"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

– Если доктор выйдет один и раньше, чем через сутки, убей его, – процедила она сквозь зубы. – Когда всё закончится, я тебя не забуду, лейтенант.

– Лейтенант Соримэр, ваше величество, – офицер еще раз щелкнул каблуками и вытянулся в струнку. Казалось, он стал еще выше, преисполненный гордостью от возложенной на него ответственной миссии.

– Я помню, Соримэр. Ступай.

– Постойте, а как же я? – Доктор попытался увязаться за лейтенантом, но дуло направленного на него лучемета заставило его застыть на месте.

– Ты нужен мне здесь, док, – сказала Элька.

– Зачем? – простонал врач, с тоской провожая взглядом карантинщика. – Отпустите меня, ваше величество. У меня двое детей. Ты хоть понимаешь, что обрекла меня на смерть, сука?! – неожиданно заорал он. – Солдаты теперь не выпустят меня!

– Остынь, – она ткнула врача лучеметом в грудь. – Остынь и приготовь всё для переливания крови.

– От кого и кому я должен переливать кровь?! – Доктор в отчаянии поднял руки к потолку, почерневшему от свечной копоти.

– Мою кровь ты будешь качать королю Тинору Четвертому, а его кровь закачаешь мне. Организуешь замкнутый цикл.

Врач бессильно опустился на пол и снизу вверх удивленно уставился на Эльку.

– Вы хотите, чтобы я… От вас… – он ткнул в Элеонору скрюченным пальцем. – К нему…

Врач перевел палец на то, что осталось от Жака.

– Это же просто протухший кусок мяса, нашпигованный смертельной инфекцией!

Эти слова стоили врачу двух зубов. Элька медленно вернула на пол пятку, которой нанесла молниеносный удар в челюсть доктора, вбив дыхательную маску ему в рот. Резко выдохнув, она повернулась к Жаку. Он действительно был похож на полуразложившийся труп с уже проступившими костями и раздутым от газов животом. Пустить в свое тело его кровь означало быструю и мучительную смерть, если не от инфекции, то от трупного яда. Смерть для нее и для их ребенка, но она должна использовать все шансы для спасения любимого. Если ее кровь действительно содержит антидот, то он может уничтожить заразу в теле мужа. Стоило попробовать.

– За работу, док!

Врач перестал ползать по дощатому полу, где он зачем-то собирал собственные зубы, и занялся делом. Открыл свой саквояж и разложил на столе инструменты, внушающие ужас любому непосвященному.

– Ваше величество, – прошепелявил он. – У вас еще есть шанс одуматься. Вспомните о том, что вы носите под сердцем единственного потомка принца Дкежрака.

Врач преднамеренно назвал ее мужа прежним титулом и именем. Он рассчитывал разжалобить Эльку, но она была непреклонна. Свежеиспеченная королева легла на кровать рядом с Жаком. Когда-то это было очень удобное супружеское ложе, теперь оно должно было превратиться в общую могилу, где их подвергнут огненному погребению.

Элька сама закатала рукав и подставила сгиб руки под острую длинную иглу.

– Может быть, вы измените свое решение? – еще раз спросил доктор, в нерешительности застывший над Элеонорой. – Может быть, будет разумнее ограничиться инъекцией порции вашей крови больному?

– Он весит раз в пять больше меня, и стакан моей крови ничего не изменит. Придется мне поработать фильтром. Начинай! – твердо приказала она и красноречиво щелкнула предохранителем на лучемете.

Холодный металл безошибочно вонзился в вену. Доктор хорошо знал свое дело. Недаром он слыл лучшим придворным врачом. Еще одна игла вошла в артерию. Через минуту доктор повторил те же манипуляции с Жаком. Загудел компрессор, и густая бурая кровь ее мужа толчками двинулась к Элькиной руке по прозрачной трубочке. Навстречу ей по другой трубке потекла алая и светящаяся жизнью кровь молодой женщины.

Элеонора отбросила в сторону бластер.

– Док, принеси мне бумагу и перо. Они лежат на столе.

Врач послушно исполнил ее приказ. Она обмакнула кончик пера в услужливо приготовленную чернильницу, написала несколько строк на пергаменте и поставила свою размашистую подпись.

– Ты можешь идти, док. С этой бумагой тебя выпустят, – прошептала она побелевшими губами. Жидкость из жил Жака уже добралась до ее плоти, и Элькину руку скрутила острая обжигающая боль. Как будто ей в вену впрыснули кислоту.

– Спасибо, ваше величество, – кивнул врач. – Я останусь здесь.

– Иди, у тебя дети. Наверное, есть жена. Позаботься о них.

– Всю мою семью забрала немочь, – было видно, как он через силу усмехнулся под окровавленной дыхательной маской. – Я остался совсем один, и я очень хочу, чтобы вы победили Седую Смерть, ваше величество.

– Зови меня Элькой.

– А я Таторк. Сейчас я подключу вам энцефалограф и приготовлю стимуляторы. Я достал отличные гридерские стимуляторы. Давно хотел их испытать.

– Если есть спирт, то плесни мне немного. Хочу выпить, – сказала она, глядя на свою руку.

– Это очень вредно, пить дезинфицирующее средство, госпожа Элеонора, – запротестовал было доктор, но, проследив за ее взглядом, молча налил прозрачную жидкость в мензурку.

Элька с ужасом взирала на свою быстро чернеющую руку.

Тамара с трудом разлепила глаза, и ошметки сна нехотя оставили ее. Радужный шар, звездная ночь – эти видения посещали ее каждый раз, когда ей удавалось сомкнуть веки и каждый раз она поступала одинаково. Она делала шаг вперед, и реальный мир разбивался вдребезги. Разум молил ее бежать, бежать прочь с этого проклятого места. Бежать туда, где дома, маленькие кафе и комфортабельные проспекты с аккуратно постриженными газончиками и гранитными тротуарами. Но нет, она упорно делала шаг внутрь шара и оказывалась на борту крошечного гадкого звездолетика, который Виктор гордо именовал космической яхтой. Может быть, эта яхта и очень красивый корабль, если смотреть на нее снаружи, однако изнутри это просто обрезок толстой трубы. Три метра в длину, полтора метра в высоту. Большая бочка, с одной стороны которой установлен пульт и пилотское кресло, с другой – люк. Посередине кровать. Канализационные услуги здесь же, на кровати. Под матрасом оборудована дырка с крышечкой. Никаких иллюминаторов не предусмотрено. Есть два монитора над пультом управления, но они показывают цифры, в которых разбирается только Виктор. Романтика звездных странствий превращена в скучную математику, которую она ненавидела со школы.

Виктор с самого начала полета поселился в пилотском кресле. Он там и ел, и спал. Облегчался он тоже не вставая со своего места. В кресло, как и в кровать, была вмонтирована дырка с крышечкой. Целыми днями он пялился на мониторы, время от времени нажимая какие-то кнопки. Тамара регулярно пыталась его разговорить, но Виктор был мрачен и отвлечь его от тягостных дум никак не удавалось. Как только она пыталась развеселить его, он отворачивался и тягостно вздыхал.

Вчера Тамарино терпение лопнуло, и Виктору пришлось объяснить причину своего похоронного настроения. Он долго увиливал, уходя от прямого ответа. Но в конце концов ей удалось припереть его к стене и буквально щипцами вытянуть признание. Оказывается, сразу после их старта с земной орбиты у яхты вышел из строя единственный двигатель. Стартовый импульс самый мощный, и в дряхлых потрохах утлого суденышка что-то не выдержало. Неисправность, по словам Виктора, была пустяковой, и устранить ее возможно даже в полете. Нужно просто выйти в открытый космос и проволокой скрутить два оборванных патрубка в системе охлаждения. Сложность в том, что на борту нет ни одного скафандра. Неукомплектованный звездолет стоил дешевле, и сейчас Виктор проклинал свою глупость и жадность. Он сам посоветовал Эльке купить именно эту летающую лоханку, потому что именно эта модель была на треть быстрее любого серийного космоплана, а стоила почти столько же.

Теперь суденышко летело сквозь пустоту по инерции, без рулей управления, без тормозных систем и без малейшей надежды на спасение. Летело в никуда.

– Что-нибудь новое есть? – поинтересовалась Тамара, пытаясь принять более удобное положение на своей убогой лежанке. Она сама удивлялась своему спокойствию. Вчера ей сказали, что совсем скоро она умрет, и она даже не очень испугалась, как будто уже умерла, когда вошла в радужный шар на таком далеком теперь пустыре.