Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

Тем временем Сергей Бондарчук продолжает на Дону натурные съемки фильма "Они сражались за Родину". В съемках задействовано большое количество войсковых подразделений — батальные сцены с ними в фильме станут одними из лучших. Впрочем, от создателя "Войны и мира" иного и ждать не приходилось. К примеру, эпизод авиабомбежки переправы и хутора удалось снять за 7 (!) минут сразу шестью камерами. А ведь в этом эпизоде участвовало несколько сот человек, 15 самолетов ДОСААФ (они базировались в 300 метрах от съемочной площадки), а также стадо коров и овец.

6 июля умер известный кинорежиссер Владимир Корш-Саблин. В большое кино он пришел в 1923 году (был ассистентом режиссера), а первую самостоятельную постановку осуществил в 30-м. Широкую известность ему принесла комедия "Моя любовь" (1940), после чего он снял еще несколько известных картин: "Константин Заслонов" (1949 с А. Файнциммером, Сталинская премия), "Красные листья" (1958). В 1965 году Корш-Саблин был избран 1-м секретарем Союза кинематографистов Белоруссии, а через четыре года присовокупил к этой должности еще одну — стал худруком киностудии "Беларусьфильм". На этих постах его и застала смерть в возрасте 74 лет.

В воскресенье, 7 июля, в ФРГ завершился чемпионат мира по футболу. В финальной игре встретились хозяева турнира и сборная Голландии. Трансляция по советскому ТВ началась в шесть вечера. Игра получилась на редкость интересной. Уже на первой минуте немцы сбивают в своей штрафной площадке голландца Иоханна Круиффа, и судья указывает на одиннадцатиметровую отметку. Пенальти реализует Нейскенс. Однако спустя 25 минут похожая ситуация повторилась уже в штрафной голландцев. На этот раз сбили с ног с нарушением правил немца Хельценбайна. И Брайтнер делает счет 1:1. Голландцы бросаются в атаку, но фортуна в тот день явно не на их стороне. На 42-й минуте Герд Мюллер блестящим ударом добывает для своей команды заветное "золото".

Второй тайм начался со стремительных атак голландцев, однако немцы защищались так умело, что ни одна из этих атак не увенчалась успехом. Тем более трибуны переполненного стадиона горячо поддерживали немцев. В итоге счет в игре так и не изменился — чемпионами мира стали футболисты ФРГ. Любопытно отметить, что в Голландии были так уверены в победе своей команды, что незадолго до чемпионата тамошняя почтово-телеграфная служба подготовила к выпуску аж 100 тысяч марок с надписью "Голландия — чемпион мира". В результате весь тираж пришлось ликвидировать.

В эти же дни актрисам Зое и Виктории Федоровым пришли очередные письма от их мужа и отца — американского гражданина Джексона Тэйта. Как мы помним, посредником в этом общении выступала американка Ирина Керк. В начале лета она получила от Тэйта четыре письма для Федоровых, но никак не могла переслать их в Россию, поскольку прежний посыльный — француз — не смог выехать в Москву. Пришлось искать нового. Наконец в июле такой человек был найден: им стал профессор кибернетики и философии Михаил Агурский. Он и доставил письма по нужному адресу: в дом № 4/2 на Кутузовском проспекте, где проживали Федоровы.

В тот день Виктория стояла в длиннющей очереди на прохождение ежегодного техосмотра машины. Отстояла около двух часов и, зная, что предстоит еще отстоять примерно столько же, решила на несколько минут отлучиться и позвонить домой, предупредить мать, чтобы та не ждала ее к обеду. Но не успела она произнести первое слово, как мать прервала ее: "Немедленно приезжай домой! У меня есть для тебя важные новости". Виктория попыталась отбрехаться: дескать, не могу — потеряю место в очереди. Но мать была неумолима: "К черту техосмотр, приезжай!" Далее послушаем рассказ самой Виктории:

"Я помчалась за машиной и приехала домой. На столе лежали несколько писем от Ирины и четыре — от отца. Боже, какой великолепный праздник! Он жив! Он не забыл меня! Я с жадностью считала его письма, смахивая слезы, застилавшие мне глаза и мешавшие читать.

Потом мамуля рассказала, как к ней попали письма. Позвонил какой-то мужчина и, не представившись, спросил:

— Вы ждете писем с Запада?

Мамуля пробормотала что-то невнятное. Мужчина сказал:

— У меня есть для вас кое-что. Мы можем увидеться?

