Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Ты что-нибудь помнишь, дитя мое? – неожиданно мягко спросил он.

Я открыла было рот, но тут же сообразила, что помню я очень и очень мало. Вот разве что мне было очень страшно, когда вспыхнул огонь…

– Я не помню, что случилось… – выговорила я наконец. – Все бежали куда-то и кричали, а еще пожар…

– Девочка была перепугана насмерть, господин, – встрял лекарь. – Вероятно, позднее она сможет рассказать больше. Хотя, может быть, и не стоит пытаться пробудить ее память.

Мне отчего-то показалось, что седому пришлись по нраву эти слова, и он сказал:

– Ты прав. Не стоит ей рыться в таких воспоминаниях. – Он повернулся ко мне и добавил: – Забудь это как страшный сон, дитя мое. Теперь ты в безопасности, и в моем замке тебе ничто не угрожает. Не волнуйся ни о чем. Я позабочусь о тебе.

Я хотела было возразить, что обо мне заботятся мои родители… Но тут же перед мысленным взором снова вспыхнул тот страшный пожар, и я поняла… вернее, почувствовала, что теперь обо мне и в самом деле некому больше заботиться. Отец и мама всегда были рядом, большие и теплые, хотя иногда и грозные, а теперь я не чувствовала их, совсем! А ведь я могла сказать, что отец простудился, даже когда он был за перевалом, куда гляди не доглядишься! И если их нет… Значит, остался только этот незнакомец.

– Как только она почувствует себя лучше и сможет встать, пускай ее приведут в мой кабинет, – обратился он к лекарю, и тот глубоко поклонился.

Седой снова посмотрел на меня и, неожиданно ласково потрепав по голове, повторил:

– Ничего не бойся, дитя. Все будет хорошо.

Он вышел, а я снова попыталась вспомнить, почему же мне так знакомо его лицо? Может быть, он когда-то приезжал к моим родителям? У отца бывали многие, матушку навещали подруги с мужьями, но среди них я не могла припомнить этого человека. А хотя бы раз увидев его, трудно было бы забыть подобное лицо!

– Выпейте-ка, юная госпожа. – Лекарь поднес мне какое-то зелье в большой красивой чашке.

У матушки была похожая вазочка, чей-то подарок: там на белоснежных полупрозрачных стенках красовались синие птицы с узорчатыми длинными хвостами. Мне настрого запрещалось трогать вазочку, потому что она стоила очень дорого – такие вещи привозили издалека, а даже обычные глиняные горшки можно переколотить по дороге на ярмарку, что уж говорить о такой хрупкой вещичке! Стеклянные вещи и то прочнее…

Я послушно осушила чашку и, уже погружаясь в неожиданно навалившийся сон, вдруг вспомнила, где я видела лицо седого: на золотых монетах, которые имели хождение во всех окрестных землях. На золотых монетах, на которых был выбит резкий профиль владетельного князя Даккора… Это значит, что я в его замке? Но почему? Как я тут оказалась?.. Увы, ответов на эти вопросы я не знала…

Не знаю, сколько миновало дней: я потеряла счет времени.

Помню, стоило вынырнуть из темного омута сна и открыть глаза, как вокруг тут же начинала хлопотать служанка, в горло мне лился теплый бульон или какой-то душистый травяной отвар… и я снова засыпала, не успев даже спросить, какой нынче день.

Бывали и другие пробуждения – после сновидений: поначалу часто снился пожар, огненное кольцо, все теснее сжимавшееся вокруг, грохот и человеческие вопли, и тогда я просыпалась с криком. Служанка успокаивала меня и поила с ложечки сладким зельем, от которого я делалась будто соломенная кукла и не чувствовала ни рук ни ног и даже думать не могла.

Но случались такие видения, во время которых я изо всех сил старалась подольше удержаться на грани сна и яви, потому что мне казалось – это что-то важное, очень важное! И как ни было страшно, я терпела до последнего, до тех пор, пока не оказывалась заключена в огненных стенах, а пламя не принималось жадно глодать мою одежду и волосы… Там, за этой стеной, кто-то искал меня, но не мог увидеть – так ярко горел огонь, так слепил!

Верно… Изредка мне удавалось увидеть за непроницаемой стеной глаза – тоже огненные, но это был совершенно иной огонь – он не обжигал, он был холодным, а взгляд этих глаз казался тяжелым, как… как золотой слиток. Именно тот, кто смотрел из-за пламенной стены, пытался меня разыскать, манил взглядом, звал по имени… Но зачем? Кто это был? Почему-то казалось, что он не враг мне, и я пыталась узнать больше, расспросить – бывает же, что во сне удается поговорить с привидевшимися тебе людьми, животными и даже вещами, – но он не слышал, не различал слабого голоса за чужими криками и ревом пожара!

Я просыпалась вся в слезах от бессилия, а если спрашивали, что меня так взволновало, могла сказать лишь, что видела, как горит наш замок. Про золотые глаза я говорить не хотела, не знаю почему, но мне казалось, лекарь о чем-то догадывается, да и служанка упоминала, что я говорю во сне… После таких сновидений меня поили каким-то горьким зельем, после которого я спала вовсе беспробудно. Не маковым отваром, нет, чем-то совсем незнакомым… хотя откуда мне было знать, какие зелья используют в этих краях?

Но всему приходит конец, прекратились и мои сновидения, и меня все реже пичкали зельями…

Когда я проснулась в очередной раз, тяжелые шторы на окнах были отдернуты, и яркий солнечный свет заливал комнату. Заметив, что я открыла глаза, довольно молодая полная служанка, дремавшая рядом на стуле, тут же устремилась ко мне и принялась умывать, причесывать, одевать и кормить, будто я совсем маленький ребенок! На все мои уверения, что я сама способна одеться (ну хорошо, некоторые шнурки и тугие крючки не поддавались, тут бы я от помощи не отказалась) и умею пользоваться столовыми приборами, она только вздыхала и качала головой, и была права. Уметь-то я умела, да вот только первое время даже удержать ложку не могла, настолько ослабла…

Сейчас, правда, я уже достаточно окрепла, чтобы справиться с едой и не заснуть, не донеся ложки до рта, но служанке – ее звали Мадитой, – похоже, просто нравилось со мной возиться.

С этим я кое-как могла смириться, но вот любопытство не давало покоя. Например, у меня никогда не было такого платья! И не похоже, что оно с чужого плеча, выглядит совсем новым… Неужели его сшили уже здесь? Конечно, это не так уж сложно: хорошая мастерица и за ночь может управиться, это же не дамский парадный наряд с длинным шлейфом и затейливой отделкой… Но и обувь тоже пришлась точно по ноге! Тоже стачали нарочно для меня? Неужели при замке живет столько мастеров?

Или… сколько времени я пролежала без памяти, раз они успели все для меня приготовить? И что случилось с моим родным домом? И родители… Может, они все-таки живы, просто мое чутье не действует?

Правда, тогда непонятно, почему князь сказал, что позаботится обо мне, и я тогда еще подумала – он уверен, что больше это сделать некому. Должно быть, наверняка знал, что сталось с моими родителями! А если знает господин, то и слуги наверняка что-то да слышали, в замке от сплетен и слухов не убережешься: непременно хоть словцо кто-то да обронит, а другой подберет и передаст остальным. Слово за слово… Не может же быть, чтобы служанки не шушукались по углам о том, откуда взялась чужая девочка и почему князь окружил ее такой заботой!

Увы, на мои вопросы Мадита не отвечала, говорила, мол, всему свое время, мне все объяснят, а ее дело маленькое: подай, принеси, убери…

– Идемте, госпожа, – сказала она наконец. – Вас уже ждут.

Нетрудно было догадаться, кто именно ждет – ведь князь сказал, чтобы меня привели к нему, как только я смогу встать. Непонятно только зачем…

Княжеский замок подавлял не то чтобы своими размерами (горы-то намного больше), а каким-то странным внутренним устройством: мне показалось, что в этих бесконечных коридорах и переходах ничего не стоит заблудиться. Должно быть, его столько раз переделывали и пристраивали новые переходы, что от изначального здания ничего и не осталось… Впрочем, Мадита шла уверенно, не плутая: привыкла, наверно, за много лет и знала все закоулки и лестницы.

Еще я думала о том, что зимой в замке должно быть очень холодно, потому как дров не напасешься протопить этакую громадину! Или, может, зимой тут тоже, как у нас, закрывают летние покои, а топят только в паре залов да в спальнях? А еще здесь, наверно, не бывает таких ветров, как на нашем перевале: там порой так задувает целыми неделями, что хоть закрывай ставни, хоть затыкай узенькие окошки подушками, хоть занавешивай стены заморскими коврами (ворс такой, что рука утонет!) и звериными шкурами в три слоя, все равно сквозит. Отец говорил, замок очень старый, в кладке щелей больше, чем камней, все не заделаешь. Чем латать, проще было бы новый построить, только где же столько денег раздобыть?