Целитель - Gezenshaft

книга. Прям вот книги у меня нет, зато я могу сделать копии той сборной солянки, что мне вручил Снейп. Запрещённого или сомнительного там нет, вся информация есть в общем доступе, просто тут она уже собрана в одну книжку. Её и подарю.

Родители… Один из тех случаев, когда лучшим подарком будет наше с Гермионой благополучие, хорошие оценки и вообще. А зная их характер и линию поведения, они ещё и возмущаться будут, мол: «Вот вырастешь, будешь всем крутые подарки делать, а пока получай их сам». Хотя я прикупил им парочку полезных вещичек, а вдобавок усовершенствую защиту дома. Когда я её ставил, я не учитывал возможное использование Тёмной Магии, не проверял, блокируется ли она, из-за чего пришлось мне-фениксу «вступать в игру» во время атаки Сивого. Нужно будет решить этот вопрос, возможно уже завтра, ближе к вечеру.

Взглянув на кучу всяких артефактов-побрякушек сомнительной ценности и функционала, но однозначно забавных, будь то банальные просто светящиеся кулоны, но, зараза, красивые, или же более функциональные, например, наводящие порядок в комнате. Да, там есть некий алгоритм действий, которому нужно придерживаться для правильной активации, но тем не менее, это полезные штуки. Их подарю остальным знакомым.

Набросал письма, вложил нужные артефакты, и прямо посреди ночи покинул дом, отправившись в почтовое отделение на Косой Аллее, чтобы сделать массовую рассылку писем. Почта — одно из немногих учреждений, работавших ночью. В их число входит Дырявый Котёл, Кабанья Голова, Гринготтс, и наверняка найдётся ещё парочка в Лютном — там сам бог велел работать в это время суток.

Появившись из воронки аппарации точно на заднем дворе Дырявого Котла, если так вообще можно назвать тот не особо-то и просторный тупичок, я быстро открыл проход на Косую Аллею и столь же быстро зашёл туда, не дожидаясь появления бармена, которой вполне мог засечь такое пренебрежительное отношение к давно устоявшимся традициям.

На Косой Аллее было пусто. Волшебников не было, тишина, покой, и только магические вывески да украшения продолжали жить своей жизнью, внося уже не элементы мистики и чудес, а вселяя смутное ощущение опасности — кажется, что вот-вот из подворотни вынырнет какой-нибудь монстр, желая оттяпать твои отнюдь не лишние конечности. В общем, гулять тут в такое время суток — сомнительное удовольствие.

Быстрым шагом, не скрипя снегом, скрытый отводом глаз, но не невидимостью, я добрался до почтового отделения, свет в окнах которого однозначно говорил о том, что оно работает.

Зайдя внутрь, скинул капюшон мантии и направился через ряды сов на насестах к лавке с работницей почты. Дама скучала, но моим появлением была всё равно недовольна — похоже она скучает здесь в принципе.

— Здравствуйте, — с улыбкой поздоровался я с дамой.

— Здравствуйте, молодой человек, — ответила она без видимого удовольствия. — Небось, подарки рассылать?

— Вы удивительно проницательны.

— Будешь тут проницательной. Не ты первый, не ты последний, — отмахнулась дама. — Все всё делают в последний момент. Сколько?

Вытащив из рюкзака приготовленные и запечатанные письма, я быстро посчитал, хотя и так всё знал. Мадам выдала бланк, который я быстро заполнил, отсчитала сумму и не маленькую — говорит, мол, наценка за ночную работу. Ну, сумма не маленькая, да, но только по отношению к стандартному тарифу, а так — мелочь. Заплатив, я лично снаряжал сов — можно и так, если паранойя не даёт покоя.

После отправки я с чистой совестью покинул почтовое отделение и отправился к Дырявому Котлу, чтобы всё из того же тупичка вновь нагло аппарировать прочь, не показываясь на глаза бармену. А то опять будет рассказывать, что нельзя «туда» ходить, там страшные «магглы» на ужасающих железных повозках, и вообще, кошмар! Так что нет, не буду я туда заходить, хотя сейчас, наверное, там мало посетителей и они бы не испортили удовольствие от действительно вкусных, сытных и простых блюд, ароматы которых постоянно витают в этом невзрачном заведении как с виду, так и по факту.

Вернувшись домой, я не застал никого бодрствующим, и тихо поднялся к себе. Теперь можно и поспать.

***

Что делают дети и подростки, проснувшись Рождественским утром? Правильно — бегут под ёлку смотреть подарки! Ведь это то самое, уникальное, неповторимое и сказочное ощущение, которое бывает только в этот единственный день в году, а уж ароматы блюд, которые готовятся родственникам аж со вчерашнего дня… М-м-м, выше всяких похвал. Зная, какие продукты были куплены вчера, и что было в холодильнике до этого, я уверен, что стол будет богат, но вот чего жду лично я, так это Веллингтон — чудесная говядина, особенно если ты готовишь не по рецепту, а с пониманием, и немножко отступаешь от классики в сторону лучшего вкуса. Может, стоит выдвинуть пару предложений по этому поводу? Рождество требует определённых корректив в рецепт Веллингтона…

Мои мысли утекли в сторону еды не спроста — всему видной тренировки и упражнения. Просто, это у нормальных детей и подростков рождественское утро начинается с визита под ёлку, а у меня всё по моему личному графику — тренировки. Вот они и заставляют думать о еде…

Покончив с тренировками и приведя себя в порядок, умывшись, причесавшись и прочее подобное, я вернулся в комнату, уделил одну минутку своему нарциссизму, поразглядывав того крутого брюнета в почти ростовом зеркале на внутренней стороне дверцы шкафа, и только после этого оделся и спустился вниз. Отец, как и положено главе семьи, пил чай и с важным видом читал газету. Гермиона сидела за столом и выглядела оскорблённой в лучших чувствах — уверен, причиной тому то, что мама не дала ей помогать с завтраком, решив проявить тем самым родительскую заботу.

— Доброе утро, — кивнул я всем присутствующим.

— Доброе, — улыбнулась мама, на миг отвлекшись от готовки завтрака. — Как спалось?

— Вполне и очень даже. Миона.

— Привет, — кивнула она, продолжая дуться, и даже сложила руки под грудью в знак протеста. — Я хотела маме помочь, а она не разрешает.

— Ну, — я сел за стол к отцу и сестрёнке, и принялся вместе с ними ожидать завтрак. — Дай уж родителям проявить о нас заботу.

— Но я же как лучше хотела.

— А они нас по десять месяцев не видят. Да и не рассчитывай, что когда-нибудь перестанешь быть любимой дочкой для мамы с папой.

— Очень верно подмечено, — отец отложил в сторону газету.

Завтрак прошёл за разговорами о погоде да о том, что слышно в округе, например, о наших сверстниках — это предназначалось в основном Гермионе, так как я, по понятным причинам, имел среди знакомых сверстников только волшебников. Ни в какие церкви, спасибо отсутствию у родителей традиционной для Англии набожности, мы не ходили, стремясь проводить максимум времени вместе, а занятия были сугубо семейными. Например, завершение подготовки дома к Рождеству — часть работ была умышленно оставлена родителями, чтобы