Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

и следствия, Парламент направил королю (11 марта 1788 г.) «ремонстранс», содержащий слова, которые понравились и дворянам, и простолюдинам: «Произвольные действия нарушают незыблемые права… Короли правят либо завоеванием, либо законом… Нация просит у его величества величайшего блага, которое король может дать своим подданным, — свободы».25

Министерство решило успокоить Парламент, уступив его требованию опубликовать доходы и расходы правительства. Это только усугубило ситуацию, выявив дефицит в 160 000 000 ливров. Банкиры отказались предоставить государству дополнительные займы, если Парламент не даст на это санкции; Парламент поклялся, что не даст. 3 мая 1788 года он выпустил «Декларацию прав», в которой напомнил Людовику XVI и его министрам, что Франция — это «монархия, управляемая королем и следующая законам», и что Парламент не должен отказываться от своего древнего права регистрировать королевские эдикты до того, как они станут законами. Он вновь призвал к созданию Генеральных штатов. Министры приказали арестовать двух лидеров Парламента, д'Эпремесниля и Гойслара (4 мая); это было сделано на фоне дикого смятения в зале и гневных протестов на улицах. 8 мая Бриенн объявил о намерении правительства учредить новые суды во главе с Пленарным судом, который отныне будет иметь право регистрировать королевские эдикты; парламенты должны были быть ограничены чисто судебными функциями, а вся структура французского права должна была быть реформирована. Тем временем Парижский парламент был «отправлен на каникулы» — фактически отстранен от работы.

Она обратилась к дворянству, духовенству и провинциальным парламентам. Все пришли к нему на помощь. Герцоги и пэры направили королю протесты против отмены традиционных прав Парлемента. Собрание духовенства (15 июня) осудило новый Пленарный суд, сократило его «безвозмездные дары» с двенадцати миллионов ливров в прошлом до 1 800 000 и отказалось от дальнейшей помощи до тех пор, пока Парламент не будет восстановлен.26 Один за другим провинциальные парламенты восставали против короля. Парламент По (столица Беарна) объявил, что не будет регистрировать эдикты, отклоненные Парижским парламентом; а когда магистратам пригрозили силой, народ взялся за оружие, чтобы защитить их. Парламент Руана (столица Нормандии) осудил министров короля как предателей и объявил вне закона всех, кто должен пользоваться новыми судами. Парламент Ренна (столица Бретани) издал аналогичные декреты; когда правительство послало солдат, чтобы отстранить его от должности, они столкнулись с вооруженными сторонниками местной знати.27 В Гренобле (столица Дофине), когда военный комендант провозгласил королевский указ о роспуске местного парламента, население города, подкрепленное крестьянами, созванными набатом, забросало неохотно идущие войска черепицей с крыш и заставило коменданта под страхом повешения на люстре отозвать указ короля (7 июня 1787 года, «Journée des Tuiles», или День черепицы). Магистраты, однако, подчинились королевскому приказу отправиться в изгнание.

Своей реакцией жители Гренобля вошли в историю. Дворяне, духовенство и простолюдины решили восстановить старые эсты Дофине, собравшись на заседание 21 июля. Поскольку Третье сословие одержало победу в «День черепицы», ему было предоставлено «представительство, равное представительству двух других орденов вместе взятых»; было решено, что в новом собрании голосование должно проводиться по отдельным лицам, а не по сословиям; эти соглашения создали прецеденты, которые сыграли свою роль в организации национальных Генеральных штатов. Запретив собраться в Гренобле, дофинеские эстаты собрались в Визиле, в нескольких милях от него; и там, под руководством молодого юриста Жан-Жозефа Мунье и молодого оратора Антуана Барнава, пятьсот депутатов выработали резолюции (август 1788 года), отстаивающие регистрационные права парлементов, требующие отмены lettres de cachet, призывающие к созданию Генеральных штатов и обязывающиеся никогда не соглашаться на новые налоги, если Генеральные штаты не санкционируют их. Так началась Французская революция: целая провинция бросила вызов королю и фактически провозгласила конституционную монархию.

Одолеваемый почти всенародным восстанием против королевской власти, король сдался и решил созвать Генеральные штаты. Но поскольку со времени последнего заседания этого органа прошло 174 года, а рост Третьего сословия сделал невозможным использование старых форм процедуры, Людовик XVI издал для народа (5 июля 1788 года) чрезвычайное воззвание как приказ Королевского совета:

Его Величество будет стараться приблизиться к прежней практике; но когда она не может быть определена, он желает компенсировать недостаток путем выяснения воли своих подданных… В связи с этим король решил повелеть, чтобы все возможные исследования, касающиеся вышеупомянутых вопросов, были проведены во всех хранилищах каждой провинции; чтобы результаты этих исследований были переданы провинциальным сословиям и собраниям… которые, в свою очередь, сообщат его величеству о своих желаниях…Его Величество предлагает всем ученым и образованным людям в его королевстве… направлять Хранителю Печати все сведения и воспоминания, связанные с вопросами, содержащимися в настоящем указе.28

8 августа Людовик призвал три сословия Франции прислать депутатов в Генеральные штаты, которые должны были собраться в Версале 1 мая 1789 года. В тот же день он приостановил деятельность Пленарного суда, который вскоре исчез из истории. 16 августа правительство фактически признало свое банкротство, объявив, что до 31 декабря 1789 года обязательства государства будут оплачиваться не полностью в валюте, а частично в бумагах, которые все граждане должны принимать как законный платеж. 25 августа Бриенн ушел в отставку, обремененный благосклонностью и богатством, а парижская публика сожгла его чучело. Он удалился в свое богатое поместье в Сенсе и там в 1794 году покончил с собой.

IV. СНОВА НЕКЕР: 1788–89 ГГ

С неохотой король попросил Неккера вернуться в правительство (25 августа). Теперь он дал ему титул государственного секретаря и место в Королевском совете. Все, от королевы и духовенства до банкиров и населения, аплодировали этому назначению. Во дворе Версальского дворца собралась толпа, чтобы приветствовать его; он вышел и сказал им: «Да, дети мои, я остаюсь; утешьтесь». Некоторые падали на колени и целовали его руки.29 Он плакал, по обычаю того времени.

Беспорядок в администрации, на улицах, в официальных и общественных кругах настолько приблизился к политическому распаду, что лучшее, что мог сделать Неккер, — это сохранить стабильность до созыва Генеральных штатов. В качестве жеста, направленного на восстановление доверия, он вложил в казну два миллиона франков и заложил свое личное состояние в качестве частичной гарантии выполнения обязательств государства.30 Он отменил приказ от 16 августа, обязывающий держателей облигаций принимать бумагу вместо денег; государственные облигации подорожали на рынке на тридцать процентов. Банкиры предоставили казначейству средства, достаточные для преодоления кризиса в течение года.