Они договорились о встрече. Это был Михаил Агурский, который пошел ради меня на огромный риск…"

В пятницу, 12 июля, на "Мосфильме" состоялось обсуждение кинопроб для новой комедии Леонида Гайдая "Не может быть!". Практически все кандидатуры представленных режиссером актеров были одобрены. Среди них Леонид Куравлев (жених Володька), Михаил Пуговкин (Горбушкин), Михаил Кокшенов (Верзила), Нина Гребешкова (жена Горбушкина), Савелий Крамаров (Серега), Валентина Теличкина (невеста) и др. Была также одобрена кандидатура Валерия Золотухина на роль Семушкина, однако позднее, в процессе подготовки к съемкам, он из этого проекта выйдет, предпочтя сниматься у Иосифа Хейфица в Мелодраме "Единственная". Кстати, на "Единственной" Золотухин влюбится в тамошнего помрежа, закрутит с ней роман, о чем будет рассказано чуть позже. А пока вернемся к событиям июля.

В творческих вузах горячая пора вступительных экзаменов. В том июле пытался поступить в одно из столичных театральных училищ Игорь Тальков, но, увы… Пройдя тур по специальности (на нем Тальков читал "Скифов" А. Блока), он срезался на экзамене по литературе, обнаружив полное незнание текста шедевра соцреализма — романа М. Горького "Мать". Вполне вероятно, что "неблатного" Талькова попросту "срезали" члены экзаменационной комиссии. Не случайно, вернувшись домой в город Щекино Тульской области, он 13 июня написал по этому поводу стихотворение, где были такие строчки:

Ну и что ж, раз судьба такая, Прошагаю сперва по грязи. Я на слякоть бетон натаскаю, На асфальт буду честно вылазить…

Еще одним неудачником той экзаменационной поры стала популярная ныне киноактриса Елена Сафонова. Как мы помним, еще прошлым летом она пыталась поступить во ВГИК, но попытка завершилась провалом. Сафонова устроилась работать библиотекарем, мечтая через год повторить попытку. Но и июль 74-го оказался для нее несчастливым — педагоги ВГИКа опять сочли ее бесталанной и посоветовали поискать другую профессию. Сафонова вновь вынуждена будет вернуться к библиотечным полкам, чтобы на следующий год вновь штурмовать Институт кинематографии. Кстати, несмотря на свой неуспех, Сафонова именно в 74-м сумеет дебютировать в кино. Немалую роль при этом сыграл отец Елены — Всеволод Сафонов, который в киношном мире был далеко не последним человеком. Именно благодаря его стараниям девушку и пригласят на эпизодические роли в два фильма: "Ищу мою судьбу" Аиды Манасаровой и "Три дня в Москве" Алексея Коренева.

А теперь пришла пора назвать тех счастливчиков, кому на экзаменах повезло. Так, Андрей Ташков успешно сдал экзамены в Школу-студию МХАТ, а Татьяна Догилева — в ГИТИС. Последняя сделала это втайне от своих родителей. Те думали, что она усиленно готовится к поступлению в Институт стран Азии и Африки, где она занималась в Школе молодого востоковеда, но Татьяна выбрала иное — подала заявления сразу во все актерские учебные заведения столицы: в Щепкинское и Щукинское училища, Школу-студию МХАТ, ГИТИС и ВГИК. Блата у нее никакого не было. "Данных" — тоже. Во всяком случае именно так ей и сказали в четырех из пяти институтов, выгоняя с первого тура. И только в ГИТИСе в ней что-то разглядели и пропустили сначала на второй тур, потом на третий и в конце концов приняли.

К удивлению Догилевой, ее родители не очень расстроились, когда узнали, что их дочь променяла Институт Азии и Африки на театральный. Главным для них было одно — что дочь получит высшее образование. Поэтому единственными противницами ее поступления в ГИТИС были подруги матери, которые все до одной были убеждены в том, что в театральном мире все сплошь развратники. Но их мнение Догилеву, естественно, не интересовало.

Ефиму Шифрину тем летом тоже повезло — он стал-таки студентом одного из столичных творческих вузов. Далось ему это большой кровью. Еще два года назад он совершил первую попытку покорить Москву, но потерпел провал — в Щукинское училище его не приняли. Через год последовал новый провал. В июле 74-го он приехал в столицу в третий раз, твердо уверенный: либо сейчас, либо никогда! Но, увы, экзамены в "Щуке" он снова не осилил. Вернее, осилил только до третьего тура, после чего внезапно испугался. Он понял, что если провалится в третий раз, то вернуться обратно в Ригу (там он жил и уже год учился в Латвийском госуниверситете) будет просто не в состоянии. Поэтому Шифрин забрал документы из "Щуки" и отправился в эстрадно-цирковое училище. И сравнительно легко туда поступил.

Известному ныне певцу Александру Малинину в ту пору было 16 лет. Тем летом он тоже попал в число счастливчиков — был принят в студию эстрадного искусства при Свердловской областной филармонии. Разглядела же в нем будущий талант тамошняя преподавательница народного пения Неонила Мальгинова. Вот как она сама об этом вспоминает: