякаши… ладно, следующий. Двадцать третий? Приём…

Пронесло. Пронесло, ведь? У них же в инструкции не может быть предусмотрено именно действий на такой случай, как подозрительный захват рации сторонним лицом, чтобы сейчас разыгрывать передо мной представление? Судя по отсутствующему шевелению на базе, где смогли пролезть мои астральные ищейки, вроде бы всё тихо…

К чёрту. Даже если и впереди засада… рацию от греха подальше скинуть на землю, где стоял. Уж продолжающий передвигаться маркер кого угодно наверняка заинтересует весьма нездоровым образом. А ведь впереди ещё камеры и сенсоры, точное месторасположение которых новенький не знал… время утекает сквозь пальцы. Нужно поторопиться.

…

Mein Gott, как же я был слеп! Значит, это была правда… как ты могла?!

С такого расстояния ничего не видно: целой и незамеченной относительно близко смогла подойти только одна астральная ищейка - самая "лёгкая" и незаметная, с одним лишь улавливанием звуковых колебаний. Прислушаться… чёртов шум лопастей вертолёта, слишком громкий! Ничего не слышно. Основа, попробуй отфильтровать… что-то даже выходит:

- …Рано… ничего не добьётесь… Джингуджи-доно… Вчера нашу пригородную… потеряна связь… их называют хранители Амакава. - Незнакомый голос.

- Но… сложа руки… всё ради… а этих гадов я лично… - Куэс.

Ку-тян… Я верил тебе.

Хлоп. Убрать ищейку: самая опытная в магическом плане среди всех трёх магов острова, такая знакомая девушка (выходит, недостаточно знакомая) насторожилась.

Оставить среднее поисковое в пассивном режиме. Остров пуст, Агехи нет. Куэс Джингуджи, истинная наследница подколодных двенадцатых, села в вертолёт, и неспешно поднялась в нём в небо… я увидел всё, что хотел. Предпринимать какие-либо действия на данном этапе рискованно. Метку на вертолёт с такого расстояния не поставить. Местного управляющего офицера не захватить и не допросить - то, что он может мне сказать, очень быстро устареет из-за его смерти или отсутствия. Даже, если мне удастся это сделать в одиночку, или с самураем Ноихары. Пора забирать Ючи, Даичи и Иори, и сваливать отсюда.

…

- Юто… ты точно не хочешь сказать, что случилось? Мы волнуемся. - Ринко.

Что? Ах… я дома.

- На тебе лица нет… и руки сжимаются, словно задушить кого хочешь, нано. - Си-тян.

Хочу ли? Возможно… а обратную дорогу до дома я просто выбросил из памяти за ненадобностью.

- Выпейте чайку и успокойтесь, хозяин. - Лиз, без улыбки.

Видимо, действительно беспокоятся все. Включая косящую на меня лиловым глазом белую пушистую кошку у меня на коленях. Редко когда Химари принимает такой облик в последнее время. В основном, это довольно часто почему-то совпадает с моментами, когда у меня очень плохое настроение.